Осколки прошлого

Что, если Молли Уизли никогда не убивала Беллатрикс, и теперь женщине придется гнить в Азкабане?

***

Беллатрикс Лестрейндж уже во второй раз сидит на коленях в темной камере Азкабана возле холодной стены. Она вновь одета в какое то грязное, мерзкое тряпье, которое предпочла бы сжечь, если бы могла. Она слегка покачивалась взад-вперед, смотря пустым взглядом в пол. Ее губы лишь иногда дергали наподобие усмешки. На её запястьях были кандалы, которые звякали с каждым ее движением. Железные, прочные. С разными заклятиями, которые блокировали любую магию. Ее бледная шея тоже была прикована цепью к стене. Это была самая прочная камера во всем Азкабане. Ее некогда более-менее уложенные кудри теперь напоминали воронье гнездо, и теперь среди черных волос было больше седины. Ее кожа была бледной, почти белой. Ее скулы еще сильнее выделялись от недоедания, под глазами были мешки. Она выглядела как приведение. "Азкабан никого не щадит" — пронеслось в мыслях Беллы. И она раньше тоже никого не щадила во время пыток. Ведьма издала непонятный фырк либо усмешку, вспоминая свое влияние на других волшебников. Сейчас у нее ничего не осталось. Темный Лорд повержен. Избранный мальчик победил. А Беллатрикс была заперта здесь, хотя желала отправится к повелителю. Хотя за месяц, проведённый в Азкабане она успела подумать над всем, что было. Ведь это было единственное занятие здесь. Она много, постоянно и безустанно размышляла над поступками Темного Лорда, анализируя все прошедшие года своей жизни. В своих ошибках ведьма бы никогда не призналась. Все же, убрать все предрассудки о маглорожденых невозможно. Вероятно, это стало полноценной чертой характера Беллатрикс. Как садизм, истерическое расстройство и отсутствие чувств. После назначения Кингсли на Министра Магии Азкабан стал куда более приятным местом. Но Беллатрикс все равно ненавидела это место. Даже если теперь не было дементоров, которые высасывали из нее всё, она оставалась взаперти. Ее кандалы раскрывались два раза в день на пятнадцать минут, на завтрак и ужин, которые ей просовывали охранники в маленькие окошки в двери. Беллатрикс было интересно, какой приговор ей вынесут. Она испоганила жизни многим, убила невинных людей и пытала. Многие хотели ее смерти, или сразу публичной казни. Но следствие затянулось. Белла искренне не понимала, зачем Кингсли тянет время, если может решить все одним приказом. "Интересно, какое наказание он придумает для меня?" — насмешливо размышляла женщина с глупой улыбкой(?) на лице. Вдруг она услышала звон ключей в замочной скважине своей камеры. Женщина подняла взгляд с пола, смотря на дверь. В дверном проеме стояла девушка с максимально серьезным лицом. Аккуратный темно коричневый костюм на пуговицах, белоснежная рубашка под пиджаком. Небольшая сумка как у почтальона. Собранные в хвост русые волосы. Незнакомка сделала шаг внутрь, и закрыла за собой дверь. Она достала небольшой блокнот, открывая страницу. Сразу после этого раздался громкий, каркающий смех Беллатрикс. Она дернулась в кандалах, но лишь сильнее вывернула свои руки. Ошейник на ее шее натянулся сильнее, и она закашлялась, одновременно истерически смеясь и кашляя. Раздался голос Беллатрикс. — что ты тут делаешь, милая? Ко мне привели подружку? — голос женщины был низким и хриплым. Она снова рассмеялась. Смех эхом раздался по коридорам Азкабана. — ты выглядишь жалко. Если бы не эти наручники, и моя палочка была бы здесь, мы бы действительно могли развлечься. Точнее, я. Раздалась еще одна волна смеха. Белла практически задыхалась от смеха и сковывающих ее цепей. Для многих это выглядело бы пугающе. Но незнакомка лишь ждала, пока Беллатрикс успокоится. Ее смех оборвался также быстро, как и начался, и она просто уставилась на незнакомую женщину. — Беллатрикс Лестрейндж, здраствуйте, меня зовут Шарлотта Стюарт. — Шарлотта слегка кивнула в знак приветствия. — Я ваш лечащий врач психотерапевт. Меня к вам