Экспедиция идет к концу, но ночь продолжается

Несколько рыцарей загружали крупные, заполненные вином бочки на телегу, тяжело вздыхая. — Все готово! — крикнул один из них, постучав по деревянному кузову. Повозка медленно тронулась под глухое цоканье копыт лошади. Варка, смотря на это, тихо вздохнул. Они оставили всего несколько бочек на последний вечер в Нод-Крае, а уже завтра, в полдень, когда все рыцари придут в боевую готовность, они отправятся домой. Будто в подтверждение этих мыслей теплый ветерок растрепал золотистые волосы. — Скоро выпьем, Барбатос! Приложив руку к груди, мужчина задрал голову к небу. Солнце садилось, и из-за горизонта уже стала показываться луна. — Магистр, последние приготовления закончены. Первый отряд отправится завтра вовремя, как мы надеемся, без происшествий. — Ни о каких происшествиях не может идти и речи, ха-ха! — слегка толкнув подчиненного в плечо, Варка широко улыбнулся, проведя взглядом по лагерю. — Развели костер? — Как раз сейчас этим занимаемся, магистр! — крикнул один из крепких парней неподалеку. Всего спустя час все рыцари сидели возле костра, разливая сладкое вино, напивая песни, и предвкушали скорое возвращение в Мондштадт. Варка же, как ответственный и до безумия опечаленный магистр, сидел чуть поодаль, попивая виноградный сок. — Сегодня не пьешь, уважаемый магистр? Нежный голос раздался в голове. Губы Варки тут же дрогнули в улыбке и, повернув голову, мужчина увидел Николь. Ведьма была в том же белом платье, подчеркивающем её красивую фигуру и шикарные ноги. Голубые глаза тут же пронеслись по всей девушке, но быстро вернулись выше, к внимательным глазам. — Все верно, дорогая моя ангел. Девушка подошла ближе и, сев рядом, окинула лагерь взглядом. — Во сколько отправляетесь? — В полдень, — подлив сока в большую кружку, мужчина сделал несколько глотков. — Хочешь вина? — Спасибо за предложение, но выпивать интереснее в компании, — перекинув несколько прядок за спину, ведьма улыбнулась. Варка тихо рассмеялся, а после резко встал на ноги, подняв кружку. — Рыцари Ордо Фавониус, немедленно налейте прекрасной даме самого лучшего вина! — Что? Стой-стой! Не нужно! — смущенно залепетала девушка, отмахиваясь руками. В поисках вдохновения для продолжения криминального романа про магистра, который ангел бросала уже не первый раз, отдавая предпочтение другим идеям, девушка забрела в лагерь ордена. Она лишь желала поболтать с Варкой, но все обернулось так, что ведьма стала центром внимания. Одна из девушек тут же поднялась в поисках ещё одного стакана. Николь же, продолжая сидеть, теперь только хитро сощурилась и помотала головой. — Ты же хотела компанию? А здесь для тебя сразу столько слушателей, — подав руку, Варка широко улыбнулся, проигнорировав колкости девушки, которые тут же полезли ему в голову. — Нужно было все-таки убить тебя, — без намека на угрозу произнесла ведьма. — Ха-ха, мой ангел… я надеюсь, это шутка? Но девушка, сверкнув глазами, прошла мимо, принимая стакан с вином из рук одного из рыцарей. Терпкий напиток тут же разлился по всему телу, обжигая горло. Ведьма слегка поморщилась от непривычного вкуса алкоголя. Магистр усмехнулся — так, чтобы Николь не увидела, — и протянул другой стакан с сладким соком. Кивнув, ведьма тут же приняла его и опустошила почти залпом, тут же слегка залившись румянцем от глупой ситуации. — Нечасто пьете? — сказал один из стоявших неподалеку рыцарей. — Можно сказать и так, — улыбнулась девушка, взглянув на Варку. То, насколько ведьма нечасто пьет, можно было легко понять по её поведению. Как казалось всему лагерю, Николь — загадочная девушка, чей ум и красота поражает каждого, но стоит ей только залезть к тебе в голову, как в ней случается мозговой штурм в прямом и переносном смысле. Но судя по тому, как громко смеялся Варка и как яро поддерживал все поднимаемые Николь темы, магистра все устраивало. — …легендарный гладиатор прошёл через тысячи кровавых боёв. Ни человек, ни демон не могли избежать его острого меча. Каждый день своего триумфа непобедимый гладиатор, как герой, проходил через городские ворота, и толпа встречала его восторженными возгласами. Лишь в минуты триумфа раб мог почувствовать себя хозяином, когда блеск славы закрывал собой слабый огонёк свободы. В день своего триумфа гладиатор видел мир за пределами тюремной камеры, и тогда надежда выкупить свободу возрастала. Но когда шлем его покрылся пылью, а трибуны опустели, он, наконец, осознал, что всё это было фальшивкой. Он был лишь простым рабом, и своей жалкой жизнью он не смог бы снискать расположение хозяина. Рыцари продолжали с интересом слушать рассказы ведьмы о древних артефактах, героях и их подвигах, а также все различные сказки и истории которые, как казалось, знать им было совсем не