Осадочная коагуляция

- Что за бред.       Потихоньку потрескивала горелка, накаливая содержимое в опущенной на нее чаше. С тихим звоном перебираются стеклянные склянки и колбы, то и дело перемещаемые по столу – чтобы не мешали. Параллельно слышится шелест: шуршит ручка, словно в танце, выводит причудливые символы на шершавой поверхности папируса. Одним словом – будни.       Альбедо крутит в пальцах колбу, перемешивая субстанцию в ней, смотрит внимательно, анализирует, тут же записывает, заприметив в смеси аморфный осадок. Где-то была ошибка, которая привела раствор к процессу коагуляции, из-за чего теперь будет проблематично провести качественный и количественный анализ элемента. Нужно утилизировать содержимое. Сосуд заменяется на новый – чистый.       В целом, все идет чисто, структурированно, по регламенту, составленному когда-то давно лично его учителем. Никакого намека на переменную. Пока. В общем, ничего такого, что могло бы, так или иначе, помешать работе или мыслительному процессу. Однако, что же это, все-таки, за осадок?       Результат повторного смешения реагентов не увенчался успехом. Все по тому же алгоритму: «растолочь, смешать, добавить концентрат, влить сплав». Точно, сплав. Алхимик снял со спиртовки чашу, вылив ее содержимое в сосуд с остальными компонентами. В воздух поднялось облачко едкого химического дыма. Альбедо закашлялся, смаргивая с ресниц выступившие слезы.       Снова неудача, снова осадок.… Погодите, эмульсированный? Альбедо потушил горелку, стянул длинные перчатки и халат, небрежно бросив их на спинку стула, и ретировался к шкафу. Выудил оттуда несколько старых книг в потрепанном твердом переплете и свитков, с выверенными на них алхимическими символами, которые, судя по своему виду, были намного старше него самого.       Освободил руки он, сбросив их содержимое на рабочий стол, склянка со смесью пристроилась рядом с глобусом. С глухим стуком он отодвинул стул и сел, поудобнее устроившись на нем. Альбедо вытащил из верхнего выдвижного ящика несколько чистых листов бумаги, обильно смочив перо в чернилах, приступил к анализу: Цвет: темно-фиолетовый Консистенция: маслянистая, вязкая Запах: сернистый, прелый Осадок: аморфный, эмульсированный. Верхний слой жидкий, летучий. Вкус: Кофейный       Кофейный?       Альбедо поморщился, запоздало заметив, что приложил к губам кружку с наполовину выпитым напитком, хотя, скорее, вместо напитка в керамическом сосуде уже красовалась подсохшая кофейная гуща. Кружка была благополучно отставлена в сторону. К другим таким же. Это точно было начало кризиса: профессионального или творческого – он пока понять не мог. Вот только работать в последние время, по неизвестным ему причинам, было в разы тяжелее.        Окончить анализ Альбедо не успел. Переменная не заставила себя долго ждать. Послышался скрежет дверной ручки, скрипнули петли, от открывающейся двери колыхнулось пространство, в атмосферу помещения, что, от бесконечного смешивания реагентов и работы горелки, успела застояться, задул прохладный свежий воздух. С таким же характерным скрипом и последовательным хлопком дверь закрылась. Нужно будет смазать петли. - Проходной двор – шикнул Альбедо, раздраженный, неудовлетворенный результатом эксперимента, не поднимая глаз от документов, - чем могу по- - он поднял глаза на посетителя и охнул, увидев напротив блеск фиалковых глаз, прикрытых тенью, отбрасываемой широкими полями шляпы, – как ты зашел? - Мне нужно у кого-то спрашивать разрешение? – язвительно, - влетел в окно - это не так. Альбедо двузначно хмыкнул. Полный скептицизм. Неудачная шутка. – Ладно, зашел сверху. – Признался Странник. По всей видимости, попал на смену караула, или патрульные снова прохлаждаются.       Странник по-свойски прошел глубже по кабинету. Снял шляпу, пристроил на тумбе, там же, где висело пальто Альбедо. Подошел к лабораторному столу, провел тонкими пальцами вдоль столешницы, между колб и склянок с реагентами, до стопок бумаги и папируса, подцепил ими расписанный черновик: множество символов, росчерки схем и обрывки фраз, которые едва ли можно прочесть под плотно-замазанным графитом. Он внимательно провел взглядом по занятным каракулям. - Лучше ничего не трогай – предупредил алхимик, не поднимая головы от документа, - может быть токсично.       