Нежный

Кто сказал, что Смерть не умеет чувствовать? Наоборот, он не только чувствует, но и ведет себя как обычный человек. Особенно, когда дело касается того, кого он любит всей душой. Душа у Смерти есть, как и сердце. Жалкие смертные лишь переврали всё, сделав из него бесчувственную тварь. Он наблюдает за всеми, приходит за теми, чьё время пришло. Но в один момент, он почувствовал как его человек, его судьба, появился на свет. Кто предрешил, что именно этот мальчик его судьба? Никто. Смерть сам решил для себя. Он видел развилки будущего Гарри Поттера. И ему не понравилось. Смерть решил всегда оберегать его и не позволять душе уйти за грань. Его мальчик рос добрым и милым ребёнком, а Смерть всегда помогал ему. Приходил во сне, давал советы. И предупреждал: никогда не доверять Альбусу Дамблдору. Директору школы, кавалеру ордена и далее, далее. Гарри внимал Смерти и сам привязался к нему, он всегда успокаивал его от очередной взбучки Дурслей, поддерживал. В школе Хогвартс, Смерть всегда был рядом, Гарри ощущал его присутствие. Ощущал фантомные поглаживания по голове, особенно на уроках Снейпа. Почему-то именно он возненавидел мальчика. Смерть объяснил это ненавистью к отцу Гарри. Гарри же пожимал плечами. Ненавидит, так пусть ненавидит. В конце первого года Смерть забрал Квирелла вместе с душой Волдеморта, взбесившись от того, что он угрожал его мальчику. Посягнул на самое дорогое. А Гарри с того момента стал постепенно влюбляться в Смерть, когда тот в очередной раз посетил его сон в своём человечьем обличии. Он выглядел привлекательно для мальчика, но других мог спугнуть. Это был тонкий мужчина, лет тридцати. Выраженные скулы, чуть вытянутое лицо, впалые глаза, несильно заметные мешки под ними. Длинные, гладкие, чёрные волосы до бёдер, челка до таких же чёрных бровей. Высокий рост и чёрная развивающаяся мантия. Василиск на втором году обучения пал тем же способом. Смерть появился из ниоткуда и прикончил тварину взмахом пальцев. Гарри тогда впервые обнял своего защитника, а тот в свою очередь с тёплый взглядом, полным нежности, обнял в ответ. Тогда они чаще стали разговаривать в реальности. Дурсли продолжали муштровать мальчика, а Смерть всё грозился прикончить их. После первой встречи с дементорами, на третьем году, не произвела на Гарри никаких впечатлений. Смерть подарил ему на день рождения красивый кулон с черепом, который полностью отгонял и даже подчинял этих существ. Тогда Гарри понял, что ему напоминала мантия Смерти. Встреча с крёстным отцом также не осуществилась. Гарри, находясь на Рейвенкло, засиживался в библиотеке или гостинной, читая очередной фолиант, отданный Смертью. Как вообще он попадал в прошлогодние передряги? Это все гриффиндорцы со своей гиперактивностью. Или директор поколдовал. Смерти тоже было интересно что за чепуха творится с его Гарри. На четвёртом году все стало куда хуже, Кубок, с какого то перепугу, выбрал Гарри четвертым чемпионом. Смерть опять грозился всех переубивать, но мальчик охлаждал пыл своего Смерти. Хель, так звали Смерть, поклялся защищать своего мальчика, даже если придется убить дракона, или кальмара. Да хоть Волдеморта за грань вместе с крестражами забрать. Никто не остановит Смерть в гневе, только если его Гарри не остановит. Первое испытание закончилось смертью Венгерской хвостороги, и предупреждением о том, что Грюм не тот, за кого себя выдаёт. Гарри пытался обратиться с этим к Снейпу, но был послан далеко и надолго, даже не успев открыть рот. Второе испытание прошло также, смертью каждой морской твари, которая посмела дотронуться до Поттера. Гарри не воровал жабросли и прочее, Хель помогал и с дыханием и с температурой тела. Поэтому мальчик вытащил Гермиону и закончил своё выступление, мгновенно ретировавшись в раздевалку. Стоит ли говорить, что Скитер тоже чуть не лишилась жизни? Благо Гарри пока не нужны лишнии смерти. Как Гарри реагировал на все убийства? Да никак. Лишь выгибал бровь и посмеивался. Третье испытание было сродни мучениям, но Хель легко разбирался с недругами. Перенос на зловонное кладбище и дальнейшие действия оставил отпечаток на психике мальчика. Смерть впервые не успел. Но как узнал... Питер Петтигрю погиб, погиб и Крауч-младший. Седрика вернуть не удалось, Хель ещё долго успокаивал своего мальчика. Летом перед пятым годом Дурсли словно отыгрались за все года. Впервые Гарри сам попросил кого-то убить, на что Хель лишь тепло улыбнулся, чмокнул своего Гарри в лоб и тем же взмахом пальцев положил всех Дурслей. А дом сгорел от «несчастного случая». Гарри перебрался в замок смерти. Жилище человеческого воплощения Смерти. Тогда он и признался в своих чувствах, как и Хель в своих. И поведал историю о том, как понял, еще при рождении мальчика, что он тот самый. —Ты правда любишь меня? Не от скуки?