Трость на кружевных трусиках

Если любите глазами, вдохновитесь на чтение фоточками: https://postimg.cc/tZxF15Xm https://postimg.cc/FdL0fZ90 https://postimg.cc/jWCHTTmz https://postimg.cc/063p23qR https://postimg.cc/f3kcsspG https://postimg.cc/3yWXhhzM https://postimg.cc/Ff1yvv82 https://postimg.cc/WDKMbKPj https://postimg.cc/PLcmrckq https://postimg.cc/R38cV8z3 https://postimg.cc/479pK5Jn Если фоточек мало, заходите в ТТ по ссылке в описании. Там очень горячие видео на тему «люмиона, драмиона и тройничок». Возбуждающего чтения.

***

В кабинете пахло терпким табаком и тяжелым парфюмом Люциуса. Гермиона стояла на ковре из шкуры белого волка, и свет камина играл на шелке её изумрудного платья. Это платье стоило целое состояние и было подобрано Люциусом лично - оно не скрывало, а лишь подчеркивало каждый изгиб её тела, дразняще сползая с одного плеча. На шее тонкой полоской горел чокер из черного золота с единственным крупным бриллиантом - клеймо, которое стоило дороже всей Косой Аллеи. Люциус сидел в кресле, медленно катая в бокале старый огневиски. Его взгляд был тяжелым, собственническим. - Драко, посмотри на неё, - Люциус едва заметно улыбнулся, не сводя глаз с Гермионы. - Наш маленький алмаз сегодня сияет особенно ярко. Не зря я выбрал именно этот шелк. Он так послушно повторяет движения её бедер, когда она дрожит. Драко, стоявший у окна, лениво оттолкнулся от подоконника и подошел к ней. Он двигался с грацией хищника, который знает, что добыча никуда не денется, потому что сама этого не хочет. - Ты прав, отец, - Драко положил ладони ей на талию, чувствуя, как она мгновенно подается навстречу его теплу. - Она выглядит так дорого... и так доступно для нас. Знаешь, Грейнджер, я бы убил любого, кто посмел бы просто посмотреть на тебя дольше положенного. Но здесь, с нами... ты можешь быть самой последней шлюхой. Драко медленно провел ладонью вверх, сминая дорогую ткань платья, пока его пальцы не коснулись обнаженной кожи её бедра. Гермиона закусила губу, её дыхание сбилось. - Она молчит, Драко, - Люциус сделал глоток, и ирония в его голосе была острее бритвы. - Наша драгоценная девочка знает, что её голос - это тоже наша собственность. Скажи мне, радость моя... тебе нравится чувствовать себя нашей маленькой грязной тайной? Гермиона подняла на него глаза, в которых не было ни капли гордости - только обожание и затуманенная похоть. - Да... мне нравится принадлежать вам. Обоим. - Хорошая девочка, - Люциус кивнул Драко. - Разогрей её. Я хочу видеть, как этот безупречный изумрудный шелк пропитывается её соками. Но не вздумай её раздевать. Я хочу чувствовать это невыносимое напряжение между роскошью её наряда и вульгарностью того, что ты сейчас с ней сделаешь. Драко усмехнулся и, не выпуская её талии, заставил её развернуться спиной. Он прижал её к себе, одной рукой перехватывая её шею, а другой бесцеремонно забираясь под подол. Его пальцы коснулись тонкой полоски кружевных трусиков, которые Люциус выбрал специально под это платье. - Ты слышала отца, - Драко прикусил мочку её уха. - Ты останешься в этом платье, сучка. Ты будешь выглядеть как леди, пока я буду втирать твою похоть в эти кружева. Драко начал ритмично и грубо давить пальцами на клитор сквозь ткань. Гермиона вскрикнула, колени подогнулись, но Драко крепко держал её, не давая упасть. - Посмотри на неё, отец, - Драко заставил её запрокинуть голову, чтобы она видела Люциуса. - Она уже течет. Мой палец скользит по ткани так легко... - Жадная маленькая дрянь, - Люциус лениво наблюдал за ними, поигрывая печаткой на пальце. - Тебе мало того, что мы тебя обеспечили? Тебе нужно, чтобы мы тебя использовали? Драко, нажми