приставил Министр Магии Кингсли... Шарлотта не успела договорить, как снова раздался смех Беллатрикс. Она уже начала хрипеть. — мозгоправ? Для меня? — женщина прерывалась на вдохи и попытки перевести дыхание. — как он еще не устал от этого? Беллатрикс еще недолго смеялась, а затем замолчала. Когда пауза продлилась несколько секунд, Шарлотта продолжила. — Министр магии решил провести медосмотр вашего психологического состояния, чтобы смягчить приговор, если всплывут новые факты. — девушка осмотрела старшую ведьму с ног до головы, а затем снова подняла на нее спокойный взгляд. — скажите, Миссис Лестрейндж, как вы себя чувствуете? Беллатрикс скривилась словно от зубной боли, обнажая гнилые зубы. Она фыркнула, но не засмеялась своим каркающим смехом. Женщина немного подалась назад, уменьшая натяжение цепей. — как я себя чувствую? — она практически выплюнула эти слова. — вы, грязные, жалкие, мерзкие грязнокровки собрались пытаться понять меня, чистокровную волшебницу из древнейшего рода?! — Белла попыталась взмахнуть руками, как часто делала это во время раздражения, но цепи лишь звякнули. Шарлотта наблюдала за женщиной, слегка наклоняя голову в бок. Младшая ведьма казалась почти спокойной, смотря в ониксовые глаза темной волшебницы. Беллатрикс поджала губы, понимая, что она не отвертится от ответа. Ее губы снова расплылись в оскале, и она засмеялась. — пока что я чувствую только запах твоего страха и пота. Ты такая же, как грязь под моими ногами! Возможно, даже меньше. — женщина оперлась спиной на стену, щурясь и смотря на психолога. — ты стоишь перед последовательницей Темного Лорда, и пытаешься понять хоть что то! Мальчишка Поттер не понимает, что он лишь оттянул неминуемое! — она снова расхохоталась, скидывая волосы с лица. — Темный Лорд вернется, и я окажусь права! В мир придет гармония без грязнокровок и полукровок! Шарлотта лишь записывала что то в своем блокноте, не отрывая взгляд от Беллатрикс. Она с интересом приподняла одну бровь, слушая продолжительный монолог женщины. Вскоре черноволосая выдохлась восхвалять своего повелителя, и замолчала, переводя дыхание. Шарлотта перевернула страницу. — вы скучаете по своим сестрам? — поинтересовалась младшая ведьма, приподняв одну бровь. Это был слишком откровенный вопрос, заданный прямо в лоб. Беллатрикс скривилась, ее гримаса больше напоминала детскую. Она оттолкнулась ногами от пола, и снова села на колени. Она казалась раздраженной, ее поставили в тупик. Она громко звякнула цепями. — такие как ты не имеют права говорить о чистокровных волшебницах! — воскликнула женщина, выплевывая каждое слово. — думаешь, ты самая умная, раз способна поставить МЕНЯ в тупик?! Тебе просто везет, что на мне кандалы! Девушка снова записала что то в свой блокнот, не отрываясь от Беллатрикс. Она с поразительной скоростью анализировала состояние женщины перед собой. — вы снова уходите от вопроса, миссис Лестрейндж. — констатировала девушка, чирканув что то в своем блокноте. — если хотите, я могу уйти и дать вам подумать до завтрашнего дня. Беллатрикс активно закивала, подаваясь вперед. Она снова прищурилась, довольно улыбаясь как чеширский кот. — я бы вам заплатила, чтобы вы ушли навсегда! Но пока только надеюсь, что вы забудете о этой идиотской идее расспрашивать меня о всяких глупостях. — женщина закатила глаза, сдувая волосы с лица. Шарлотта кивнула, закрывая блокнот. Она развернулась к двери, но затем снова посмотрела на женщину через плечо. — до завтра, Миссис Лестрейндж. — железная дверь открылась с громким скрипом, и девушка вышла за дверь. Послышался ключ в замке, и Беллу снова заперли. "30 июня 1998 год. Пациентка Б.Л. очень агрессирует на чужих. Избегает вопросов о своем самочувствии и семьи. Кажется очень жестокой, садистка. Ведет себя по детски и истерично. Верит в возвращение Темного Лорда. Чтобы избегать вопросов все время говорит о чистоте крови. Цель: выявить расстройства и по возможности оказать помощь."