–спросил однажды Гарри, когда они сидели на диване перед камином. —Конечно люблю. Я всю вечность ждал тебя, милый, –ответил Хель, перебирая отросшие волосы своего Гарри. Гарри на это лишь хихикал и мило смущался. Хель был очень заботлив и баловал мальчика всем, что он попросит. Больше всего Гарри понравилось приводить сады Замка Смерти в порядок. Выращивать что-то и любоваться своими творениями. Пятый год в Хогвартсе прошёл очень спокойно, не считая розовой жабы, которая тоже умерла по неизвестным причинам. Неизвестные причины были известны только Гарри. Хель не вытерпел издевательств над своим, будущим, мужем кровавим пером. Летом, когда Гарри стукнуло шестнадцать у парочки случилась первая близость. И, уже юноша, обзавёлся новой жизнью под седцем. Хель как мальчишка прыгал и радовался, теперь ни на шаг не отходя от своего любовника. Он каждый вечер целовал его и баюкал как маленького, а Гарри млел от такой заботы. Также, Хель рассказал, что Гарри теперь такой же бессмертный и у них будет все время мира. Хель, перед обучением, вручил артефакт скрывающий, по мнению мужчины, очень милый, животик. Это никак не будет вредить плоду, а наоборот подпитывать его. Имя тоже выбрали сразу. Решили назвать Темпус, или же Время. На шестом году юношу третировал Снейп, пытаясь наказать за любую провинность. Директор ни с того, ни с сего решил вернуть телесные наказания, не согласовав это с попечительским советом. А учителя только рады. Но не все. Больше всех радовались Снейп и МакГонаггал. Гарри тоже попал под горячую руку. И выбежал из подземелий с истерикой, Снейп гнался за ним, но перед нишей, куда завалился Гарри позник Смерть, перекрыв пути к его мальчику. Разъяренный Смерть, с горящими гневом глазами. Снейп задохнулся от нахлынувшей магии и холода. —Жаль, что твоё время еще не пришло, Северус Тобиас Снейп. Меня это не остановило бы, но Гарри попросил пока никого не забирать,–тихо и вкрадчиво говорил Смерть, смотря на зельевара сверху вниз,–Гарри нельзя водноваться, но стоило мне отойти на несколько минут от него за добровольцем покинуть этот мир, так я сразу нахожу его в истерике. Холод пробирал Снейпа насквозь, но это не остановило его от комментария, мало ли кто это, в Хогвартс нельзя было попасть без разрешения директора. —Как вы сюда попали?–спросил Снейп, стараясь сохранить лицо , но магия уже слишком сильно давила на плечи,–И кто вы? —Я Хель,–хмыкнул Смерть, с ехидной ухмылочкой,–И я забираю своего Гарри из этой богодельни. Снейп снова перестал дышать, смотря на то, как неизвестный мужчина берёт, уже отключившегося, Поттера на руки, словно это было самое дорогое сокровище. Видел, как этот неизвестный целует свою ношу в скулу, затем в висок и аппарирует прямо из коридора. Снейп вспомнил о том, где слышал имя Хель только со стаканом виски в руке. Это имя Смерти. Тут уже стало не до шуток. Дрожь пробрала основательно. И зельевар благодарил всех богов за то, что его не забрали. Теперь были понятны прошлогодние смерти. Хель терпеливо ждал пробуждения своего сокровища, не отходя от кровати, куда его положил. Он гладил своего Гарри по волосам, виску, скуле, плечу. Любовался им, словно и не растил его почти с детства. Через восемь месяцев, когда в реальном мире всё еще мусолили тему пропажи из мальчика-который-выжил, родился Темпус Хель Гарольд. Гарри промучался больше суток, из-за чего вырубился почти сразу, как увидел своё дитя. Пару недель после этого именно Хель выхаживал и свою любовь, и свою любовь поменьше. Теперь у него было два сокровища, которых он будет оберегать. Теперь их не волновал ни Волдеморт со своим безумством, ни Дамблдор со воим благом. У них дела поважнее. Хель обнимал своего уже мужа и смотрел на своего второго ребёнка. Вторые роды прошли намного легче и случились только тогда, когда Темпус уехал в волшебную школу Шармбатон, увешанный всеми возможными артефактами. Второго ребёнка назвали Мерлин. Почему? Гарри просто нравится это имя. —Он прекрасен, любовь моя,–сказал Хель, целуя своего Гарри в висок. Гарри хихикнул и сказал, что лучше немного поспит. А Хель и не против того, чтобы ещё две недельки присматривать за.своими сокровищами. И иногда навещать старшего сына, следя, чтобы с ним ничто не случилось.