сильнее. Я хочу видеть на её лице ту самую гримасу бесстыдства, которую она так старательно прячет за своим безупречным видом. Драко подчинился, его движения стали жестче. Он буквально вминал ткань в её плоть, заставляя Гермиону стонать и извиваться в его руках. - Проси, Грейнджер, - прошипел Драко. - Умоляй моего отца разрешить мне довести тебя до конца прямо в этом белье. - Разрешите Драко... я хочу... я хочу кончить для вас... Люциус поудобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользил по Гермионе, замирая на тех местах, где изумрудный шелк платья слишком явно прилипал к её коже. - Рано, - небрежно бросил Люциус, доставая сигару. - Если она кончит сейчас, то быстро обмякнет. А я хочу, чтобы она горела весь вечер. Драко, посмотри, как она выгибается. Настоящая сучка, которая знает, что ей сейчас предстоит. Драко усмехнулся и, намотав густую каштановую прядь Гермионы на кулак, резко дернул её голову назад. Она вскрикнула, её шея натянулась, обнажая тонкую кожу. - Она слишком привыкла к роскоши этого дома, - Драко бросил это Люциусу, игнорируя тихий скулеж Гермионы. - Видишь, отец? Она даже не пытается сопротивляться, когда я таскаю её за волосы. Ей нравится чувствовать себя шлюхой в твоем кабинете. Смотри, как её зрачки расширяются, когда я говорю ей, какая она грязная. Люциус выпустил первую струю дыма, щурясь. - Она всегда была такой, Драко. За книгами скрывалась самая обыкновенная жажда подчинения. Сними с неё платье, хочу видеть её грудь. Драко дернул её за волосы еще раз, а затем резким движением расстегнул молнию на спине платья. Ткань, стоившая целое состояние, соскользнула с её плеч, обнажая бледную спину и бока. Гермиона попыталась прикрыть грудь руками, но Драко грубо перехватил её запястья, заводя их за спину и сжимая одной рукой. Второй рукой он схватил её за грудь. - Только подумай, отец. Она так старалась казаться леди, а теперь стоит здесь, полуголая, и течет на твой ковер. Люциус лениво стряхнул пепел в хрустальную пепельницу. - Драко, её соски... они выглядят слишком спокойными. Сделай с ними что-нибудь. Я хочу услышать, как она стонет. Драко со злобной усмешкой сжал её сосок между указательным и большим пальцем, выкручивая его с жестокостью. Гермиона выгнулась, её крик заполнил комнату. - Какой чистый звук, - Драко не отпускал её, продолжая терзать нежную плоть, пока сосок не стал багровым и твердым. - Её тело всегда будет отвечать на грубость именно так. Это примитивно... и это чертовски возбуждает. Драко свободной рукой перехватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо на Люциуса, в то время как его пальцы продолжали издевательски ласкать её грудь. Он скользнул ладонью ниже, по животу, задирая и сминая изумрудную ткань, которая бесформенно обволокла бедра Гермионы. Люциус медленно выпустил струю дыма, глядя на то, как Драко оставляет на груди Гермионы яркие, отчетливые следы. Затем он поднялся с кресла. - Кажется, пришло время убрать последнее препятствие, которое мешает мне оценить качество моего приобретения. Люциус подошел к Гермионе, возвышаясь над ней. Он не стал наклоняться и пачкать руки. Вместо этого он выставил вперед свою трость. Серебряный набалдашник в виде головы змеи холодно коснулся её живота, медленно скользя вниз, пока не зацепился за тонкую полоску кружевных трусиков. Одним резким, выверенным движением Люциус рванул трость на себя. Кружево с треском порвалось. Клочья дорогого белья упали на ковер, оставив Гермиону полностью беззащитной под их двойным, ледяным взглядом. - Вот теперь, - прошептал Люциус, касаясь кончиком трости клитора, - когда декорации убраны, мы можем приступить к делу.