***

Шарлотта, как и обещала, пришла на следующий день во время позднего вечера. Снова послышался звук ключей в замочной скважине, и дверь отворилась. Беллатрикс сидела у стены, до сих пор прикованная цепями к стене. Она скривилась, увидев девушку в проеме. Белла фыркнула. — опять ты? Я надеялась, что ты уже не придешь. — проворчала Беллатрикс, по детски хмуря брови. — тебя никто не отговорил от этой затеи? Шарлотта закрыла за собой дверь, поворачиваясь к женщине. Девушка слегка улыбнулась, доставая блокнот. — вы подумали над вчерашним вопросами? — поинтересовалась девушка, приподнимая одну бровь. Белла зафыркала подобно коням, и сморщилась. Женщина гордо вскинула подбородок, отводя взгляд от Шарлотты. Даже сейчас, сидя на холодном полу Азкабана и с кандалами на запястьях она не скрывала своего высокомерия. — я тебе уже говорила, что не собираюсь отвечать на твои идиотские вопросы! — воскликнула Лестрейндж, соизволив посмотреть на девушку. — когда вы все уже оставите меня в покое?! Шарлотта пожала плечами, черканув что то в своем блокноте. Девушка подняла взгляд на Беллатрикс, и приподняла уголки губ в небольшой улыбке. — Миссис Лестрейндж, вам будет легче сотрудничать с министерством. Мы просто хотим понять, что с вами случилось. — спокойно проговорила Шарлотта, хлопая длинными ресницами. — вы говорили о чистоте крови, но вы знали, что Волан-Де-Морт был полукровкой? Лицо темной ведьмы исказилось после этих слов практически до неузнаваемости. Ее глаза широко распахнулись, она оскалилась на девушку перед ней, оголяя гнилые зубы. Беллатрикс снова дернулась в цепях, теперь натягивая их по максимуму. На этот раз она даже не засмеялась. — как ты смеешь произносить его имя, мерзкая, грязная, поганая полукровка?! — выплюнула слова женщина, словно это был яд. — вы все лишь грязь под его ногами, отвратительные грязнокровки! Даже не пытайся посеять во мне сомнения, Тёмный Лорд был величайшим волшебником! — истерила женщина, поднимая голос на высочайшие ноты, пока цепи не сдавили ей горло, и ей пришлось осесть ближе к стене. Белла начала переводить дыхание после таких криков. Шарлотта спокойно смотрела на женщину, записывая что то в своем блокноте. Она казалась расслабленной, что еще больше раздражало Лестрейндж. Женщина пыталась снова дернуть руками, но цепи лишь звонко зазвенели. — вы до сих пор пытаетесь вырваться? Кандалы зачарованы на подавление магии носящего их. Не пытайтесь приблизиться ко мне, я не враг для вас. — ровно проговорила Шарлотта, наблюдая за реакцией Беллатрикс. — не враг? — прошипела женщина. — вы все враги. Даже тот, кто приносит мне еду каждый день враг, ведь он живой, а я мертва для мира! — ее голос снова зазвенел, но она успокоила себя и фыркнула. — вы пришли спросить, жалею ли я? Плачу ли по ночам о лорде? О своей семье? — я пришла спросить, как вы себя чувствуете. Физически. Психологически. Это стандартный протокол. Мне неинтересна ваша семья, Темный Лорд, мне нужно знать вас, чтобы потом предоставить все сведения Министру Магии. — девушка сделала паузу, давая словам осесть в голове Беллатрикс. — от него зависит, увидите ли вы солнечный свет. Белла на пару секунд замолчала. Ее лицо стало пустым, но затем она снова рассмеялась. — свет, точно! — она оскалилась. — ах милая, милая