обязательно. — В те времена Эриния победила принцев земель Белловак, Атребат и Виромандуи и сделала их своими вассалами. Вскоре жители земель, прежде подчинявшихся принцам, познали милосердие Владычицы всех вод и стали ревностно служить ей и внимать её наставлениям. Дабы вознаградить подданных за их верность и праведность, в замке Аремори было устроено восьмидневное пиршество, на котором каждый гость был удостоен самого роскошного приёма… Спустя ещё с десяток рассказов каждый присутствующий молился не только Барбатосу, но и каждому живому или мертвому архонту, чтобы пытка поскорее закончилась. Рыцари начинали поглядывать на магистра, пытаясь увидеть в его глазах хоть каплю поддержки и найти спасение, но мужчина продолжал мирно попивать сок и начищать меч, совсем не замечая проблемы и продолжая слушать ведьму. Несколько только пришедших после задания рыцарей шептались на краю лагеря, так и не решившись подойти ближе, хотя это и не требовалось, слова Николь достигали их головы и здесь. — Гостья магистра такая… — Громкая! — перебила тут же девушка. — Но что нам делать? Перед магистром нужно отчитаться… Девушка и парень задумались, но тут же к ним подошел ещё один рыцарь. — Нам нужно избавиться от магистра. — Ты совсем сдурел? — сильная женская рука тут же полетела в сторону макушки. — Я не в том смысле! Госпожа Николь пришла в лагерь только из-за Варки, если мы спровадим его в другое место, то она тоже уйдет! — Магистр сегодня дежурный, он не покинет лагерь… Все трое вздохнули, понимая, что кому-то нужно перенять эту тяжелую ношу, чтобы спасти всех. Девушка тут же махнула руками. — Ладно! Сегодня я трезвая. — Мы не забудем твоей доброты! — крикнули мужчины, тут же ударяясь локтями. Закатив глаза, девушка поспешила к Варке, тут же слегка нахмурившись от увеличившейся громкости слов в голове. — Магистр, задание выполнено, — поклонившись, сказала рыцарь. — Прекрасно! Теперь можешь отдохнуть, присоединяйся. — Магистр… понимаете, тут такая проблема… По пути мы встретили отряд светоносцев, и они рассказали, что в районе мрачных болот они заметили несколько бочек на склоне горы. Возможно, это те самые бочки, которые мы несколько дней назад потеряли? Варка задумался и действительно вспомнил, как путешественник помогал в доставке ценного груза, но несколько бочек укатились по склону вниз, а достать их времени не было. Более того, Варка считал, что вероятно они разбились, стараясь лишний раз не думать об их гибели. — Нужно обязательно спасти культурное наследие Мондштадта! — Не хотите поделиться своим наследием с народом Нод-края? — сказала ведьма. — Боюсь, что не смогу оставить мондштадское вино никому, — поднявшись на ноги, ответил рыцарь. Но тут же Варка осекся. Сейчас он дежурный, почти все пьяны, а завтра на это может не остаться времени, но тут подошли ещё два парня. — Магистр, давайте вы сходите за бочками, а мы останемся дежурными. До самого утра! Девушка обернулась, увидев двух друзей, и впервые за долгое время улыбнулась. Но магистр лишь покачал головой. — Я не могу оставить своих рыцарей, пришедших после задания дежурить. Вы заслужили отдых. — Как и вы, магистр! Не отнекивайтесь, это наш подарок! Двое мужчин уже встали позади, подталкивая Варку в нужном направлении, на что рыцарь Бореалис только усмехнулся, и повернулся к ангелу. — Подождешь меня? — Я пойду с тобой, — широко улыбнувшись, сказала девушка. Все присутствующие тут же выдохнули и с ещё большей пылкостью стали выпроваживать магистра и его гостью. Как только двоица покинула лагерь, рыцари подняли бокалы за троих героев, с гордостью выдерживающих трезвое дежурство. Неся в руках две крупные бочки, Варка задорно рассказывал про одну из своих детских вылазок. Будучи ещё ребенком, он совсем не представлял себя в роли магистра ордена, но всегда знал, что всеми силами будет защищать Мондштадт ото всех угроз. Николь беседу активно поддерживала, рассказывая обо всех героях Тейвата, что она встречала. — …не прошло и года, как он обзавёлся семьей, оставив геройство новому поколению. Варка улыбнулся, почувствовав очередное дуновение ветра. Проследив за его направлением, он взглянул на восток. В той стороне как раз дом. — Ты бы хотел семью, магистр? — Мондштадт уже моя семья, — повернув голову, сказал мужчина. — Разве тебе не хотелось бы собственного ребенка, к примеру… как малышка Кли? — сверкнув глазами, Николь остановилась, сложив руки за спиной. — Ха-ха! Вторую Кли Тейват не переживёт! Поставив бочки на землю, Варка опёрся на одну из них, проведя рукой по линии челюсти. — А ты? Могла бы взять себе ученицу, как Барбелот, или… — Не хочу. По крайней мере, сейчас. Короткая фраза была произнесена молниеносно, а после в голове стало настолько тихо, что мужчина невольно поежился. Девушка