I'm obsessed

- Ну-у-уна, а ты почему ещё домой не собираешься? Ханбёль вздрогнула от раздавшегося над самым ухом голоса и резко обернулась, прижав ладонь к бешено заколотившемуся сердцу. - Ты зачем так подкрадываешься? - выдохнула девушка, переходя в атаку, пока Чонгук не заметил её смущения. Машинально повернувшись, она оказалась практически нос к носу с макнэ, от чего уши успели уже залиться жаркой краской. - Испугал. Я чуть на тот свет не отправилась! - Ханбёль покачала головой и вернулась к составлению контент-плана на следующий месяц, игнорируя присутствие Чонгука в надежде, что он помается немного и уйдёт. Но не тут-то было. - А я купил тебе хотток, - перед носом Ханбёль организовался пластиковый контейнер с горячими оладушками. Девушка вздохнула и нехотя улыбнулась. - Спасибо, Чонгук-а. Ханбёль ловко распотрошила контейнер и стащила один ещё горячий хотток. - Мммм, - довольно промычала она. - Как вкусно. Ты тоже ешь. - Давай я кофе куплю в автомате? В итоге получилось стихийное вечернее кофепитие. Ханбёль честно хотела выставить Чонгука, но не спровадишь же того, кто притащил тебе еду. Если честно ситуация с макнэ переставала быть забавной. Надо было давно уже поговорить с Джином на этот счёт, но хён всея бантанов не излавливался в одиночестве. Постоянно вокруг крутился кто-то из младшеньких. Можно было зажать в углу RMа, но он при всей своей учёной интеллектуальности был подслеповат в области чувств и отношений. Нет, нужно ловить Джина. Ханбёль сделала себе мысленную галочку прямо на завтра. Всё началось примерно месяца три или четыре назад. Сначала девушка даже не поняла, что к чему. Просто Чонгук всё чаще и чаще начал обращаться именно к ней. Нет, на то она и менеджер, чтобы мемберы могли рассчитывать на её помощь... Вот только макнэ как будто целенаправленно искал именно её, игнорируя присутствие другого стаффа ближе, к кому он мог бы обратиться. Тогда Ханбёль не обратила на это никакого внимания. В конце-концов, как типичный I она сама предпочитала обращаться не к тому, кто ближе, а к тому, кто комфортнее. Потом Чонгука в жизни Ханбёль стало как-то ощутимо больше. Младший всё время крутился где-то рядом, садился возле неё, порывался помогать, обращался с подчас какими-то подозрительно элементарными вопросами или просьбами. Парнишка постепенно заполнял собой всё пространство. Это было странно, но пока ещё не тревожно. Тревожно стало, когда просто ошиваться рядом Чонгуку оказалось недостаточно. Он начал искать тактильного контакта. То якобы дурачась, схватит Ханбёль за руку. То коснётся плеча или талии, чтобы привлечь внимание или пройти мимо, хотя места вполне достаточно. То подкрадётся и схватит за плечи, мол, решил пошутить и напугать. Макнэ стал вставать и садиться ещё ближе, на грани приличия. А недавно, когда Ханбёль пришлось поправлять ему макияж за неимением под рукой визажиста, прижался щекой к её ладони. Это было настолько отчётливо, что даже совместных стараний всего макнэ-лайна не хватило убедительно свести всё к шутке. Ханбёль попыталась набрать дистанцию, потому что вляпываться в служебный роман, тем более с младшим, не планировала. Её сердце пока было свободно, но рядом с собой девушка видела только парня старше себя. Отказывать напрямую не хотелось, слишком боялась Бёль встретиться с полными слёз огромными глазищами и бездной боли во всегда искрящемся взгляде. Хотя для себя девушка оправдывала своё бездействие неуверенностью в том, что правильно понимает ситуацию. Но дальше пускать всё на самотёк было уже просто нельзя. Сама ситуация не рассасывалась, на попытки увеличить дистанцию Чонгук отреагировал попытками её ещё больше сократить. Он обижался, дулся и начинал вредничать. Вдобавок Ханбёль теперь ещё и стало казаться, что макнэ начал стараться оказаться с ней именно наедине и ревновал её к своим хёнам. Стоило