***

Кабинет погрузился в вязкую, напряженную тишину, нарушаемую лишь тяжелым дыханием Гермионы. Она упала на колени на мягкий ворс ковра. Полностью обнаженная. Изумрудный шелк платья бесполезным кольцом лежал у её щиколоток. Перед ней возвышались два безупречных черных силуэта - Люциус и Драко. В своих строгих рубашках и отглаженных брюках они выглядели воплощением аристократичного спокойствия, что лишь подчеркивало её уязвимость. - Драко, посмотри, как она замерла, - Люциус лениво расстегнул ремень, и звук металла о кожу прозвучал в тишине как щелчок затвора. - Словно ждет благословения. Или приговора. - Она ждет того, для чего была создана, отец, - Драко встал по правую руку от неё, его пальцы уже возились с ширинкой брюк. - Наша маленькая гордость готова к самой грязной работе в этом Мэноре. Оба Малфоя одновременно освободились от тесноты ткани. Два тяжелых, налитых кровью члена оказались прямо перед лицом Гермионы. Она не смела поднять глаз выше их пояса, чувствуя, как жар, исходящий от мужских тел, опаляет её кожу. - Ну же, - Люциус схватил её за волосы, заставляя запрокинуть голову. Его голос стал жестким, лишенным всякой иронии. - Покажи мне, что твой рот стоит тех денег, которые я трачу на твои бриллианты. Начни с Драко, а я направлю тебя. Гермиона послушно подалась вперед, обхватывая губами головку Драко. Он тут же глухо застонал, вжимаясь пальцами в её плечи. Но Люциус не собирался быть просто зрителем. Он придвинулся вплотную с другой стороны, прижимая свой член к её щеке, дразняще проводя им по коже. - Не забывай обо мне, дорогая, - прошептал Люциус. - Твои руки не должны бездельничать. Гермиона судорожно обхватила член Люциуса ладонью, ритмично сжимая его, пока её рот был занят его сыном. Она чувствовала себя зажатой между двумя монолитами, двумя хищниками, которые делили её с изысканной жестокостью. - Смотри на неё, отец, - выдохнул Драко, когда Гермиона глубоко заглотила его, стараясь угодить. - Она пытается объять необъятное. Как трогательно. Грейнджер, используй язык. Я хочу чувствовать каждый сантиметр твоей покорности. Люциус внезапно перехватил инициативу. Он заставил её выпустить Драко, чтобы тут же втиснуть свой член ей в рот, заменяя сына. - Теперь моя очередь, - отрезал Люциус, задавая жесткий, доминирующий темп. - А ты, Драко, займи её руки. Пусть она ласкает тебя так, будто от этого зависит её жизнь. Они менялись местами, передавали Гермиону из рук в руки, заставляя её рот работать без остановки. В этом не было нежности - только чистая, концентрированная власть. Гермиона едва успевала сглатывать, её глаза слезились от глубины их толчков, но она не смела отстраниться. Вдруг Люциус заставил сына отступить на шаг. Он обхватил пальцами затылок Гермионы, направляя её движения с той ледяной уверенностью, которая не терпела возражений. - Смотри на меня, моя шлюха, - приказал Люциус. - Я хочу видеть в твоих глазах осознание того, кого ты сейчас ласкаешь. Не смей закрывать их. Гермиона послушно подняла взгляд. Её ресницы намокли от слез, а зрачки были расширены до предела. Она видела перед собой не просто мужчину, а своего владельца, который наблюдал за её стараниями с выражением высшего эстетического удовольствия. Она жадно обхватывала губами его член, стараясь достать самым кончиком языка до основания, чувствуя, как Люциус одобрительно сжимает её волосы. Драко стоял рядом, тяжело дыша. Он не сводил глаз с этой картины: его отец, властный и непоколебимый, и Гермиона, стоящая перед ним в позе абсолютного подчинения. Драко обхватил свой член ладонью, ритмично двигая рукой вверх-вниз. Его движения были рваными, жадными. Он упивался этим зрелищем, чувствуя, как возбуждение отца передается и ему, связывая их в этом акте доминирования. Он медленно наклонился, не переставая дрочить, и скользнул свободной рукой вниз к её бедрам. Его пальцы, уже знающие это тело, безошибочно нашли путь к половым губам. Он грубо раздвинул их, погружая два пальца внутрь. - Она не просто мокрая, отец, - Драко издал короткий, торжествующий смешок, чувствуя, как его пальцы утопают в её соках. - Она течет так, словно захлебывается собственным желанием, пока сосет тебе. Люциус на мгновение замер, его дыхание сбилось, а пальцы еще сильнее впились в волосы Гермионы. Он посмотрел на сына, затем снова на неё, и на его губах заиграла тонкая, хищная усмешка. - Разумеется, - отозвался Люциус, чьи движения стали еще более жесткими и глубокими. - Драко, приготовь её. Я хочу, чтобы к тому моменту, когда я закончу с её ртом, она была готова принять нас обоих так, как подобает собственности Малфоев. Гермиона лишь глухо застонала, понимая, что слова Люциуса - это констатация факта, который наступит прямо здесь, на этом ковре.