грязнокровка! Играешь на слабостях. Свет мне не нужен. Я - дочь Блэков. Мы рождаемся во тьме. — Беллатрикс захихикала. — А знаете, что я чувствую на самом деле? Скуку. И голод. Не по еде - по крику. По звуку, который издаёт человек, когда понимает, что все кончено. — она присвистнула. — его нет в азкабане. Здесь только тишина. Шарлотта лишь иногда записывала что то, ловя каждый взгляд женщины. Казалось, Стюарт вникала в саму суть Беллатрикс, и ей не нужно было записывать — она запомнит каждое слово. — и о чем вы думали в тишине? — о том, как вы все глупы. — женщина наклоняет голову к плечу с пугающей грациозностью. — вы заковали меня в цепи. Вы думаете, что цепи - это наказание. Но для меня это оргазм! — она с удовольствием произносит последнее слово, словно наслаждаясь. — понимаете? Я привыкла к боли. Моя мать била меня плетью за провинности. Мой муж меня ненавидел за то, что я бесплодна. Темный Лорд награждал меня круциатусом за преданность. — женщина оскалилась. — это ласка. Это нежность. Вы боитесь меня, поэтому даете мне отдых. — я не боюсь вас. — Шарлотта покачала головой. — я фиксирую. Вы упомянули бесплодие. Это имеет для вас значение для сих пор? Беллатрикс замерла. Впервые в её глазах мелькает тень настоящей, неподдельной злобы, лишенной театральности. — ты.. Ты не смей. Ты не смей копаться в моей утробе, грязнокровка! — воскликнула женщина. — я родила бы наследника Темному Лорду, но точно не своему мужу! Родила бы армию чистокровных волшебниках. Но Рудольфус оказался слизняком. А Лорд.. А Лорд не нуждался в наследниках. Он был бессмертен. — Беллатрикс снова посмотрела в пол, процеживая сквозь зубы. — но это не имеет значения. Теперь у меня есть другие дети. — другие дети? — Шарлотта приподняла одну бровь. — у вас нет живых потомков, Беллатрикс. — мои кошмары! — воскликнула женщина, поднимая голову с глазами, полными бредового восторга. — мои безумства! Я вынашиваю их здесь. В своей камере. Каждую ночь я рожаю нового, личного дементора в своей голове, на замену тем, которые пытали меня раньше! — это ожидаемо после многих лет в Азкабане. Беллатрикс, посмотрите на меня. Я хочу задать последний вопрос на сегодня. Если бы вам предложили сделку: пожизненное заключение в теплой камере с книгами, но с условием, что вы публично отреаетесь от Темного Лорда и назовете его безумцем, вы бы согласились? — я умру в этих цепях за своего Лорда, девочка! Я сгнию здесь, и крысы выгрызут мои глаза. Я превращусь в прах, который никто не заметит. — ее лицо становится практически величественным. — но я не произнесу эти слова. Потому что если я их произнесу, то проиграю по-настоящему. — я доложу, что вы не представляете непосредственной опасности для персонала при соблюдении дистанции. И что ремиссия не наступила. До завтра, Миссис Лестрейндж. — Шарлотта захлопнула блокнот, и повернулась к двери. Железная дверь громко заскрипела при открывании, и девушка ушла, снова запирая ее. Беллатрикс осталась одна. "1 июля 1998 года. Пациентка Б.Л. ярко выражает агрессию к не чистокровным. Ненавидит, когда называют Темного Лорда по имени. Бесплодна, вероятно, безумна. Не любит своего мужа Рудольфуса. Более чем преданна Темному Лорду. Возможны романтические чувства. Любит(?), когда ей доставляют боль (по словам Б.Л.) Садистка."