ей оказаться рядом с Шугой, например, как рядом тут же материализовывался Чонгук с поводом утащить её подальше от рэпера. Ещё не хватало, чтобы в группе начало искрить. Ханбёль встала из-за стола, размяла затёкшие шею и плечи и принялась собирать сумку. Контент-план она ещё раз перечитает завтра, а сегодня пора отдыхать. Каблучки застучали по пустым и тёмным коридорам здания Хайба. Если бы их обладательница была чуточку внимательнее, то почувствовала бы, что её на расстоянии сопровождают до машины. Чонгук хотел убедиться, что нуна благополучно уехала. *** Разговор с Джином только добавил смятения. Оказывается, все мемберы прекрасно всё видели и даже болели... За своего макнэ. Лично Джин проблемы не видел, разве что соблюдение конфиденциальности добавит ограничений и заморочек. Но как-то же другие это преодолевают. Трёхлетнюю разницу в возрасте Джин тоже не признавал чем-то всерьёз значимым. Он, конечно, покивал на её откровения о желании строить отношения с парнем старше. Только явно остался при своём. Обещал остудить Чонгука, если младший совсем уж дурить начнёт, и то хлеб. Ханбёль шагала по пустынной парковке и вяло размышляла. Решать что-то с Чоном придётся самостоятельно и, наверное, лучше сделать это, пока ещё не слишком поздно. Пока чувства ещё не глубоки и пока макнэ не успел нафантазировать себе слишком много. Она ведь не затянула с объяснениями? В любом случае Ханбёль решила, что поговорит с Чонгуком после праздников. На Рождество всем сотрудникам дали несколько выходных, плюс сама девушка взяла несколько дней отпуска, пока до начала подготовки к камбэку ещё оставалось время. Дальше его может уже и не быть, а восстановиться нужно. Ханбёль рассчитывала, что если не будет попадаться на глаза Чонгуку оставшиеся до праздников несколько дней и ещё все рождественские выходные, то за это время макнэ и сам успеет остыть. Сомнительно, но попробовать стоило. *** Ханбёль чувствовала себя мышонком из мультика, скрывавшимся от кота. Она натурально пряталась от Чонгука. Передвигалась от человека к человеку, чтобы он не поймал её в одиночестве. Больше не оставалась допоздна в своём кабинете, чтобы доделать работу. Вместо этого она стала приходить раньше с утра. Зато пересечения с макнэ действительно удалось минимизировать. Они виделись только в присутствии кого-то из стаффа или мемберов, да и то мимолётно. Один раз Чонгук перехватил Ханбёль на парковке, но ей удалось выкрутиться, посетовав на предпраздничный загруз и суету. В остальном всё вроде шло спокойно и по плану дать макнэ остыть. Если честно, то каких-то особых планов на Рождество у Ханбёль не было. Все её немногочисленные подруги решили праздновать со вторыми половинками, либо поехать к семье. У неё парня не было, а отношения с семьёй не вызывали энтузиазма отправиться на пару дней на Чеджу. Поэтому Ханбёль решила праздновать в одиночестве. Купить только ту еду, которую она сама хотела. Не готовить самой и не подстраиваться под чужие вкусы. Купить любимое вино. Наконец, приобрести себе в качестве подарка тот дорогой уходовый набор и устроить спа-вечер на Рождество. Идея персонального праздника в итоге настолько воодушевила Ханбёль, что она даже начала считать дни до него. И купила новую тематическую пижаму и пушистые тапочки на роль парадного наряда. Именно в этой пижаме девушка и крутилась перед зеркалом в своей спальне, когда раздался звонок в дверь. Ханбёль вздрогнула от неожиданности и нахмурилась. Она никого не ждала. Хотя может, кто-то из девчонок решил устроить сюрприз и забежать её поздравить на минутку? Автоматически она кинула взгляд на сервированный на одного стол и мысленно прикинула, хватит ли угощений ещё на кого-то? - Иду я, иду, - пробухтела девушка, будто тот, кто стоял под дверью и настойчиво вжимал палец в кнопку звонка, мог её услышать. Одного взгляда на экран