Первая в строю, последняя в сердце

«Вот уже седьмой день смены. Неделя пролетела на качелях, но таких – впервые в жизни. Обычно качели раскачиваю я, задавая темп и решая, когда остановиться. Но здесь, во Владивостоке, я будто привязана к сиденью, а раскачивает меня чужая, холодная и одновременно обжигающая рука». С этого осознания начался седьмой день. Адель лежала на уже ставшей родной лагерной кровати, глядя на лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь щели в жалюзи. Утро было странным. Телефонов не было – их забрали на ночь, и это создавало вакуум, который приходилось заполнять собственными мыслями. «Вот Вика, гадина», — промелькнуло в голове. Обычно она бы первым делом проверила уведомления, а теперь просто слушала шум моря и перекликивающихся в коридоре девчонок. Встав, Шайбакова быстро привела себя в порядок. Умывание ледяной водой помогло окончательно сбросить оцепенение. Сделав привычную утреннюю рутину, она вышла на балкончик первого этажа корпуса – подышать. Воздух был густым, солёным и пах хвоей. Это успокаивало. На стадионе неподалёку как раз завершали пробежку спортсмены. Среди них Адель сразу узнала Ваню – капитана спортивного отряда. Он двигался легко, почти не касаясь земли, и в его облике было столько простоты, сколько так не хватало в последние дни. Заметив её, он широко улыбнулся, показав ровные белые зубы, и, не сбавляя темпа, направился к балкону. Ловко запрыгнув на перила, он уселся на них, балансируя на небольшой дощечке. — Привет, Аделька! — бодро выдохнул он. От него пахло свежим утром и движением. — Видела бы ты, по каким местам мы сегодня бегали. Красота нереальная, хоть и ноги гудят. Там за сопкой такие виды на бухту – дух захватывает. Тяжело, конечно, на подъемах, но оно того стоит. Такое надо каждому увидеть своими глазами. Адель невольно рассмеялась. Ванька был таким простым, понятным и совершенно беспардонным. С ним не нужно было подбирать слова или искать скрытые смыслы. — Тяжело тебе, атлет! — улыбнулась она. Он начал рассказывать какую-то историю про то, как они вчера чуть не заблудились в тумане, и Адель слушала его, чувствуя, как внутри всё расслабляется и напряжение уходит. Но идиллия длилась недолго. — Иван, стадион в другой стороне, — раздался за спиной ледяной голос. — И напомни мне, с каких пор перила стали местом для посиделок? Шайбакова даже не оборачиваясь знала, кто это. Виктория. Ваня картинно вздохнул, спрыгнул с перил и помахал Адель рукой. — Злая она у вас, но красивая, везёт… Но точно не красивее тебя, — шепнул он, прежде чем убежать. — Забей, — ответила Адель ему вслед. — Приходи ещё, мне без тебя скучно. А она… она в принципе всегда такая. Вика проводила спортсмена тяжёлым взглядом. Адель чувствовала её присутствие кожей — от неё исходила волна необъяснимого напряжения. Ни слова не сказав ей, Вика вошла обратно в здание. Она всегда появлялась в самые ненужные моменты, словно всё просчитывая.

***

Адель присела на ступеньки у выхода, где уже устроилась Катя. Они начали болтать о чём-то отвлечённом: о еде, о погоде, о планах на вечер. Но разговор неизбежно свернул на Вику. Катя, которая сейчас встречалась с девушкой, бывшей её вожатой в прошлом году, давала советы с видом опытного стратега. — Понимаешь, Адель, — говорила она, накручивая прядь волос Адель на палец, — вожатые — они тоже люди. Просто у них статус, ответственность и всё такое. Моя тоже сначала строила из себя ледяную леди, а потом… В общем, не бойся её. Она просто не знает, как с тобой справляться. Всё само будет. — Будет, может и будет, но скоро уже середина смены, а у нас… Разговор резко оборвался, когда в дверях появилась Вика. В руках у неё была та самая коробка с телефонами. — Кать, посиди со мной ещё, — прошептала Адель, — хочу забрать телефон последней. Катя понимающе кивнула. Они ждали, пока остальные ребята разберут свои гаджеты. Когда в холле почти никого не осталось, они подошли к Вике. Вожатая протянула Адель телефон. Их взгляды встретились — на долю секунды, но этого хватило, чтобы по спине пробежали мурашки. Адель быстро отвела глаза, и они с Катей ушли.