***

Психолог приходит через два дня. Спускается в ту же камеру. Но Беллатрикс встречает ее иначе. Не с истерикой, а холодной, пугающей ясностью. Девушка входит в камеру, захлопывая за собой дверь. Картина перед ней почти не поменялась с прошлого визита. Та же женщина с цепями и нетронутые тарелки с какой то баландой в углу. Женщина сидит, поджав ноги. Ее волосы свалялись. Взгляд стал тяжелее. — здравствуйте, миссис Лестрейндж. Вы не едите уже неделю. — Беллатрикс было не обязательно знать, что все это время в ее камеру приносила еду Шарлотта. — а вы пришли пожалеть меня? — тихо фыркнула женщина, не поворачивая головы. — принесли бульон? Может быть, шоколадную лягушку? — ее голос был на удивление сухим, без театральности. — я не ем, потому что здесь нет вкуса. Еда для меня как картон. Вода-как слюна мертвеца. Зачем кормить труп? — вы не труп. Вы разговариваете. Анализируете. Это признаки живого сознания. — спокойно возразила девушка. — сознание... — медленно протянула Беллатрикс. — о, какое умное слово. А вы знаете, что я делала эти два дня? — женщина подняла палец, на котором сломан ноготь до крови. — я считала трещины в камне. Их здесь 1243. Я придумала им имена. Эта трещина-Люциус. — она провела пальцем по извилистой трещине. — трусливая, извилистая, уползает вниз. А эта-Андромеда. — она гладит стену с нежностью. — моя сестра. Прямая, глубокая. И она заканчивается резко. Как и ее жизнь для меня. Ее дочь от грязного магла теперь аврор. Чистокровная по матери, грязнокровка по отцу. Хаос. Ваш мир это хаос. — вы следите за новостями через надзирателей? Или тоже через галлюцинации? — я слышу. Когда они думают, что я сплю, они болтают. "О, Беллатрикс Лестрейндж — чудовище, но она прикована, ее можно не бояться.". Они даже не шепчут. Они говорят в полный голос. Думают, что я овощ. Овощ, который убил Сириуса Блэка. — она улыбается во все зубы. — меня сейчас интересует другое. Ваше самоощущение. Если бы вы могли вернуть одну вещь из прошлого не власть, не Лорда, а именно личную вещь или момент-что бы это было? Беллатрикс замирает. Ее лицо на секунду становится почти человеческим, почти уязвимым. Она смотрит в пол, кусая губу. — моя палочка. — тишина. — не для того, чтобы убивать. Хотя и для этого тоже. А для того, чтобы чувствовать. Магия, которая была моей. Единственное, что принадлежало только мне. Я как скрипка без струн. — она посмотрела на собственную руку, как на отрубленную конечность. — вы приходите поиграть на моих нервах. Но звука нет. — если бы я могла вернуть вам палочку завтра, но при условии, что вы никогда не причините вреда ни одному живому существу, вы бы согласились? — ах, вот оно! — Беллатрикс вскинула голову, в ее глазах что то похожее на обиду. — условная сделка! Вы все такие. Дайте мне палочку, но сделайте меня беспомощной. Дайте мне крылья но вырвите перья. — она засмеялась коротко и зло. — я не животное, которое можно дрессировать лакомствами. Если бы вы понимали природу чистой крови, вы бы знали: мы не умеем наполовину. Мы либо летим, либо горим. — тогда ответьте мне как чистокровная. Без театра. Что вас держит здесь? Не цепи. Почему вы ещё не растаяли, как обычные узники в серой тоске? — ненависть. — она наклоняется вперед, насколько позволяют цепи. — не к вам. Ко всем вам. К этому миру, который посмел существовать без моего Лорда. Я впитала ее здесь, как губка. Дементоры не могли высосать ненависть. Она как кость. Она остается. Вы думаете, что лечите меня. А я думаю, что вы мой дневник. Я рассказываю вам