домофона хватило, чтобы получить микроинфаркт. Ханбёль чертыхнулась и распахнула дверь. Лица провалившегося к стене сбоку от двери человека не было видно на экране, потому что он уткнулся им в согнутую в локе руку. Но девушка и без этого его узнала. - Ты что здесь делаешь? - распахнув глаза, выпалила Ханбёль. Парень с явным трудом приподнял голову и тут же расплылся в улыбке. - Ну-у-уна... Но нуна Чонгука не слушала. Она уже не первый год была менеджером и прекрасно представляла, насколько вездесущи фанаты и насколько остро может отреагировать фандом более-менее менее популярной группы, обнаружив её мембера возле чужой квартиры. На то, чтобы выяснить пол её владелицы, уйдёт минут десять. Хакерам и не снилась такая скорость получения личной информации, какую развивают фанаты к-поп. А потом начнётся апокалипсис. Дальше Ханбёль действовала чисто на инстинктах. Ухватив Чонгука за воротник, она с неожиданной для своих мелких роста и комплекции силой потянула его на себя, затаскивая внутрь. Пока кто-нибудь из соседей не вышел на шум или просто не решил прогуляться. Чонгук споткнулся о порог и чуть было не свалился на пол в прихожей неловким кулем. От него ощутимо разило алкоголем. Ханбёль кое-как привалила его к стене, пытаясь минимизировать риск утраты парнем вертикального положения. - Ты что, напился? Ты зачем сюда притащился? Откуда вообще узнал, где я живу? - гневно сверкая глазами, вывалила на Чонгука град вопросов девушка. - Я чуть-чуть... Это... - парень чуть было не сказал, что пил перед приходом сюда для храбрости. Ну, и немного переборщил. Вообще-то отважиться нарушить чужое личное пространство было непросто. - Ты же сама сказала, что будешь праздновать одна. Я решил составить тебе компанию. Никто не должен быть один в Рождество. - А адрес? - строго спросила Ханбёль, переваривая услышанное. Речь звучала так, словно кое-кто репетировал её заранее и возможно перед зеркалом. Она не помнила, чтобы у них с Чонгуком был разговор о её планах на Рождество. Значит, макнэ погрел уши, пока она болтала с кем-то из его хёнов, и решил, что только его под ёлочкой и не хватает любимому менеджеру для полного счастья. Подарочек, блин. - Так это... У Намджуна-хёна в телефоне есть, - замявшись, тихо прошелестел Чонгук. Он честно не лазил специально, просто случайно увидел и запомнил. Но щеки предательски покраснели. Макнэ стоял, много думал под строгим взглядом нуны и уже начинал сожалеть о своём смелом поступке. Пока шёл сюда, он боялся, что встретит тут какого-нибудь парня. Или что его сразу же развернут обратно. Первый страх не оправдался. А вот второй становился прямо-таки ближайшей перспективой. Внутри неприятно потяжелело и захолодело от мысли о том, что Ханбёль-нуна сейчас скажет ему идти домой. Вызовет такси и отправит, да ещё и хёнам позвонит и расскажет обо всём. - Ты же... Ты же... Не отправляй меня домой... - неуверенно попросил Чонгук, чуть сбиваясь. Он переключился в режим макнэ и резко сбросил пяток лет, начав канючить и строить умильно-детское выражение лица. На хёнов и многих нун из стаффа действовало. Они начинали потакать капризам мелкого манипулятора. Сердце Ханбёль почти дрогнуло, но она тут же напустила на себя суровый вид. Насколько это было возможно в рождественской пижамке с весёленькими оленями. - Пошли, накормлю тебя, напою кофе, чтобы немного протрезвел и отправлю домой на такси, - девушка строго ткнула пальцем в открывшего было рот Чонгука, и он послушно сдулся. - Разувайся, снимай куртку и иди в гостиную, - Ханбёль махнула рукой, указывая направление, а сама направилась в сторону кухни. Если честно, то собственное решение показалось ей слишком-то умным. Надо было не церемониться и отправить мелкого домой сразу, не оставляя ему шансов всё-таки вписаться на ночёвку. А ведь он как пить дать попробует. Заряжая кофемашину, девушка