Уроки русского

Зал пустовал. Это было странное ощущение — находиться в огромном помещении, где обычно гремит музыка, звенят штанги и кто-то обязательно громко сопит, — и слышать только собственное дыхание. Илья Розанов уже успел привыкнуть к шуму команды, к постоянному присутствию людей, к тому, что ты никогда не остаёшься один. А здесь — тишина. Летнее межсезонье. Можно было переждать его в Бостоне или в Лос-Анжелесе, но после транша Илья предпочел сразу уехать в Торонто. Немного освоится в новом городе. Здесь ему предстояло играть следующие три года. Он снова подтянулся на перекладине, медленно, с контролем, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Пот стекал по вискам, футболка давно прилипла к телу. Розанов считал про себя — не для результата, а чтобы не думать. На двадцатом повторе он услышал шаги. Не тренер. Слишком лёгкие. Надо было все же ехать в Бостон, подумал Илья, можно было бы вечером зажечь со Светланой в каком-нибудь модном клубе. Канада оказалась такой скучной! И не знает он тут никого, ну, кроме, руководства клуба и тренеров. Тоска! Илья опустил ноги на пол, вытер лицо и голову ладонями. Его светлые кудри были влажными от пота и липли ко лбу.  Он мельком взглянул в зеркало. Незнакомый парень стоял у стойки с гантелями, будто не решаясь выбрать что-то конкретное. Высокий. Тёмные волосы. Что-то азиатское во внешности. Не из команды — это было ясно сразу. — Ты тут один? — спросил парень, заметив взгляд Илья. Голос спокойный, немного насмешливый. — Похоже на то, — коротко ответил Илья. — Повезло. Обычно здесь не протолкнуться. Парень выбрал гантели, будто наконец определился, подошел к скамье и начал разминаться. Движения были уверенные, но… не спортсмен. Или, по крайней мере, не хоккеист. Илья отвернулся первым. Не его дело. Но ощущение чужого присутствия почему-то не раздражало. Они пересеклись снова уже в раздевалке. Илья стянул через голову мокрую футболку, бросил её в сумку и только тогда почувствовал — что-то не так. Странное ощущение в спине слева. Он выругался тихо, на русском. Шов разошёлся. Старый, с последней игры. Видимо, нагрузка сделала своё дело. Илья провел ладонью на спине – па пальцах появилась кровь. Он выхватил полотенце и, на ощупь, зажал шов. — Чёрт… — У тебя там всё нормально? Тот самый парень стоял в дверях душевой, вокруг его бедер было намотано полотенце, волосы влажные. Илья машинально попытался отвернуться, но тут же понял, как это глупо. — Все окей. — Не похоже, — спокойно сказал тот, подходя ближе. — Дай посмотреть. Илья поднял взгляд. В голосе незнакомца не было давления. Только вежливое участие. — У тебя есть чем завязать? — спросил Илья после паузы. Парень кивнул: — В сумке аптечка. Я… часто ношу. Он не стал объяснять почему. Илья не стал спрашивать. Незнакомец открыл свой шкафчик, достал сумку и вытащил оттуда упаковку пластыря. Затем он подошел к Илье и протянул упаковку ему. Розанов кивнул, свободной рукой сунул пластырь в рот и надорвал упаковку. Затем, сильно изогнувшись, спустил полотенце ниже, пытаясь обнаружить источник кровотечения. — Давай я заклею, - предложил парень и внезапно забрал пластырь из руки Розанова, заглядывая ему за спину. — Потерпи. Всё. Не идеально, но дотянет до врача. Илья осторожно провёл пальцами по повязке. — Спасибо. — Не за что. Короткая пауза. — Ты из команды? — спросил парень. — Да. — Новичок? Илья хмыкнул: — Это так очевидно? — Ты здесь один тренируешься, — пожал плечами тот. — И выглядишь так, будто пытаешься доказать что-то. Илья посмотрел на него внимательнее. — А ты всегда задаешь много вопросов? — Я? — он усмехнулся. — Нет, не всегда. — Угу. — Ладно, — парень протянул руку. — Шейн. Шейн Холландер. Илья помедлил, затем пожал её. — Илья. Розанов. — Знаю, — сказал Шейн спокойно. — Что? — Тебя уже обсуждают. Это было… ожидаемо. — И что говорят? — Всем интересно. Говорят, ты любишь проблемы. Илья фыркнул. Шейн тихо рассмеялся. — Тут рядом есть место, — сказал Шейн, когда они вышли на улицу. — Ничего особенного, но… спокойно. Илья хотел отказаться. Он вообще не планировал никуда идти. Тем более с человеком, которого знал меньше получаса. С другой стороны, новые знакомства не пугали его. И, как правило, ни к чему не обязывали. — Ладно. Бар оказался небольшим, тёплым, с мягким светом и почти пустыми