***

Люциус медленно отстранился от Гермионы, оставляя её рот влажным и приоткрытым в немом ожидании. Он поправил рукав своей черной рубашки, и его взгляд, холодный и расчетливый, встретился с лихорадочным блеском в глазах Драко. Драко резко выдернул пальцы, заставляя Гермиону издать разочарованный всхлип. Он схватил её за локоть, рывком поднял на ноги и толкнул вперёд. - На стол, Грейнджер, - приказал Драко, и его голос сорвался на рычание. - Я хочу видеть, как ты будешь извиваться под нами на том самом дубе, на котором отец только что читал свои отчеты. Драко не стал ждать ответа. Он подхватил Гермиону под бедра и одним резким движением забросил её на край массивного стола. - Разведи ноги, сучка, - приказал Люциус, подходя вплотную. Его голос был сухим и властным. - Шире. Я хочу видеть, насколько ты промокла от одного нашего присутствия. Гермиона послушно развела колени, и Люциус тут же зафиксировал её бедра своими руками, наваливаясь сверху. Он вошел в нее одним мощным, уничтожающим толчком, выбивая из её легких остатки воздуха. Она вскрикнула, её пальцы судорожно впились в столешницу, но Драко тут же перехватил её руки. - Не смей сопротивляться, дрянь, - прошипел Драко, заводя её ладони ей за голову и наваливаясь всем весом сверху, чтобы она не могла даже пошевелиться. - Твое дело - принимать всё, что мы тебе даем. Смотри на отца, пока он вколачивает в тебя осознание того, кому ты принадлежишь. Люциус двигался с сокрушительной аристократичной силой. Каждый его толчок был выверенным и тяжелым. Он не давал ей передышки, намеренно замедляясь в самые острые моменты, чтобы довести её до безумия, но не дать сорваться в оргазм. - Посмотри на неё, Драко, - выдохнул Люциус, не сбавляя темпа. - Она уже на грани. Её мышцы сжимаются вокруг меня так, будто она молит о пощаде. Но пощады не будет. - Моя очередь, - отрезал Драко, когда Люциус на мгновение замер, почувствовав, как Гермиона начинает судорожно выгибаться под ним. Люциус резко вышел из неё, и место тут же занял Драко. Он перевернул её на живот, заставляя встать ногами на пол и лечь грудью прямо на документы и свитки. Люциус перехватил её руки, натягивая их вперед, чтобы она была полностью растянута на столе. - Вот так ты выглядишь правильно, - прорычал Драко, входя в неё сзади со всей своей молодой яростью. - Как сучка, выставленная напоказ. Он вбивался в неё, не щадя, его движения были рваными и жадными. Гермиона скулила, её лицо было прижато к холодному дереву, а Люциус сверху наблюдал за процессом, время от времени касаясь её шеи или волос, напоминая о своем присутствии. - Она сейчас кончит! - Драко задыхался, его темп стал запредельным. - Нет, - Люциус резко схватил Гермиону за подбородок, заставляя её замереть. - Ты не кончишь, пока я не разрешу. Ты будешь терпеть нас обоих столько, сколько потребуется. Драко, остановись. Дай ей прочувствовать это невыносимое напряжение. Мы еще не закончили менять позы. Люциус снова перехватил инициативу, заставляя Драко уступить место. Они менялись ею, как дорогой игрушкой, передавая из рук в руки, меняя углы и ритм, но каждый раз, когда Гермиона была в секунде от экстаза, они резко обрывали движение, оставляя её захлебываться собственной нереализованной похотью. - Ты наша, Грейнджер, - прошептал Люциус ей на ухо, пока Драко снова сжимал её соски. - Каждая твоя капля, каждый твой вдох принадлежат этому кабинету. И