***

Весь день прошел под знаком подготовки к пикнику. Им объявили, что они едут в небольшую бухту на ночёвку. Но перед этим была обязательная программа: лекции. Приехали какие-то умные люди из вуза, чтобы рассказывать о микробиологии Японского моря. Для Адель это было невыносимо скучно. Она сидела на заднем ряду, уткнувшись в телефон. Вместе с Сашей они играли в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны, обменивались мемами и хихикали над смешными ТикТоками. В какой-то момент Адель почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, она увидела Вику. Та смотрела на неё — сурово, почти сердито. Адель честно попыталась послушать лектора минут пять, но потом поняла, что её мозг отказывается воспринимать информацию о строении планктона. Ну не для неё такие умные вещи. Она просто встала и пошла к выходу, делая вид, что ей срочно нужно отойти. — И куда ты? — перехватила её Вика уже в коридоре, по пути к комнате. — В туалет, — невозмутимо ответила Адель. — Ты прошла его уже, если что, — Вика сложила руки на груди. Адель лишь демонстративно цокнула языком и отвернулась к окну. — Тебе хоть немного стыдно, капитан? — продолжила Вика, делая шаг к ней. — Ты подаёшь пример отряду. — Будто тебе самой интересна эта микробиология, — парировала Адель, глядя ей прямо в глаза. — Ну… для общего развития неплохо. — Ну и что же ты не слушаешь лекцию? — Адель приподняла бровь. Вика замолчала, явно подбирая слова. Наступила пауза, во время которой Адель видела, как в глазах Вики борются раздражение и что-то ещё. — Слушай, — вдруг сказала Вика, меняя тон, — а что это за мальчик? Ну, тот, который сегодня на перилах висел. Супер перекачанный такой, смугленький, Иван, вроде. Адель не удержалась от смешка. — Опять ты переводишь тему? Да ещё и успела уже оценить. Даже я особо его не рассматривала. — Ну и молодец, что не успела, — отрезала Вика. — Отношения в лагере — плохая тема. Гнилая, я бы сказала. — Да? Вика на секунду задумалась, глядя куда-то поверх головы Адель. — Ну… я не про все. Но вот с ним точно так будет. — Предлагаешь проверить? — Адель с вызовом вскинула подбородок. — Как хочешь… Так что за мальчик? Адель вздохнула, прислонившись к стене. — Ваня с капитанского отряда. Он прикольный, помогал мне вчера на собрании, флаг ещё выносил рядом с нами… но ты, наверно, даже не заметила. — Эх, Ваня… — Вика скривила губы в какой-то ироничной гримасе. — Не идёт он тебе, Адель. Слишком простой он для тебя, питерская интеллигенция. Он, наверно, курит где-то под забором своего дома на кортах, не отрывая пятки, коров пасет и поясняет по понятиям. А ты в жизни в туалет деревенский не ходила. Куда он тебе? — Почему ты сразу всё списываешь на любовь? — возмутилась Адель. — Я его знаю день. Даже меньше! — Ну а меня ты семь дней знаешь. И что? — Вика выпалила это так быстро, что, кажется, сама испугалась своих слов. — Ты — другое, Вик, не сравнивай. Я до сих пор не понимаю смысл… зачем ты вообще говоришь об этом? Со вчерашнего вечера тему тянешь. Вика резко отстранилась, её лицо снова стало каменным. — Ладно, гуляй, Адель. Скоро поедем уже. Иди вещи собирай. Адель молча развернулась и пошла в комнату. Спорить не хотелось — впереди был пикник, и это грело душу больше, чем любые словесные перепалки.