прислушивалась к доносящимся из прихожей звукам. Судя по возне и пыхтению, кроссовки с ног макнэ сковыриваться не хотели. Что-то подозрительно громыхнуло, но следом послышалось шлёпанье ног. Значит, Чонгук устоял в вертикальном положении. Ханбёль взяла ещё одну тарелку, кружку с кофе и палочки, выдохнула, как перед прыжком в воду, и пошла в гостиную. Чонгук развалился на её диване и в руке держал... Бокал, который она налила и не успела выпить перед его приходом. - Хэй! - девушка буквально бросила всё на стол и сердитой кошкой атаковала макнэ. Бокал он успел уже наполовину оприходовать. И не факт, что это был первый и единственный. - И куда в тебя лезет, паршивец! Нет, я точно сейчас позвоню Намджуну-оппе! Или Джину-оппе! Пусть тебя забирают! - Вку-усно, - невпопад протянул Чонгук, пьяненько заулыбался. Чимин-хён научил его, что комплименты хорошо снижают градус сердитости нун. И мелкий собирался это проверить. - Ты красивая, нуна. И когда злишься, тоже красивая. Ханбёль как-то невольно сдулась от комплимента. Ну не будешь же продолжать его чихвостить? Ишь, улыбается! - Ешь давай. Зря что ли я заказывала? - девушка покачала головой и стала, как какая-нибудь заботливая тётушка, накладывать Чонгуку в тарелку всего понемногу. Ворча, придвинула к нему кофе. Макнэ послушно ел, что накладывают, с аппетитом молодого растущего организма, цедил кофе, глазел по сторонам и рассыпался в комплиментах. Квартире, вкусу обставившей её нуны, самой Ханбёль, её готовке и всему, что попадало ему в поле зрения. Особенно много добрых слов досталось самой девушке. Она невольно засмущалась, даже немного зарозовела щёчками. Чонгука оказалось много, очень много. Он буквально заполнял собой и своей наивной болтовнёй всё пространство. Открыто макнэ не флиртовал, но иногда Ханбёль ловила на себе такие его взгляды, что как будто флирт подразумевался. Говорил он больше, открытее и смелее, чем позволял себе в компании. Девушка сначала пыталась держаться отстранённо и неохотно поддерживала беседу, но как-то незаметно включилась и тоже начала трещать без умолку. Вечер становился томным. Чонгук явно хмелел, несмотря на лишение доступа к алкоголю. Его развозило всё хуже и хуже. Он даже уже глазищами хлопал всё реже и реже. Заметив это, Ханбёль выругалась. - А-айщ, да ты сейчас прямо здесь отключишься! - девушка помахала ладошкой перед лицом макнэ, заставив его заулыбаться. Взгляд окончательно потерял фокус и поплыл. Он опять прикрыл глаза и как будто не собирался их открывать. Отправлять эту сонную картофелину домой было бы безответственно, ещё нарвётся где-нибудь. Несколько секунд Ханбёль размышляла, звонить ли кому-то из хёнов этого недоразумения или просто оставить проспаться на диване. Чонгук тем временем откинулся на спинку и прикрыл глаза. Он был однозначно трезвее, чем старался показаться. Внутри ещё кололось воспоминание о том, что после еды и кофе будет такси. Этого пункта макнэ хотел избежать. Он заявился сюда вместе с остатками смелости совершенно не за тем, чтобы поехать домой, так и не признавшись. Жаль, что духу пока не хватало. - Нуна, я же тебе подарок купил, - пролепетал парень, старательно изображая заплетающийся язык. Он кое-как встал с дивана и взял курс на прихожую. Повело его, если честно, на самом деле. Он чуть было не кувыркнулся через ручку дивана, но на помощь подоспела Ханбёль. С неожиданной для хрупкой девушки силой она развернула его, ненадолго прижав к себе, и пихнула обратно на диван. - Сиди уже, утром под ёлочку поставишь, - проворчала Ханбёль. Она так сосредоточилась на том, чтобы макнэ не упал, что не заметила, как оказалась стоящей между разведенных ног сидящего на диване Чонгука. Он воспользовался моментом, обхватив руками её талию и слегка притянув к себе. - Эй, ты чего удумал?! - всполошилась девушка, осознав происходящее. Она попыталась