ты будешь молить о том, чтобы мы наконец позволили тебе кончить, но этот момент наступит только тогда, когда мы оба этого захотим. Люциус отошел на шаг, позволяя Драко снова занять место между бедер Гермионы, но не сводя с неё тяжелого, контролирующего взгляда. - Хватит стола, Драко. Она слишком привыкла к этой опоре, - Люциус указал на низкую кожаную банкетку у камина. - Переставь её. Я хочу, чтобы она стояла на коленях, прогнувшись в спине, пока ты будешь трахать её. Пусть сама держит свой вес. Драко, не разрывая визуального контакта с отцом, грубо стащил Гермиону со стола. Её ноги подгибались, она едва стояла, тяжело дыша и дрожа от невыносимого, оборванного на полуслове возбуждения. Он заставил её опуститься на колени перед банкеткой, упираясь в неё только локтями, так что её зад оказался вызывающе поднят вверх. - Вот так, сучка. Смотри на огонь и думай о том, как глубоко я сейчас в тебя войду, - прорычал Драко, входя в неё одним резким, не знающим жалости толчком. Гермиона вскрикнула, её пальцы впились в кожаную обивку. Люциус подошел спереди, присаживаясь на край банкетки прямо перед её лицом. Он схватил её за волосы, заставляя смотреть на него, в то время как Драко сзади задавал беспощадный, рваный ритм. - Тебе больно, Грейнджер? Или тебе слишком хорошо? - Люциус медленно провел ладонью по её лицу, стирая слезы. - Твое тело предало тебя. Ты дрожишь от каждого движения моего сына, хотя еще минуту назад клялась себе, что выдержишь это. - Она не выдержит, отец, - выдохнул Драко, его движения стали более глубокими, он вбивался в неё так, что она подавалась вперед, едва не утыкаясь лицом в колени Люциуса. - Она уже на грани срыва. Посмотри, как она выгибается. Люциус усмехнулся и, перехватив её подбородок, заставил её раскрыть рот. - Драко, остановись прямо сейчас. Драко замер, тяжело дыша, его член пульсировал внутри неё, но он подчинился приказу. Гермиона издала жалобный, почти животный звук протеста, её бедра судорожно дернулись, пытаясь вернуть утраченный ритм. - Тсс... - Люциус приложил палец к её губам. - Никакого оргазма. Ты не получишь этой разрядки, пока не научишься принимать наше доминирование как единственную истину. Драко, поменяйся со мной. Теперь я хочу чувствовать, как она сжимается от отчаяния. Они поменялись местами с пугающей слаженностью. Теперь Люциус владел ею сзади, его толчки были медленными, осознанно глубокими и властными, в то время как Драко встал перед ней, заставляя её обхватить его бедра руками. Он усмехнулся, глядя на её измученное лицо. - Твой рот выглядит слишком свободным для такой шлюхи. Он грубо перехватил её за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Люциус, чувствуя смену позиции сына, на мгновение замедлился, давая Драко пространство. - Открой рот, Грейнджер. Открой его шире, - приказал Драко, и его голос был лишен всякой жалости. - Покажи моему отцу, как ты умеешь принимать сразу двоих. Я хочу чувствовать твой язык, когда он будет входить в тебя. Гермиона послушно приоткрыла губы. В этот момент Драко одним резким движением втиснул свой член ей в рот, почти до самого горла. Она издала приглушенный звук, её глаза слезились, но она не смела отстраниться. Люциус сзади тут же возобновил свои движения, глубокие и размеренные, вколачиваясь в её податливую плоть. - Вот так, сучка, - выдохнул Драко, его движения сверху были жесткими и ритмичными. Люциус