эти милые истории, вы записываете, уходите наверх, пьете кофе и говорите коллегам: Она безнадежна. А я выигрываю. Каждую минуту, что вы стоите здесь и слушаете меня, я не одна. Это моя маленькая победа. — вы манипулируете даже в цепях, это впечатляет. Но я здесь не для того, чтобы соревноваться. Я здесь, чтобы задать вам один вопрос. Если бы в тот день, в Министерстве, Сириус Блэк обернулся и сказал: "Белла, я вернусь домой, прости меня." - ты бы опустила палочку? — Сириус... — долгая тишина, в уголках рта появляется легкая дрожь. Она смотрит сквозь Шарлотту, а затем закрывает глаза. — мой двоюродный брат. Мой... Кровный. Он был самым красивым из нас. И самым глупым. Он выбрал грязнокровок. Он выбрал Поттера. Он выбрал смерть. — она открыла глаза. — он никогда бы не сказал "прости". Потому что считал, что прав. А я.. — она запнулась. — я тоже считала, что права. Теперь мы оба здесь. Он - за занавесой. Я - в цепях. Мы не хотим прощения. Мы хотим, чтобы вы оставили нас в покое. Убирайся. — я приду через неделю. — Шарлотта встаёт и идет к двери. — приходи. Мне все равно. Мне всегда было все равно. Девушка уходит, запирая дверь на ключ. Беллатрикс вновь остается одна в камере. "3 июля 1998 года. Б.Л. становится менее агрессивной, что пугает только больше. Одиночество влияет на нее. Она больше не смеется, даже не всегда улыбается. Есть подозрения о НРЛ. Искренне верит в свое происхождение. Садистское расстройство. Наслаждение болью, чужими страданиями. Боль - язык любви для нее. Ее садизм - гедонистический. Прл - ядерный уровень. Разрушения изнутри в Азкабане. Хроническое чувство пустоты. Боится утраты смысла, который давал ей Лорд. Она состоит из ролей. Убийца, слуга. Цель: более точно изучить диагнозы, по возможности оказать помощь."

***

Шарлотта вновь входит в ее камеру. Железная дверь громко захлопывается за ее спиной. Беллатрикс сидит на привычных цепях. На стене появились отметины - иероглифы, выцарапанные ногтями. Ее волосы, некогда спутанные в один большой ком выглядят лучше. — здравствуйте, Миссис Лестрейндж. Вы причесались. Это прогресс. — не обольщайся, милая. Я готовилась к твоему приходу. Хотела выглядеть прилично. Для протокола. Чтобы в вашем блокноте не было написано: "Лестрейндж окончательно опустилась.". — она усмехнулась но без веселья, и посмотрела на Шарлотту, впервые без откровенной злобы, скорее с усталым любопытством. — знаете, что я делала здесь целую неделю? — рисовали на стенах. Я заметила новые символы. Вы любили рисовать? — рисовать? — Беллатрикс фыркнула и слегка скривилась. — я составляла генеалогическое древо. От самого первого Блэка - до меня. До последней. — она указывает на стену, где сложная связь имен обрывается на ней. — видите? Здесь конец. Никто не продолжил род. Сириус сдох бездетным. Андромеда родила от магла, которые не в счет. Нарцисса вырастила Драко, а он женился на какой то Гринграсс. Но это Малфои, а не Блэки. Так что я - последняя. — она произносит это с гордостью и ужасом одновременно. — вы скучаете по кому то конкретному? Не по Лорду. По семье. Долгая пауза. Беллатрикс проводит пальцем по трещине, которую называла "Андромедой". — по сестре. По старшей. Которой я была. Которой я была до. Когда мы втроем сидели в библиотеке Блэк-Мэнора и читали сказки Барда Бидля, хотя мама запрещала. Андромеда всегда прятала книгу под юбкой. Нарцисса была трусихой, бегала к двери слушать шаги. А я говорила: "если поймают, то я скажу, что это я.". — она замолкла, тихо сглотнув. — я ее убила. Сама. Первой. Еще до того, как встретила Лорда. — вы помните себя другой? — конечно помню! — воскликнула Беллатрикс. — я не родилась безумной, это вы! Это вы, психологи, любите все упрощать: "нарциссическое расстройство, садисткие наклонности". А я была ребенком! Которого учили, что чистота крови - это всё! Что слабость - смерть. Что любовь - для грязнокровок! Я выучила это урок слишком хорошо. А теперь вы приходите и спрашиваете: "а вы не хотите обратно?'