же спокойным шагом отошла чуть дальше, взглянув на луну. — Меня не интересует создание новой жизни, как у Алисы, Андерсдоттер или даже Рэйндоттир. Но если бы я и хотела, то точно не в таком Тейвате, который мы имеем сейчас. Как ангел, я не смогу привести в этот мир жизнь, которой, может быть, суждено умереть. — Судьба обманчива и изменчива, я как никто это знаю. Мой дорогой ангел, ты же сама говорила, что мы даже представить не можем сколько раз Тейват оказывался на грани гибели, но всегда находились герои, способные к великому подвигу. Встав рядом, мужчина взглянул в румяное от алкоголя и прохлады лицо девушки. Но на нем больше не было и намека на прежнее веселье и колкости. По всей видимости, он затронул слишком щепетильную тему. — Возвращаясь к твоему вопросу… Как магистр я обременен не только обязанностями, но и тем, что моя жизнь целиком и полностью принадлежит Мондштадту. — Ты очень смелый и не раз жертвовал собой, — слегка повернув голову, сказала Николь. В голосе звучала только лишь нежность и уважение. — Не стоит похвалы, — отмахнулся мужчина. — Я понимаю, что если со мной что-то произойдет, то всегда найдутся те, кто смогут позаботиться о моей жене и ребенке, но не будет ли это эгоистично по отношению к ним? У меня уже есть дети, которых я наставлял и воспитывал, и весь орден мне, как семья. Думаю, мне будет достаточно и этого. Николь улыбнулась, прикрыв глаза. Ей нравилось, что Варка не только умел слушать, но и часто разделял её мысли. Почувствовав резкий прилив вдохновения к написанию книги, девушка развернулась к мужчине. — Это был хороший вечер, Варка, спасибо за гостеприимство. — Эй, подожди, ты уже уходишь? Ведьма только молча кивнула и развернулась, собираясь раствориться в воздухе, но вдруг почувствовала мягкое прикосновение к её руке. — Так нечестно. — О чем ты? — Если ты пьешь с мондштадтцем и кто-то остается трезвым, то вы мало выпили! Вскрыв одну из бочек, Варка налил в кружку вина, опустошив её всего за пару глотков. Все мысли об ответственности магистра тут же вылетели из головы ведьмы, а через секунду ей протянули такой же стакан вина. — Оно сладкое, тебе понравится. — Хах, спасибо. Сделав несколько глотков, девушка прикрыла глаза. Уже привычный вкус алкоголя растекся по телу, но в этот раз морщиться не пришлось. Мужчина не соврал, этот сорт вина был куда мягче и слаще. — Ночи сейчас очень теплые, хотя климат Нод-края суровее Мондштадтского. Совсем не хочется ложиться спать в такое время. Кто знает, когда мне еще придется оказаться в этих местах? Николь обхватила кружку двумя руками и слегка наклонила, взглянув на свое отражение. — Пускай и суровее, но с ветрами, поднимаемыми Двалином не сравнятся. — Ха-ха, конечно! Ведьма, резко допив все вино, отдала ошарашенному мужчине стакан и, помахав ручкой, плавной походкой, словно лань, двинулась вперед. — Мой ангел, может, вернемся в лагерь? — Твои подчинённые вряд ли выдержат еще один разговор со мной. Ведьма давно привыкла, что люди возле нее спустя время нервно отводят глаза и держатся за виски. Поэтому она старается говорить коротко и по делу, но получается так практически никогда. Но все же люди довольно хрупкие, а расплавить кому-нибудь голову она не планировала, по крайней мере, сегодня. — Ха-ха, и то верно, но мои мозги куда крепче остальных, или у ведьменного шабаша опять работа? — Не угадал, ведьмы сегодня тоже отдыхают после победы, но ты думаешь, у меня нет других дел? — скрестив руки за спиной, девушка в одно мгновение развернулась и оказалась всего в шаге от мужчины. Опустив взгляд, Варка сглотнул. Щеки ощутимо загорелись, увидев румяное личико, светлые волосы и большие, словно звезды, и голубые, будто небо, глаза. — Не сомневаюсь, что у такой могущественной ведьмы есть сотни дел, требующих внимания, но может, этот глупый человек сможет выудить ещё хотя бы часок? Или может, я смогу помочь с чем-нибудь? Николь, опустив голову, рассмеялась, невольно засмотревшись на широкую грудь, закрытую доспехами. Развернувшись, она отступила на несколько шагов. Варка вздохнул, почувствовав облегчение с нотками разочарования. — Магистр, а ты когда-нибудь отдыхаешь? Или стремишься помочь всему Тейвату? — Если это будет возможно, то помог бы каждому, почему бы и нет? Тем более, если этот человек позже угостит меня бутылочкой хорошего вина. — Так тобой движет расчет? — Совсем малость. Николь на мгновение отвела взгляд. — Я буду писать. — Так может я смогу составить компанию? Я и бочонок отменного вина. Ведьма рассмеялась и все же кивнула. Может, книга пойдет лучше, если объект вдохновения будет поблизости? Варка подхватил закрытую бочку одной рукой, а второй взял уже наполовину распитую. Девушка предложила свою помощь, но магистр яро отказывался, объясняя это тем, что