столиками. Они сели у окна — стекло отражало огни улицы. Прямо как в кино, подумал вдруг Илья. — Что будешь? — спросил Шейн. — Без алкоголя. — Понял. Он вернулся с двумя бутылками имбирного эля и поставил одну перед Ильёй. — Серьёзно? — приподнял бровь тот. — Дай шанс, — усмехнулся Шейн. — Иногда это лучшее, что есть в меню. Илья сделал глоток. Поморщился. Потом — ещё один. — Ладно, — нехотя признал он. — Терпимо. — Высшая похвала, — кивнул Шейн. Они замолчали на пару секунд. Шум бара был приглушённым, ненавязчивым. Кто-то тихо смеялся у стойки, бармен протирал стаканы. — Ты часто сюда ходишь? — спросил Илья. — Когда хочу остаться один. — Не любишь людей? Шейн чуть пожал плечами, крутя бутылку в пальцах. — Нет, конечно, люблю. Но иногда устаю от общения. Работа такая. — И какая же? — Я актёр. Илья вскинул брови, будто это его удивило. — Правда? — Удивительно, да? — Немного, — честно ответил Илья. — Я бы не сказал. — Обычно и не говорят, — усмехнулся Шейн. — И где ты снимаешься? — Сейчас — в одном фильме. Здесь, в Торонто. Илья сделал ещё глоток, как будто просто поддерживая разговор: — О чём кино? Шейн на секунду задумался, будто решая, насколько подробно стоит это рассказывать. — Про хоккей, — сказал он наконец. Илья медленно опустил бутылку на стол. — Серьёзно? — Угу. — Ты шутишь. — Нет. В его голосе не было ни тени иронии. Илья откинулся на спинку стула, скрестив руки, изображая почти театральное удивление. — Ладно… вот это уже странно. — Почему? — Потому что ты выглядишь как человек, который клюшку в руках не держал. Шейн рассмеялся. — О, поверь, уже подержал. Немного. — И кого ты играешь? Шейн посмотрел на него внимательнее, будто проверяя реакцию заранее. — Русского хоккеиста. Пауза. — Конечно, — сказал Илья медленно. — Конечно, именно русского. — Проблема? — чуть прищурился Шейн. — Нет, — Илья покачал головой. — Просто… забавно. Он снова сделал глоток это дурацкого эля. Почему он не попросил нормального пива? — И что за история? Шейн облокотился на стол, теперь уже явно вовлекаясь в разговор. — Два игрока. Соперники. Один — местная звезда, второй — приезжий, из России. Их команды сражаются на льду, и всё начинается с жёсткой конкуренции. Илья хмыкнул: — Оригинально. — Подожди, — усмехнулся Шейн. — Дальше хуже. — Давай. — Они начинают… скажем так, выходить за рамки льда. Сначала — конфликты, потом… сложнее. — Сложнее? — переспросил Илья, приподнимая бровь. — Да, — спокойно сказал Шейн. — Граница между ненавистью и чем-то другим… любовью... размывается. Илья тихо выдохнул сквозь нос, будто не веря. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — И ты играешь… — Русского. Илья покачал головой, изображая лёгкий шок. — Это звучит как плохая идея. — Почему? — Потому что такие истории... редко получаются нормальными. Шейн посмотрел на него чуть внимательнее. — А если у меня получится? Илья встретил его взгляд.На секунду — дольше, чем нужно. — Тогда… — он сделал паузу, — тогда, может быть, я посмотрю. — Только может быть? — Не зазнавайся. Шейн усмехнулся. — Постараюсь. Снова тишина, но теперь уже другая — не неловкая, а напряжённая, как будто между словами осталось что-то невысказанное. Илья поймал себя на том, что ему действительно интересно. Не фильм. Шейн. Как он будет играть русского хоккеиста. Что он вообще может об этом знать, этот странный недотепа! — Надеюсь, ты хотя бы научишься держать клюшку. — Меня тренируют, — спокойно ответил Шейн. — Плохо, если нет. — Тогда, может, ты меня научишь? Илья усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то более серьёзное. — Посмотрим. И снова — ни один из них не сказал больше, чем должен был. — Ладно, мне пора. Спасибо за эль. И… за помощь. Удачи с фильмом. Розанов встал из-за стола, схватил сумку и быстро направился к выходу. Он решил не оглядываться. Поэтому он не видел, как Шейн Холландер вдруг опустил лоб на край столика, словно пытаясь справится с приступом паники. Через несколько дней зал снова был почти пуст. Илья даже не был уверен, зачем пришёл именно в это время. Привычка? Режим? Или… Он раздражённо скинул полотенце на скамейку. Глупости. Он просто тренируется. Как всегда. Но стоило ему поднять взгляд — и он замер на долю секунды. Шейн. У беговых дорожек, уже в форме, с наушниками, но не включёнными — он стоял, опираясь на панель, будто только что остановился или, наоборот, собирался начать. Он тоже заметил Илью. И улыбнулся — коротко, как будто они договорились встретиться, хотя этого не было. — Опять пусто, — сказал Шейн, вытаскивая наушник. — Похоже, нам везёт, — ответил Илья. — Или это уже привычка. Илья хмыкнул, подходя ближе. — Не зазнавайся. — Даже не думал. Пауза — лёгкая, но уже знакомая. — Бегаешь? — кивнул Шейн на дорожки. — Да. — Тогда давай. — Что “давай”? — Кто быстрее. Илья посмотрел на него, чуть прищурившись. — Ты серьёзно? — Боишься? Илья усмехнулся. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. — Вот и проверим. Они встали на соседние дорожки почти одновременно. Сначала — лёгкий темп. Разминка. Никто не спешил. Но это длилось ровно минуту. — Это твой максимум? — бросил Шейн, не глядя. Илья увеличил скорость, даже не отвечая. Дорожка тихо загудела быстрее. Шейн сделал то же самое. И вот уже дыхание стало глубже, шаги — тяжелее, ритм — быстрее, чем нужно для простой пробежки. Это уже тренировка. Это еще не вызов. Илья снова увеличил скорость, и Шейн ответил. Он держался. Не идеально, но упрямо. Стиснув зубы, с напряжёнными плечами, но не сдаваясь. — Не отставай, актёр, — сказал Илья, хрипло дыша. — Я только начал, — ответил Шейн. Ещё быстрее. Минуты растягивались. Илья не собирался останавливаться первым. Он же профессионал. Это было глупо. Это могло снова привести к кровотечению. Но он не уступит какому-то актеру. В итоге Шейн первым нажал на стоп — резко, с громким выдохом. Илья остановился через секунду. — Ничья? — спросил он Шейна, пытаясь максимально успокоить дыхание. — Ты бы не выдержал ещё минуту, - отдуваясь, ответил, тот. — Проверим в следующий раз. — Обязательно. Они сели на скамейку у стены, всё ещё переводя дыхание. Мир немного плыл после нагрузки, в ушах шумело. Шейн открутил крышку бутылки с водой и сделал несколько глотков, затем протянул её Илье без слов. Тот взял. Неловкости не было. Илья отпил и вернул бутылку обратно. Их пальцы на секунду коснулись. Мелочь. — Так… — сказал Илья, откидываясь назад и глядя в потолок. — Откуда ты? — В смысле? — Родом. Шейн сделал глоток, будто выигрывая время. — Канада. — Угу. Илья повернул голову, рассматривая его внимательнее. — И ты собираешься играть русского? Шейн усмехнулся. — Снова начинается. — Нет, мне правда интересно, — спокойно сказал Илья. — Как? — Что ты имеешь в виду? — Ты не похож на русского. — Ах ты про это, - Шейн провел рукой по щеке, не отводя взгляда от Ильи. — Моя мама из Японии. А папа канадец. В России нет людей с азиатской внешностью? — Вообще есть… Неважно. — Я учу русский язык. Илья приподнял бровь. — Серьёзно? — Да. — Скажи что-нибудь. Шейн закатил глаза, но всё же произнёс с заметным акцентом: — Мне стыдно, папа. Илья не выдержал — рассмеялся. — Это катастрофа. — Эй. — Нет, правда, — он покачал головой. — Ты думаешь, тебе этого хватит? Шейн спокойно выдержал его взгляд. — Я думаю, что дело не только в языке. — А в чём? — В человеке. Пауза. Илья чуть нахмурился. — Ты о чем? Шейн пожал плечами. — Я пытаюсь понять, кто он. Откуда он. Почему он такой. Как он двигается, как реагирует… язык — это часть, но не всё. Илья смотрел на него дольше, чем собирался. Внимательно. Оценивающе. — И что ты уже понял? — спросил он. Шейн улыбнулся — чуть-чуть. — Что он упрямый. — Очевидно. — Что он не любит проигрывать. — Это нормально. — И что он не говорит лишнего. Илья хмыкнул. — Все хоккеисты такие. — Может быть, — сказал Шейн. — Но у него есть ещё что-то. — Что? Шейн сделал паузу. — Он осторожный. Илья отвёл взгляд первым. — Звучит как проблема. — Или как причина. Почему это будет интересно сыграть. И смотреть. Секунда тишины. — Всё равно. С таким лицом тебе будет сложно убедить кого-то, что ты русский. Шейн усмехнулся: — Значит, мне придётся постараться еще сильнее. — Постарайся. — Поможешь? Илья посмотрел на него. — Может быть. — Это “может быть” начинает звучать как “да”. — Не привыкай. Шейн улыбнулся. Илья отвернулся, но не смог скрыть улыбку. Что-то было в этом странном парне. Это все потому, что ему скучно в незнакомом городе, и парни из команды все еще на каникулах, подумал Илья. Может, этот Шейн немного развлечет его перед тренировками с командой. Случайные знакомства ни к чему никогда его не обязывали. Продолжение следует.