сзади ускорился, его ладони сжали её талию с такой силой, что остались красные следы. - Драко, её мышцы... они сжимаются так отчаянно. Она на грани. Заставляй её работать языком быстрее. Драко вдруг замер, резко отстраняясь от её лица, и на его губах заиграла опасная, предвкушающая усмешка. Он тяжело дышал, глядя на взмыленную, дрожащую Гермиону. - Отец, у меня есть идея получше, - Драко мазнул большим пальцем по своим губам, не сводя глаз с её расфокусированного взгляда. - Сядь на диван. Пусть она сама покажет нам, насколько сильно хочет кончить. Люциус, чьё лицо оставалось маской холодного превосходства, коротко кивнул. Он неспешно отошел к кожаному дивану, устраиваясь поудобнее и закинув ногу на ногу. Его взгляд был подобен лезвию - острым и безжалостным. - Грейнджер, вернись на стол, - приказал Драко, хватая её за локоть и подталкивая к дубовой столешнице. - Сядь на край. Широко раздвинь ноги. Мы хотим видеть всё. Гермиона подчинилась. Она чувствовала себя полностью опустошенной и одновременно взвинченной до предела. Девушка села на холодное дерево, разводя бедра так широко, как только могла, под двойным оценивающим взглядом Малфоев. - Ласкай себя, - голос Драко прозвучал как удар хлыста. - И говори нам, кто ты такая. Я хочу слышать это от тебя, а не от отца. Гермиона задрожала, её пальцы несмело коснулись набухшей, влажной плоти. Она начала медленно поглаживать себя, чувствуя, как внутри всё горит, и что-то бессвязно пробормотала. - Громче! - прикрикнул Драко, стоя рядом. - Я... я ваша шлюха... - выдохнула она, закрывая глаза от стыда и возбуждения. - Ваша личная сучка... Грязная, похотливая... Я принадлежу только вам... Малфоям... - Продолжай, - лениво бросил Люциус с дивана, затягиваясь сигарой. - Расскажи, как сильно ты хочешь, чтобы мы снова тебя использовали. - Я хочу... - она ускорила движения пальцев, её голос сорвался на всхлип. - Я хочу, чтобы вы... трахали меня... во всех... позах... В этот момент её накрыло. Оргазм был таким мощным, что она выгнулась, а из горла вырвался сдавленный крик. Но наслаждение длилось недолго. Драко, не давая ей прийти в себя, рванулся вперед. Он грубо раздвинул её ноги еще шире и вошел в неё одним сокрушительным ударом, вколачивая её обратно в дерево стола. Он трахал её яростно, быстро, не заботясь о ритме - только о чистом, животном обладании. Когда предел стал невыносим, Драко резко вышел из неё. Он схватил её за волосы, заставляя раскрыть рот, и излился глубоко в горло. - Глотай, - прошипел он, следя за тем, как её губы дёрнулись. - Хорошая девочка. Породистая подстилка. Драко отступил, тяжело дыша. Люциус медленно поднялся с дивана. Он подошел к ней, жестом приказав опуститься на пол и развернуться задом. Гермиона встала на четвереньки. Люциус вошел в неё с той же беспощадностью, дотрахивая её так, будто хотел оставить клеймо внутри. Вскоре он отстранился и поставил её перед собой на колени. Он кончил ей прямо на лицо. Тяжелые, горячие капли стекали по её лбу, по переносице, задерживались на ресницах и медленно скользили вниз по щекам, смешиваясь со слезами и замирая на губах. Люциус достал платок, вытирая руки, и посмотрел на неё сверху вниз. - В твоей спальне тебя ждет подарок. Колье из черных бриллиантов стоимостью в пятьдесят тысяч галлеонов, - он едва заметно усмехнулся, поправляя манжету на рубашке. - Надень его ночью, когда будешь за него расплачиваться.