как рыцарь он не может позволить девушке нести тяжести, и неважно, своими руками или магией. Продолжая разговор, они дошли до озера Амсвартнир, благоразумно обойдя лагерь стороной. В поисках располагающей для писательства обстановки ангел могла обогнуть весь Тейват, но сегодня, на удачу Варки, подходящее место нашлось под одним из деревьев на берегу. Девушка села, оперевшись спиной об ствол, и провела рукой по воздуху. Тут же появилось несколько перьев, ставших на перебой записывать на листах сюжет. Варка, улыбнувшись, сел поодаль, продолжая выпивать вино и смотреть на ведьму. В голове из-за мыслей Николь творилось черти что. Он ощущал, будто смерч сносил с полок все книги, и пытался успеть прочитать хотя бы одну строчку из них. Но все это не доставляло ему ни капли дискомфорта... может, только самую малость. — Где же мой стакан, магистр? Оторвавшись от писательства, сказала ведьма. Перья продолжали писать, пытаясь догнать мысли хозяйки. — Не хотел тебя отвлекать, — наполнив стакан, мужчина протянул его девушке. — Правильно, у меня столько идей, что я сама не успеваю за ними следить. — Видимо, Тейват ждет очередной бестселлер? — Смотря как решат люди, — улыбнувшись, сказала девушка, откидывая голову к дереву. — Я уверен, что все оценят твой детектив, но мой ангел, обязательна ли там смерть магистра? И неужели ты взяла меня как прообраз погибшего? — Конечно, обязательна! Что же расследовать детективу, как не убийство? А насчет прообраза ты ошибся. — Поэтому я так часто повторялся в твоих мыслях и описаниях? Перья на мгновение остановились. Ведьма совсем забыла закрыть свои мысли от магистра, а он все это время молчал, стараясь не сбить настрой девушки. — Прошу прощения! Я не подумала об этом, тут же сев писать… — Ха-ха, все хорошо, — махнув рукой, Варка присел чуть ближе, заглядывая в исписанные листки. Одно из перьев тут же несколько раз махнуло перед глазами мужчины, отгоняя подальше. Ведьма рассмеялась. — Они не любят, когда на них смотрят, а тем более, когда пытаются прочитать, что они пишут. Мужчина тут же поднял обе руки в воздух и отодвинулся: — И в мыслях моих не было! Тем более, я уже понял сюжет из твоих. В любом случае, Варка сомневался, что смог бы понять хоть что-то из подчерка ангела. К удивлению, волшебное перо с картографической точностью повторяло его. — Ах! Моя ошибка… Теперь тебе будет неинтересно читать, — вздохнула ведьма и, проведя рукой, заставила перья вновь писать. — Почему же неинтересно? Ты написала только несколько глав, которые наоборот только подогрели мне интерес к книге. Сев рядом, Варка так же откинулся спиной к дереву, протянув девушке стакан с вином и тут же взяв свой. — Ты же знаешь, кто убийца. — Откуда ж мне знать? Николь несколько раз похлопала глазами, пытаясь понять, шутит ли сейчас мужчина или нет. Но тот как ни в чем не бывало отпил сладкое вино, а заметив замешательство девушки, задорно рассмеялся бархатным голосом. — Когда ты начала писать, тысячи мыслей смешались в моей голове, и все, что мне оставалось, это стараться разобрать каждую из них. Мне удалось узнать, кто из друзей предал магистра, какой яд покупала его жена и какое отношение ко всему этому имел его брат, но к каким заключениям пришёл детектив и кто же убил главного героя, я не знаю. Я не стал касаться этих мыслей. — А ты и сам неплохой детектив, Варка. Не каждый человек способен разобраться в моей голове, — повернувшись, девушке пришлось слегка задрать голову, чтобы встретиться взглядом с рыцарем. — Может быть, им стоит проявить чуть больше упорства. Варка взглянул вниз. Перед ним было лицо Николь, действительно по-ангельски красивое, с крупными голубыми глазами, отливающими розоватым оттенком, будто ягоды валяшки, светлые ресницы, добавляющие ведьме ещё большей загадочности, и тонкие губы, вечно растянутые в широкой улыбке. Мужчина и сам не замечал, как часто на них засматривается, возможно, ожидая, что Николь прямо сейчас разомкнет их и что-то скажет. Но губы оставались неподвижными, а голос в голове звучал, не видя никаких препятствий. — Куда же вы смотрите, магистр? Мужчина вновь поднял взгляд к мудрым глазам. Они хранят в себе знания тысячи лет и как же ему хотелось в них утонуть. — Всего лишь восхищаюсь твоей красотой, мой ангел. Рука сама собой потянулась к светлой прядке челки, закрывающей обзор. Но стоило только убрать её в сторону, как девушка прикрыла глаза, а в голове прозвучал её тихий смех. Рука ещё на несколько мгновений задержалась у лба, а после медленно огладила висок, острые скулы, линию челюсти и, опустившись к закрытой платьем шее, застыла. — Как ты думаешь, магистр действительно погиб? Вопрос поставил Варку в тупик, из-за чего он даже убрал руку, на мгновение уловив во взгляде ведьмы недовольство. — По