. — Беллатрикс ударила кулаком по полу. — не хочу! Потому что обратной дороги нет. Я перешагнула ту девочку с книжкой. Я её растоптала! — это называется когнитивный диссонанс. Вы защищаете свои прошлые решения, потому что признание ошибки разрушило бы вашу личность. — о да. Термин мне знаком. — вдруг спокойно, почти академически произносит Беллатрикс. — я читала ваши книжки. В юности, в Блэк-Мэноре. Я думала: чушь, слабость. А теперь сижу здесь и понимаю - вы, маглорожденные, иногда попадаете в точку. Но легче мне не стало. Знание того, что ты сломлена, не чинит кости. — вы впервые говорите о себе как о "сломленной". Раньше вы отрицали любую уязвимость. — больше месяца практически в одиночестве. Я разговариваю со стеной. Я спорила с Лордом. Я доказывала ему, что он не был прав, когда доверился Снейпу. И он... — она замолкает и сглатывает. — он не ответил. Он никогда не слушал меня. Я была инструментом. Клинком. А клинки не спрашивают, куда их вонзают. Я всю жизнь была клинком, Шарлотта. А теперь у меня нет руки, которая держит. Шарлотта на секунду замирает, внимательно слушая женщину. Ее рука на автомате записывает новые факты, но ее имя, произнесенное Беллатрикс ее напрягает. После заминки она смогла привести себя в чувства. — если бы вы могли выбрать - быть клинком снова или попробовать быть... Просто человеком.. Что бы вы выбрали? — аккуратно спрашивает девушка, словно ходя по тонкому льду. — я не знаю. — долгая тишина. Она смотрит на цепь на запястье, трогает ее пальцем. Это признание дается ей видимо тяжело. Она морщится как от физической боли. — я не знаю, кто я без войны. Без Лорда. Без ненависти. Вы спрашиваете меня, хочу ли я стать человеком. А я спрашиваю, что это такое? Это когда плачут? Когда просят прощения? — она горько усмехнулась. — если это так, то я не смогу. У меня атрофировались мышцы. Я забыла, как просить. Как любить без условия. Как смотреть на ребенка и не думать о чистоте его крови. — но вы помните, как прикрывать сестер. Как читать сказки. Это мышцы другого рода. Они не атрофировались, просто вы ими давно не пользовались. — вы опасный человек, доктор Стюарт. Вы хуже дементора. Дементор забирает счастье, а вы даете надежду.это жестоко. — она отворачивается к стене, к своему генеалогическому древу. — я подумаю над вашими словами. А теперь уходите. У меня сегодня сеанс рисования. Я хочу закончить портрет матери. — она начала кровоточащим ногтем царапать стену. — у нее были такие же скулы, как у меня. Шарлотта не спешит уходить сразу. — я приду через два дня. Если хотите. — приходите. И.. Спасибо. За то, что не боитесь. Остальные меня боятся. А вы - нет. Это... Странно. Но не противно. Шарлотта кивнула и молча вышла. Дверь закрылась со скрипом, и она вновь заперла ее. Это было странно. Неправильно. Идея в ее голове пугала больше, чем сама Беллатрикс. "10 июля 1998 год. Снижение агрессивной защиты Б.Л., появление рефлексии. Первые признаки терапевтического альянса. Прогноз — осторожно-положительный. Одиночество плохо влияет. Нужно проводить больше времени."