стряхнуть руки Чонгука, но получилось не очень убедительно. Он так смотрел на неё снизу вверх огромными потемневшими глазами, что сердце совершило предательский кульбит, а ладонь сама собой потянулась растрепать волосы. - Отпускай, хватит, - уже мягче попросила Ханбёль. Она всё-таки взъерошила ему волосы и попыталась отстраниться, но парень только замотал головой и крепче прижался к ней. - Я тебя соблазняю, нуна, - в лоб заявил Чонгук, заставив девушку поперхнуться от неожиданности. От волнения, от запаха любимой нуны, от ощущения тепла её тела у него закружилась голова и выветрились из мозга все заранее заготовленные красивые слова. Поэтому он выпалил первое, что соскочило на язык. - Ты мне нравишься, нуна, и поэтому я тебя соблазню. Ханбёль отвела взгляд, пряча от Чонгука глаза, чтобы он не увидел в них потрясение. Её нерешительность привела к закономерному финалу. Девушка могла сейчас рассмеяться, как-нибудь свести всё к шутке и, потрепав макнэ по волосам, отправить его спать. А лучше - домой. В конце концов, она могла отвесить парнишке оплеуху и сделать строгое внушение, чтобы он и думать больше не смел о таком. Но Ханбёль не хватило духа. Она металась, отчаянно выбирая степень жёсткости своей реакции. Чонгуку же определённо было нечего терять, и он начал действовать, пока его любимая нуна не опомнилась и не отвесила ему оплеуху, параллельно набирая Намджуну-хёну или Джину-хёну. Он прижался лбом к её животу, обжигая горячим дыханием через тонкую ткань пижамной кофты. Руки Ханбёль упёрлись ему в плечи, но пока решительно не отталкивали, поэтому парень продолжил. Тонкая шелковистая ткань легко поползла вверх, открывая Чонгуку доступ к мягкой бархатной коже. Нуна одуряюще пахла чем-то медово-сладким, и макнэ с наслаждением прижался губами к её животу. Хаотичная россыпь поцелуев заставила Ханбёль шумно рвано выдохнуть. Она уже теряла контроль над ситуацией, но что ещё хуже - питала иллюзии, что может остановиться сама и остановить Чонгука в любой момент. Наивная дурочка. Теперь уже руки Ханбёль держались за плечи макнэ не чтобы оттолкнуть, а чтобы самой не потерять равновесие. Она плавилась от острожных касаний губ к её коже. Пуговичка на джинсах звякнула, расстёгиваясь, как-то оглушительно громко. Девушка шумно выдохнула. Она всё ещё изображала из себя ледяную статую. Пора было сбросить с себя оцепление и что-то решать, либо прижимать Чонгука к дивану, либо выдворять за порог. И видимо, мелкий паршивец решил помочь своей нуне определиться с желаниями. Он стряхнул её ладони со своих плеч и тут же стянул с себя худи, отправив его в полёт в направлении торшера. Рельефная подкаченность Чонгука, то, как напрягались и расслаблялись его мышцы... Зрелище было просто сумасшедшее. В голову Ханбёль постучалась дурная мысль, что стоило бы выключить верхний свет и посмотреть на макнэ в приглушённом освещении. Наверняка игра полутеней сделала бы картину ещё более впечатляющей. Девушка тряхнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Чонгук, словно почувствовав её попытку сбросить с себя наваждение, сделал ход конём. Он осторожно поймал её ладони и опустил их обратно на свои плечи. Прижал и с некоторым усилием повёл руками Ханбёль по своему телу. От плеч к ключицам и шее, затем обратно, к груди и животу. Всё ниже и ниже, но не слишком. Пока на то, чтобы приблизиться хотя бы к поясу джинсов, не хватало смелости. Податливость нуны кружила макнэ голову. Она так послушно водила руками по его телу, смотрела так восхищённо, что парень едва не задыхался. Ему нравилось ощущать горячие ладони Ханбёль на своём прессе, нравилось плавиться под её взглядом и слышать тяжёлое рваное дыхание, но... До одури вдруг захотелось взаимности. Захотелось, чтобы нуна проявила инициативу, интерес. Сама коснулась или поцеловала его, заметив, как Чонгук смотрит на её