всей видимости? Ответив вопросом на вопрос, Варка виновато отодвинулся. Губы Николь растянулись в улыбке пуще прежнего, а глаза сощурились. — А может, магистр сам подстроил свое убийство? Мужчина задумался, для чего он сам смог бы подстроить свое убийство, став главным героем романа. Скрыться от врагов? Не в его стиле, он бы яро принял бой лбом, чем прятался. Проверял своих друзей? Возможно, но если его товарищи действительно были верными соратниками, то это было бы эгоистично по отношению к ним. Так бы он тоже никогда не поступил, не желая играть чужими чувствами. Тогда, может, его семья в виде жены и брата в чём-то виновны? — Мне нравится ход твоих мыслей, — сказала ведьма, делая очередной глоток вина, не смущаясь того, что залезла в голову Варки. Взглянув на стоящую неподалеку бочку, она поняла, что они уже полностью её опустошили. — Хм, может, магистр и мог подстроить свою смерть, если подозревал свою семью в чем-то, что могло бы навредить ордену. — Почему же сразу ордену? Может, кто-то из них хотел навредить лично ему. — Магистр бы никогда так не поступил. На нем лежит ответственность за тысячи жизней, а подстроив свою смерть, он не только поставил бы под угрозу целостность ордена, заставив рыцарей второпях искать нового магистра, попутно расследуя смерть предыдущего, но и оставил бы без защиты целый город. По итогу в ордене, при лучшем исходе, могут просто начаться споры и разногласия, с подозрениями по отношению друг к другу, а при худшем — враги прознают о внезапной смерти лидера и попытаются напасть. Оправдать такие действия возможно только при одном условии: была непосредственная опасность для ордена. А вот личные отношения никогда не должны становиться приоритетом. Если мы исходим от того, что твой главный герой умный и мудрый человек, то он бы точно имел очень веские причины, чтобы подстроить свою смерть, и вряд ли это бы стали дела сердечные или семейные. — Даже если его жена и брат имели к примеру… слишком близкую связь? — глаза девушки потеряли насмешку, вместо этого в них появилась заинтерисованность. — Никаких исключений. Как бы это ни было неприятно, магистр не стал бы переходить грань со своей фальшивой смертью, чтобы уличить возлюбленную и брата в измене. Я бы скорее подумал, что они состоят в заговоре против него, к примеру, тамошний орден бездны посчитал, что великий магистр та ещё заноза в их планах, и попытался бы избавиться от него. Но как же быть, если магистр защищен высокими стенами и верными товарищами? Сложив руки, Варка продолжил рассуждать, не замечая глубокий взгляд ведьмы. Даже перья остановились, вслушиваясь в слова мужчины. — Во-первых, в любой системе есть пробоина, и в случае магистра это мог как раз оказаться завистливый брат или разлюбившая вечно пьяного и пропадающего на работе мужа жена. Во-вторых, заключив сделку, брат давно хотел занять должность магистра, и его, как близкого члена семьи, имеющего хорошие отношения с почившим, будут подозревать последним, а жена, желая узаконить свои новые отношения и при этом не потерять репутацию и положение, конечно же, поможет ему в этом. А врагам как раз будет выгодно поставить на место магистра своего человека, который не будет мешать в осуществлении будущих планов. В-третьих, действуйте по строго установленному плану, и только лишь когда у обоих будет хорошее алиби, приступать к конечной цели — убийству. — Так, и что же дальше? — А теперь представь, что твой идеально разработанный план потерпел крах из-за неожиданной и загадочной смерти магистра? Теперь под прицелом каждый член ордена и ближайший член семьи. А твоя связь с орденом бездны становится очевиднее с каждым днем. В таком случае начинается расследование, в котором помогает сам же магистр — из тени, а когда все факты всплывают наружу и жена с братом признаются в том, что они заключили сделку с недружественным орденом, пытаясь убить магистра, он тут же выходит на свет, спасая шаткое положение, помогая одолеть врагов! — Ха-ха, Варка, тебе стоит начать писать свою книгу! Девушка, широко улыбнувшись, закрыла глаза. Рыцарь же, слегка засмущавшись, потер макушку. — По всей видимости, моя фантазия слишком разыгралась, прошу простить мою вольность. — Ни в коем случае! Это чудесно, когда люди начинают придумывать сюжеты с неожиданными поворотами, не оставляя читателю и возможности оторваться от книги. — Тогда я подумаю насчет нового хобби в виде писательства. Ведьма тут же загорелась, засыпая рыцаря новыми мыслями. — Тебе обязательно нужно записать все свои подвиги! Был один воин, который порой гулял в саду роз. У него никогда не было семьи. Не было ни возлюбленной, ни друга, с которым он мог бы поделиться своими мыслями. В перерывах между битвами он приходил в этот сад, чтобы со всей нежностью, на