***

Сразу после обеда они загрузились в автобус и отправились в бухту. Место оказалось потрясающим: закрытая лагуна, бирюзовая вода и мелкая галька. Ребята тут же принялись ставить палатки, мальчишки разжигали костёр. Воздух, казалось, сам потел от жары. Адель переоделась, оставшись в шортах и топе от купальника — в такой одежде было легче дышать. Их, девочек, позвали готовить. Вадим вызвался чистить картошку, а Адель взялась её резать. У них получился отличный тандем: работали быстро, перекидываясь шутками. Вика где-то бродила по бухте, проверяя установку палаток, и Адель старалась не искать её взглядом. Когда Адель и Вадим дорезали овощи и заложили их в огромный котел над костром, подошла Вика. Она достала тюбик с солнцезащитным кремом и начала мазать руки. Адель почувствовала, как солнце нещадно печёт её плечи. — Вик, намажешь меня? — подошла Адель, изображая жалобное лицо. — А то я свой забыла. Вика посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти материнское, но с оттенком чего-то более глубокого. — Эх ты, малышка… Поворачивайся, намажу. Её пальцы коснулись кожи Адель. Крем был прохладным, а руки Вики — горячими и удивительно сильными. Она не просто мазала, а начала массировать плечи, разминая затекшие мышцы. Это было настолько неожиданно и приятно, что Адель невольно зажмурилась. — Спасибо большое… — выдохнула она. — Руки у тебя сильные, плечи прямо хорошо промяла. Я кайфанула. Вика наклонилась к её уху, так что Адель почувствовала её дыхание. — Вечером могу тебе всю спинку помять. Приходи. Адель лишь смущённо улыбнулась и поспешила вернуться к костру, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она опять принялась помогать другим: жарили хлеб и сосиски, которые параллельно тут же отправлялись в рот. Такая тяжёлая работа у поварешек. Весь остаток дня они провели в воде. Купались, плавали наперегонки, катались на сапах. Лёня принёс маску для подводного ныряния, и они рассматривали морское дно, а потом начали бороться с парнями за место на сапе, постоянно сбрасывая друг друга. Адель загорала, чувствуя, как кожа впитывает приморское солнце, рядом с ней сидела Саша, они вдвоём смеялись над ребятами, которые купались. К вечеру все изрядно устали. Когда похлёбка была готова, они уселись кругом у костра. Это была самая вкусная еда за всю неделю. Их усилия действительно стоили этого на все сто. Вика и Мишель даже похвалили Адель и Вадима, сказав, что из них вышли отличные повара.

***

Наступила ночь. Бухта постепенно затихала. Ребята разбрелись по палаткам, костёр догорал, превращаясь в груду багровых углей. Адель не могла уснуть. Быстро накинув худи и шорты, она вышла из палатки и направилась к самой кромке воды. Море было спокойным, размеренным. Лунная дорожка серебрилась на поверхности воды, а лёгкий бриз холодил кожу. Она просто стояла, вдыхая этот густой солёный воздух, и чувствовала, как внутри наконец наступает долгожданный штиль. Вдруг она почувствовала, как чьи-то руки мягко легли ей на талию. От неожиданности Адель вздрогнула, но тут же узнала этот жест. Это была не Саша, к чьим подкрадываниям она привыкла. Это была она. Вика прижалась к ней со спины, обнимая крепко, уверенно. — Что ты? — негромко усмехнулась она ей в затылок. — Спинку тебе помассировать? — Я думала, ты забыла, — прошептала Адель, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. — Как про тебя забудешь… Пошли, отойдем. Адель быстро обула кроксы, и Вика молча повела её за собой. Они отошли от палаток, поднимаясь чуть выше в гору. Там, среди сосен, стоял небольшой жилой домик, скрытый от глаз остальных. — Мишель там всё равно присмотрит за другими, — тихо сказала Вика, когда они остановились в тени деревьев. — Она там больше занята тем самым инструктором по плаванию. Оба друг к другу неровно дышат, так что совместный присмотр за детьми должен их сблизить. Адель лишь неловко улыбнулась. Вика повернула её к себе и крепко обняла за плечи, прижимая к себе. Адель ощутила невероятное, обжигающее внутреннее тепло. Все её обиды, всё раздражение и эти бесконечные «качели» моментально испарились, будто их и не было. Адель обняла Вику за талию, сначала робко, но, увидев одобрительный кивок, вжалась в неё изо всех сил. Она улыбалась во все свои зубы, пряча лицо у неё на груди. Стояли в полной тишине, нарушаемой лишь далёким шумом прибоя. Им не нужно было ничего говорить — всё и так было понятно. Они смотрели вдаль, на затухающий горизонт, где небо ещё хранило следы заката. В этот момент Шайбакова чувствовала только одно — бесконечную, правильную близость, которую невозможно было описать словами. Качели наконец замерли в самой высокой точке, и ей совсем не хотелось с них сходить…