***

Через два часа Стюарт уже стояла перед кабинетом Кингсли в светлом коридоре. Она пришла без предупреждения. План в ее голове был безумен, а сострадание к Беллатрикс добавляло бензина в огонь. Мимо проходили Авроры, сотрудники, но Шарлотта стояла перед кабинетом, как вкопанная. Наконец, она подошла к двери. Тихо постучав, заглянула внутрь. Кингсли сидел за своим столом, пил чай. В кабинете было светло, там были огромные окна, растения на каждой поверхности. Атмосфера была расслабленной, мирной. В отличии от камеры Беллатрикс. Ее просьба пугает даже ее. — Мистер Кингсли, могу я войти? — тихо говорит девушка. — о, Шарлотта! Проходи конечно! — Кингсли указывает на кресло перед своим столом. — присаживайся, чай будешь? Девушка проходит внутрь и садится напротив Кингсли, неуверенно ерзая не кресле. — нет, спасибо... У меня к вам просьба. Очень странная и неприятная для всех. Кингсли хмыкает, даже после этих слов он улыбается. — ну, докладывай, что у тебя за просьба такого масштаба? — говорит мужчина, и отпивает чай. — я хочу, чтобы пациентка Беллатрикс Лестрейндж проживала со мной. Пауза. Кингсли подавился чаем, когда до него дошел смысл. Он взял салфетку и вытер рот, смотря на девушку перед собой. Медленно выбросив салфетку он почесал затылок. — мисс Стюарт, знаете, вы меня ошарашили. Это очень... — он делает паузу, подбирая слово. — интересная просьба. Могу я узнать причину, почему вы хотите иметь Миссис Лестрейндж под рукой? — понимаете, ей плохо в одиночестве. Она выцарапывает на стене свое генеалогическое древо. Она перестала на меня так яро агрессировать, она даже больше не смеется. Я думаю, что ей нужно общество не из прошлого, а из возможного будущего. — она поднимает руку, не давая мужчине перебить ее. — я понимаю все трудности с этим, все риски и возможные проблемы, но я хочу помочь ей не сгнить в Азкабане. Пусть она живет в моём доме на домашнем аресте. Без палочки, просто пытается принять то, что есть. Кингсли долго молчал. Сначала смотрел в стол, затем на девушку перед собой. Просчитывал каждый риск того, что Лестрейндж может сбежать. Перевести опасную женщину в обычный дом психолога крайне опасно. — мисс Стюарт это.. Действительно странная просьба. Я думал над тем, чтобы перевести ее в другую камеру, а затем, возможно, предложить ее сестре Нарциссе Малфой взять Миссис Лестрейндж к себе. — он сделал паузу, внимательно смотря на девушку. — это очень рискованно, она может украсть вашу палочку. Она может разнести весь дом. Шарлотта покачала головой. — я знаю, что нет. Просто дайте мне месяц жизни с ней, и вы поймете, что хоть она и ужасна, но она имеет право на самую обычную жизнь. Она не раскаивается, но она сломлена. Позвольте попробовать показать ей что то человеческое. Кингсли думал долго. Размышлял. Это было опасно для всех. Но он видел протоколы. Видел, что Беллатрикс ведёт себя сдержанно рядом с ней. Он медленно кивнул. — я думаю можно попробовать. Ради эксперимента. Я попрошу авроров наложить защитные заклятия на ваш дом, чтобы она не могла уйти. Но палочку мы ей не вернем, слишком опасно. Глаза Стюарт засияли. Она активно закивала. Ее профессиональный интерес рос к этой женщине. Ей хотелось понять, разглядеть в ней что то, что не видел никто. Это пугало даже саму Шарлотту. — как прикажете, мистер Кингсли. Просто дайте мне попробовать. — хорошо, мисс Стюарт. Я сообщу вам, когда стоит готовиться к приезду Беллатрикс Лестрейндж. Идя домой Шарлотта думала над своей просьбой. Она могла бы аппарировать, но теплый июльский ветер был важнее. Она шла по косому переулку, рядом бродили волшебники, спешащие по своим делам. Солнце медленно садилось за горизонт, освещая все последними теплыми лучами. Она практически не замечала ничего вокруг, думая лишь о женщине в Азкабане. Она размышляла о поведении Беллатрикс. Ее прошлом. Будущем. Спустя час она дошла до своего дома, который находился в магловском районе. Солнце уже ушло. Небольшой дом в частном секторе. Светлый, двухэтажный, с цветочными клумбами. Стюарт вошла внутрь, прикрывая за собой дверь. Она до сих пор не могла поверить во всю эту ситуацию, но желание помочь женщине было слишком сильным. Война не коснулась Шарлотту. Она жила в магловском мире после выпуска из Хогвартса. Получила образование, устроилась на работу. Она даже успела прославиться среди своих коллег. После второй магической войны она вернулась по просьбе Кингсли, своего старого знакомого. Министр магии знал о ее навыках в психологии, поэтому решил попросить помощи у Стюарт, чтобы она попробовала наладить хотя бы небольшую связь с Лестрейндж. Но теперь, кажется, девушка не остановится, пока не посмотрит на Беллатрикс под всеми углами. Теперь Шарлотте оставалось ждать приказа и приезд авроров.