которую был способен, ухаживать за хрупкими цветами… Как будто кроваво-красные розы, скрытые в недрах колючих кустарников, единственные могли дать его душе почувствовать тепло. Родина воина пала в пламени войны между Архонтами и смертными. Сад роз сгорел во всепоглощающем огне, и черные птицы — вестники смерти — клевали трупы своих сородичей. В том пламени возродился воин, одержимый лишь жаждой мщения и убийства. И чёрные перья, разлетевшиеся над полем битвы, окрасились алым, когда он совершил свою месть. Кровожадный берсерк бесчинствовал на земле, сражался и с людьми, и с монстрами, а однажды бросил вызов Архонтам. В безжизненных, забытых всеми землях он столкнулся с не знавшим себе равных монстром. Стальная маска берсерка скрывала сжигающий душу гнев. Он вступил в безжалостный, кровопролитный бой с монстром. Сражение длилось часы, дни, годы, и монстр наконец был повержен. И берсерк высосал из отломленного рога монстра костный мозг, словно вино для победителя. Варка внимал каждому слову про кровожадного воина, периодически задавая вопросы, на которые девушка с охотой отвечала, правда иногда слишком далеко от темы. — И тогда, те воины, что остались сражаться плечом к плечу с Яксой, испили прекрасное вино из того золотого кубка, и, посвятив последнюю чашу любимому и грозному Властелину Камня, по зову долга устремились в Бездну… Ах да, о чем это я? Варка на это лишь рассмеялся, открывая вторую бочку вина под спокойный голос Николь. — Черты лица безумного воина, опаленного терзавшим его родину огнём, стали неузнаваемыми. Стальная маска прикипела к его плоти, и никакие чувства не способна была отразить её холодная поверхность. Однажды, в пылу безумной схватки, противник разбил маску на две части. Трещина прошла ото лба к подбородку и была столь глубокой, что обнажила плоть. Но ни боль, ни хлещущая кровь не могли остановить берсерка в его болезненном безумии. Берсерк продолжал рычать, пока свежая алая кровь не покрыла всё его лицо поверх уже запёкшейся. — Жестокая судьба выпала воину, — магистр тяжело вздохнул, подливая в стаканы вино. На секунду поднеся напиток к носу, Варка тут же узнал этот сорт. Это вино было куда крепче. — И представь, сколько героев Тейвата погибли, не удостоившись ни единого упоминания? Тебе следует записать все свои подвиги, магистр. — Пока живы те, ради кого я делаю все эти подвиги, моя слава останется не на бумаге, а в сердцах. Николь, помотав головой, провела рукой в воздухе и тут же все волшебные атрибуты, дописавшие главу, исчезли. Отпив вина, ведьма вновь взглянула на рыцаря, слегка придвинувшись. Теперь между ними было крайне мало места. — Необязательно публиковать свою работу, оставь ее будущим поколениям, как доказательство, что судьбу можно изменить, что был магистр, готовый поступиться своей славой, чтобы спасти свою страну, что Тейват не раз оказывался на краю гибели, и чтобы они не смели опускать руки. — Если ты так хорошо знаешь мою жизнь, тогда, может, мой дорогой ангел напишет эту книгу за меня? Мужчина, до этого смотрящий на сверкающие звезды, повернулся к девушке. — Такой жанр называется автобиография, и его как раз таки пишет главный герой произведения, боюсь, магистр, этим тебе придется заняться самостоятельно, — подав мужчине кружку вина, девушка на мгновение засмотрелась на равномерные движения кадыка. Это вино было крепче… В этом же дело, верно? — Про себя писать неинтересно, — отмахнулся мужчина. — Если бы я и писал про кого-то, то это была бы одна из ведьм с густыми, белокурыми волосами, с нежным и тягучим, будто мед, голосом, с голубыми и глубокими, словно воды Фонтейна, глазами и самыми запутанными мыслями в мире. Щеки девушки загорелись, а руки едва заметно задрожали от подступающего смущения. Зачем она здесь? Почему пришла в лагерь, почему пошла с Варкой, почему согласилась провести с ним этот вечер или уже ночь? — Теперь просто ведьма, а не ангел? — Ха-ха, — Варка, посмеиваясь, прикрыл глаза, а после как ни в чем не бывало произнёс: — Ты ангел моего сердца, Николь. Голубые глаза мужчины открылись; ему показалось, будто он слишком перебрал, когда увидел перед собой раскрасневшуюся девушку, нервно кусающую свои губы и сжимающую тонкими руками плотную ткань платья. Рука вновь потянулась к волосам и, заправив прядку за острое ухо, он потянулся к кисти ангела. Она не отпрянула, когда рыцарь взял её руку в свою и, поднеся к губам, мягко поцеловал, не отрывая взгляда. — Варка… Пронеслось в голове таким тоном, что мужчина был готов выиграть ещё сотню боев, чтобы услышать это снова. Повернув руку девушки, он провел ею по своей щеке, целуя лучезапястный сустав, наблюдая, как вздохи девушки становятся все чаще. Губы разомкнулись, и будто в подтверждение этому, в голове раздалось тихое