губы. Ханбёль знала, что ей следовало не вестись на провокации и что ситуация теперь значительно осложнится. Один из них может передумать или пожалеть о содеянном, однозначно в компании придётся объясняться и как-то урегулировать своё поведение. И ещё много пунктов против. Но остановиться оказалось уже практически невозможно. - Я могу... ? - неуверенно прошептал Чонгук, глядя девушке в глаза, и она кивнула, толком не понимая, на что именно соглашается. Парень отнял свои руки от её ладоней и занялся вплотную её пижамной кофтой. Он осторожно, понемногу приподнимал её, искренне наслаждаясь процессом и открывающимся ему видом. Чонгук провёл ладонями по рёбрам и тут же прошёл тот же путь губами. Ханбёль не особо участвовала в процессе, но сама догадливо подняла руки, чтобы он мог стащить с неё кофту. Она оказалась перед ним в домашнем мягком бюстгальтере, который отправился следом за кофтой практически сразу же. Чонгук обхватил женскую грудь руками, удовлетворённо хмыкнул от её приятной тяжести. Немного сжал, чуть поигрался с набухшими сосками и, наконец, прижался к ним губами. Ханбёль как-то странно захныкала и крепко сжала плечи Чонгука. Он придвинулся ближе к краю, чтобы быть выше и поцелуями охватывать как можно больше груди и живота. Он то покрывал её поцелуями, то ласково посасывал и покусывал то один, то другой сосок, пока пальцами игрался с другим. Это было настоящее безумие! Свой шанс слиться с неприятностей Ханбёль однозначно упустила. Пути назад нет. Побаловаться и оттолкнуть теперь точно не выйдет. Девушка рвано выдохнула и, сама того не зная, выполнила горячее желание Чонгука увидеть инициативу с её стороны. О, инициативы стало завались. Ханбёль толкнула макнэ в плечи, достаточно ощутимо, чтобы он всё понял и послушно откинулся назад, оставив её грудь в покое. В его глазах мелькнуло что-то сродни панике, страху сделать что-то не так, что нуна всё же оттолкнёт его. Но она не собиралась этого делать. Девушка быстро стряхнула с себя пижамные штаны и, переступив через них, уселась Чонгуку на колени. Ладони с усилием провели по груди, широким плечам, спине, шее и остановились на затылке. Сначала Ханбёль просто прижалась губами к губам макнэ. Он не сразу ответил, стушевавшись от перехода инициативы и избытка эмоций. Поцелуй постепенно углублялся, становился всё более жадным и горячим, пока им обоим не перестало хватать воздуха. Ханбёль отстранилась первой. Мелкие поцелуи-бабочки пыльцой осыпались на скулы, щёки, нос, подбородок. Девушка исцеловала его лицо, прочертила губами линию челюсти и спустилась на шею. Чонгуку оставалось только запрокинуть голову, предоставляя ей больше доступа, и стараться не забывать дышать. Его крыло со страшной силой. От того, как ощущались горячие губы на коже и как нуна ёрзала на его коленях в процессе, в джинсах становилось до неприличия тесно. Ханбёль прокладывала себе дорожку из поцелуев, изучала тело Чонгука ладонями и языком, то чуть надавливая, то мягко покусывая. Она стекла с его колен, переключившись с груди на напряжённый пресс и постепенно опускаясь ещё ниже. Парень шумно дышал, почти поскуливая и тихо постанывая. Ему нравилось, очень нравилось, но терпение у Чонгука не безгранично. Самообладания оставалось всего ничего, особенно, когда нуна чуть приподнялась и прошептала ему на ухо. - А ты громкий... Мне нравится. Ханбёль действительно нравилось. То, как отзывчиво парень реагировал на малейшее прикосновение, сводило с ума. Давно ей ни с кем не было так хорошо. Горячие губы прижались к животу чуть выше резинки боксёров. - Нуна... Прекрати... То есть... Я больше не могу, - сбивчиво прохрипел Чонгук, тут же обхватывая руками её плечи и поднимая наверх, чтобы вернуть к себе на колени. Ханбёль и не подумала о том, что опыта у него может быть совсем мало и долго он продержаться не сможет при всем