мычание. — Что такое, мой милый ангел? Девушка, сохраняя зрительный контакт, вновь взяла руку под свой контроль, проведя костяшками пальцев по почти незаметной щетине мужчины, а после опустила ее ниже, словно повторяя прежние действия магистра, огладила линию челюсти, спускаясь к шее, а Варка, будто кот, ластился, поддаваясь ближе. Когда к неожиданности ведьмы, она сама подняла вторую руку, проведя ее по доспехам и обхватив шею мужчины, она поняла, что совсем не отдает отчета своим действиям, как и магистр, опустивший одну свою руку на тонкую талию, а вторую на бедро, мягко сжав ягодицу, совсем невесомо, скорее даже огладив её. Когда оба стали дышать воздухом друг друга, Варка первый разорвал зрительный контакт, опустив взгляд на тонкие губы. Может, и хорошо, что девушка не использует их для общения, они созданы совсем для другого. Когда бархатистые губы коснулись румяной щеки, Николь шумно вздохнула и обхватила шею мужчины ещё крепче. Стоило ей только прикрыть глаза, как её тут же поцеловали. Мягко, почти невесомо, будто спрашивая разрешения, но от смущения ведьма лишь сильнее зажмурила глаза. Но стоило только Варке коснуться её губ вновь, как она сама поддалась вперед, углубляя поцелуй. Язык мужчины коснулся её десен, оглаживая ровный ряд зубов и достигая нёба. Руки стали гулять по всей спине девушки, сминая в некоторых местах идеально выглаженное платье. В голове тут же раздался сдавленный стон, совсем тихий, но достаточный, чтобы Варка увеличил напор. Из нежного поцелуй сразу же превратился в мокрый и слегка развратный. Девушка едва успевала дышать, но отвечала с таким же упортсвом, руками проводя по шее и торсу, а после зарываясь в густые волосы, мягко оттягивая их, наслаждаясь рыками мужчины. Они были абсолютно одни, ни одна живая душа не могла им помешать, но оба вели себя так, будто прячутся в коморке зала, заполненного людьми, под угрозой обнаружения. Поэтому когда звуки их поцелуя стали слишком явными, стоны Варки слишком частыми, а дыхание девушки, как ей показалось, слишком громким, она распахнула глаза, мгновенно оглядев озеро впереди. Все это время мужчина следил за лицом ведьмы, поэтому заметив взволнованный взгляд, тут же разорвал поцелуй, а после и сам посмотрел в сторону. — На кого ты смотришь, Николь? Услышав свое имя, девушка улыбнулась и помотала головой, сказав: — Ни на кого, Варка. Приблизившись, девушка оставила короткий поцелуй в уголке губ мужчины, но его такой расклад не устроил и, поудобнее перехватив девушку двумя руками, он усадил её на свои бедра, попутно опустив свою спину. Теперь рыцарь практически лежал на земле, а девушка, опираясь локтями на широкую грудь, тяжело дышала. Новая поза ей… почти нравилась. Приподнявшись, она поудобнее растянулась на мужчине, и вновь потянулась за поцелуем, благополучно забыв про смущение. Варка, мягко обняв девушку, провел руками по ее спине, но ниже не опускался, довольствуясь губами, которые вновь прижались к его лицу. Поцеловав сначала лоб, потом виски, щеки, нос они вдруг остановились. — Магистр, тебе говорили, какой ты красивый? Варка усмехнулся, ведь слышал такое частенько, от сотни девушек, встретившихся ему во время экспедиции, но значения их словам не предавал. Но когда это же сказала ведьма, рыцарь тут же покрылся мурашками с головы до ног. Не дав ответа, мужчина вновь втянул ангела в мокрый, громкий, до невозможности развратный поцелуй. Когда Николь совсем случайно прикусила губу магистра, мужчина крепче сжал спину девушки, чуть ли не вдавливая её в себя, и ненамеренно отвел одну из своих ног в сторону. Теперь колено ангела упиралось в явно заметное достоинство мужчины. — Прости! Тут же девушка попыталась встать, но Варка просто помотал головой, останавливая ее. — Ты прости, что позволил себе зайти так далеко. Девушка на такие слова только громко хмыкнула, от чего рыцарь на мгновение застыл, непонимающе взглянув наверх. Девушка уже приподнялась на локтях и с некоторой злостью смотрела на лежавшего мужчину. Светлые волосы обоих растрепались, а то, как лежала их одежда, едва ли можно было назвать приемлемым. — Магистр, если ты считаешь, что все всегда зависит только от тебя… Варка, тут же смекнув, в чем проблема, оперся на локоть, а второй рукой притянул девушку, вновь утянув её в поцелуй. Что удивительно, это работало, и Николь, видимо, соблюдая все каноны мира, не болтала. Но позу они все же поменяли, не желая, чтобы все перешло в ненужное сейчас русло. Нарастающее напряжение в штанах, конечно, мешало магистру, да и девушка дышала уж слишком соблазнительно, но ни место, ни время не располагало для этого. Они оба вновь оперлись на дерево, лаская губы и шеи друг друга и стараясь не оставлять явные следы этой ночи друг на друге. Мужчина накручивал светлые прядки девушки себе на палец, изредка убирая из них маленькие веточки и листья, а Николь проводила по крепким мускулам, иногда вновь зарывая руки в густые волосы магистра. Проведя в ласках несколько часов, отрываясь разве что на вино, рассказы девушки и на комментарии Варки, за которые его потом кусали, магистр и ангел не заметили, как под тихое дыхание друг друга начали засыпать. Рыцарь держал девушку в объятиях, будто дракон, охраняющий принцессу от всех напастей, а ведьма, доверившись своему защитнику, зарылась носом в шею, иногда слыша сонное бормотание мужчины. Тогда же она и задумалась о предательстве первого ангела, но по всей видимости, её мысли оказались слишком громкими, из-за чего магистр проснулся, тут же вновь переместив весь фокус на себя и свои губы; не прошло и пары минут, как оба заснули под ласковый ветерок и тихий шелест листьев. Яркая луна смущенно скрылась за облаками, не мешая паре видеть сны. Ближе к рассвету Варка очнулся. Именно очнулся, так как просыпаться ты должен в удобной кровати, а не с болящей головой, разлитым вином, и в полном одиночестве где-то на улице под деревом. С трудом оторвав голову от земли он огляделся, но девушки нигде не оказалось, а прошлая ночь казалась скорее наваждением, чем правдой. Чувствуя, как ломит тело, от неудобной позы, Варка поднялся, попутно отряхиваясь от прилипших к одежде и волосам листьев. — Уже проснулся? Рыцарь тут же оглянулся и расплылся в улыбке, увидев Николь. Девушка, впрочем, выглядела бодро и ухоженно в отличие от мужчины. В голубых глазах не осталось и намека на прежние мысли, а расцелованные ночью губы были в привычной легкой ухмылке. — Если это можно так назвать. Николь посмеялась, оглядев мужчину, который выглядел как один из её смятых черновиков. — Эй, не смейся, мой ангел! Боюсь, мне не стать таким же идеальным, как ты. Уши девушки тут же загорелись, и румянец едва заметно пробежался по щекам. — Тебе пора возвращаться, магистр. Девушка блеснула глазами и приблизилась, как надеялся Варка, чтобы заполучить поцелуй, но ведьма благоразумно не подошла слишком близко к человеку, переживающему сейчас сильнейшее похмелье, а вместо этого кинула ему маленький бутылек. Варка тут же поймал его и осмотрел, но девушка пояснила быстрее: — Для ясности ума, ордену предстоит долгая дорога и болеющий магистр будет как раз не кстати. — Ха-ха, я могу болеть разве что тобой, мой ангел. Пропустив мимо ушей комплимент (хотя девушка гарантировано будет вспоминать эти слова неоднократно), ведьма подошла к озеру, разглядев в нем свои раскрасневшиеся щеки. Выдохнув, она развернулась, понимая, что скрыть румянец уже не выйдет. — Спокойной дороги, Варка. — Спасибо, прекрасная ведьма, — не отрывая взгляда от длинных ног, мужчина смотрел за удаляющимся силуэтом. В последний момент магистр собрался с духом и крикнул: — Мы же ещё встретимся? В Мондштадте, к примеру? Девушка остановилась, широко улыбнувшись, но не повернулась. Тут же в голове Варки раздался тихий голос, как будто Николь стояла прямо за ним. — Все возможно, магистр. Следуя порыву, мужчина обернулся, а когда вернул взгляд на девушку, то на ее месте уже никого не оказалось. Только две выпитые бочки вина могли свидетельствовать о том, что сегодня Рыцарь Бореалис, магистр Ордо Фавониус, и великая ведьма Николь Рейн, ака тихий ангел-оратор, стали чуточку ближе. Когда Варка вернулся в лагерь, то ловил на себе понимающие взгляды. Только что именно они означали, было нелегко догадаться. Кто-то уважал магистра за стойкость в общении с болтливой госпожой Николь целую ночь напролёт, кто-то поражался пропавшим двум бочкам вина, а кто-то… Такие взгляды магистр тут же пресекал одними глазами и хмурыми бровями. Как только последние приготовления были окончены, первая часть отряда отправилась домой, в родной Мондштадт, где его ждут.

***

Спустя месяц в книжных лавках на полках появился криминальный роман «Убийство магистра ордена» тут же раскупаемый во всех регионах. Варка, сидя на одной из скамеек в парке, окружаемый ухоженными кустами, дочитывал последние строки, а после громко рассмеялся. Проходящие люди покосились на магистра, но вопросов не задали, оставив рыцаря задумчиво глядеть на крутящуюся мельницу. В какой-то момент вокруг не осталось ни одного человека, а позади послышался шорох. Взгляд Варки тут же опасливо пробежался по округе, но когда в голове вновь послышался смешок, а после нежный голос, мужчина выдохнул. — Испугался, магистр? Варка отложил книгу и, посмеиваясь, подошел к девушке, оказавшейся на соседней лавочке. — Думаю, мне стоит быть теперь аккуратнее, когда прогуливаюсь по парку. — Неужто вы сомневаетесь в своих силах? Но Варка оставил вопрос без ответа, мягко поцеловав уголок губ девушки. А убийцей все же оказался садовник.