желании. Макнэ тут же прижал девушку к себе, уткнувшись носом куда-то ей в шею, чуть отдышался, пока она ласково зарывалась пальцами в его волосы, и уверенно подмял под себя. Опыта у него было критически мало, и Чонгук почти запаниковал. Ему хотелось порадовать свою нуну, сделать ей приятно, чтобы в конце-концов она захотела повторить и начать с ним встречаться. Парень определённо был настроен решительно, пока не столкнулся с реальностью. От волнения Чонгук растерял почти всю свою уверенность. Его даже начало немного перетряхивать от одновременно волнения и возбуждения. Вход нашёлся не с первого раза, но Ханбёль была настолько разгорячена, что даже не заметила заминки. Вместо этого она рассматривала лицо макнэ. Она впервые видела его с такого расстояния и в такой ситуации - разгорячённого и в то же время разморенного, почти поплывшего от эмоций и удовольствия. И ей определённо нравилось. Ханбёль не удержалась и нежно провела рукой по щеке Чонгука, тут же несдержанно застонала от ощущения заполненности. Чон вошёл и, дав ей немного привыкнуть, начал двигаться. Сначала осторожно и медленно, опасаясь причинить неприятные ощущения, но постепенно набирая темп и силу толчков. Ханбёль прикрыла глаза и приоткрыла рот, шумно дыша и громко постанывая от удовольствия. Её руки хаотично цеплялись то за плечи Чонгука, то за спину, пока он размашисто входил и выходил из неё. Он не сдерживался - стонал громко, хрипло, дышал горячо и часто и в перерывах всё осыпал Ханбёль поцелуями. Тугой клубок напряжения заворачивался внизу живота, заставляя девушку чуть подрагивать, пока не выплеснулся заполнившей всё тело волной наслаждения. Ханбёль выгнулась в спине, обхватив Чонгука руками и ногами. Он ещё пару раз качнулся в ней и тоже финишировал. Некоторое время они молчали. Чонгук накрыл Ханбёль своим телом сверху, чуть перераспределяя вес на руки, чтобы не раздавить девушку собой. Её руки лежали на его спине, чуть подрагивая и мягко проводя по всё ещё разгорячённой коже. Парень прижимался лбом ко лбу Ханбёль и расслабленно выдыхал ей в губы. Она всё ещё держала глаза закрытыми, боясь посмотреть на макнэ, но чувствовала, что он как раз не боится. Рассматривает, жадно ловит эмоции, пытаясь считать результат своей смелой выходки. Если честно, то Чонгук опасался, что за дверью он всё-таки окажется, а всё произошедшее будет названо единоразовой акцией. - Я так люблю тебя, нуна, - хрипло выдохнул парень, потёрся носом о её щеку и тут же прижался к ней губами. - Я без ума от тебя, ты нравишься мне. - Это я уже поняла, - чуть смешливо фыркнула Ханбёль. Она боялась, что Чонгук либо будет радоваться своей победе и, поставив галочку, пойдёт дальше, либо что она ощутит жуткую неловкость от его признания. Что придётся нервно закусывать губу, бегать взглядом и заламывать пальцы, стараясь помягче сформулировать свой отказ. Но в итоге не было ни того, ни другого. В груди разливалось нежное тепло. - Ты действительно тот ещё липучка. Теперь у меня окончательно нет шансов от тебя избавиться? - Ханбёль наконец открыла глаза и взъерошила и без того растрёпанные волосы Чонгука. Он самодовольно усмехнулся. - Ни единого, - заявил парень, с широченной улыбкой заглядывая ей в глаза. Он скатился с девушки и устроился рядом с ней, крепко обнимая и прижимая к себе. Радовался, как ребёнок, обволакивая её своим теплом и запахом и одновременно растворяясь в её тепле и аромате кожи. - Тогда придётся смириться со своей участью, - притворно повздыхала Ханбёль, устраиваясь поудобнее и прижимаясь щекой к плечу Чонгука. Нос уткнулся куда-то в основание его шеи и часто сопел теплом, заставляя парня ёрзать от лёгкой щекотки. - Нам нужно в душ и отправить покрывало в стирку, - с расслабленной сонливостью пробормотала Ханбёль. - Какие у тебя планы на рождественские праздники? - Я думал провести их с тобой.