Шляпник что-то промычал, все еще изучая бумагу, только беря во внимание его слова, но, через время, все-таки прислушивается и кладет рукопись на место. Следует еще дальше. Пробегается взглядом по книжным полкам, шкафу с реагентами, картинам на стене, растениям, явно созданным с помощью алхимии.       Странник заходит прямо за спину алхимика, кладет руки ему на плечи, соскальзывает ладонями на грудь, припадая собственной к его спине. Дыханием трогает ухо. - Зачем ты пришел?       Вместо ответа Странник давит на напряженные плечи, гладит и разминает предплечья, взад-вперед растирает мышцы. Альбедо мычит и откидывается назад, подставляясь под умелые руки. - Мне нужна особая причина? – отвечает Странник вопросом на вопрос, - устал?       Альбедо действительно устал. Самую малость. Давит на плечи немного сильнее, перемещаясь сгибом ладони по трапециевидной мышце, проводит большими пальцами по выступающим позвонкам на шее, заводит ими под ворот рубашки, ногтями слегка царапает белую кожу. Дыхание все еще опаляет чувствительное ухо. Щекочет, оставляет невесомый поцелуй, от чего по спине табуном бегут мурашки, по позвоночнику, до копчика. - Не нужно на работе, - действительно, будто Странник не в силах догадаться самостоятельно.       Руки все еще блуждают по телу алхимика: по затекшим предплечьям – вдоль, выше по плечам – до шеи, пока тонкие пальцы не достигают линии роста волос. Зарывается ими в светлые пряди, оттягивает назад, слегка, безболезненно, будто задабривает свое присутствие, и, о Боги, ему все прощено, пусть только сделает это еще раз.       Терпение Альбедо сдает. Он отодвигается вместе со стулом, поворачивается, выхватывая парня из-за спины, приземляет себе на колени, будто тот ничего не весит. Странник хихикает, усаживается удобнее, зажимая бедра алхимика между своих ног, закидывает руки тому на плечи, переплетая пальцы за головой, в глазах сверкает азарт, словно перед грядущей битвой.       Перехватить инициативу Альбедо не удается, Странник целует первым, сначала коротко, будто на пробу, наблюдает реакцию, отслеживает осадок, и, удовлетворившись полученным результатом, сминает губы напротив более настойчиво, завлекая с собой в более глубокий, тягучий поцелуй.        Ведет, как ему надо, как ему больше нравится. Альбедо это нравится не меньше. Кто в этой битве выйдет победителем – решит время. Он чувствует, как к щекам приливает легкий румянец: то ли от того, насколько приятно вес Странника ощущается на его коленях, то ли из-за того, что в съеденными в кабинете реагентами воздуха начинает не хватать.       Только сейчас Альбедо вспоминает про свои руки. По-свойски устраивает их на талии парня, сидящего на нем. Сжимает бока через ткань одежд, не сильно, но ощутимо. Странник от такого наглого вторжения слегка дергается, все еще не отрываясь от губ партнера, где-то на груди звякает гау. Ерзает на его бедрах и придвигается еще ближе. Теснее.       В этот раз Мел переступает черту первым, забирает ведущую роль. В моменте, проходится языком по губам Странника, очерчивает ряд зубов, прося таким образом пустить его внутрь. И Странник пускает. Размыкает челюсть, но немного тушуется, когда Альбедо все же пробирается языком в его рот.       В борьбе за лидерство, тело к телу, сплетая языки в мокром тягучем поцелуе. Странник слегка прикусывает нижнюю губу Альбедо, посасывает. Это – шанс на отдышку, возможность перевести дух. Не все могут похвастаться отсутствием легких. Ерзает на нем, трется бедрами, пытается возбудить – дразнит. Альбедо уже знаком этот прием, потому научился абстрагироваться, сконцентрировав внимание на чем-то другом, в данном случае - на шее Странника.       Припадает губами к жиле. Та не пульсирует. Нечем. Но место все же чувствительно. Кусает полосу молочной кожи – между линией челюсти и воротником, затягивает в вакуум, не сильно, чтобы не осталось синяка. Слышит тяжелый выдох, который, словно зеленый цвет, призывает продолжать игру. Ведет губами вдоль острой скулы, параллельно рассыпая весь свой путь мелкими поцелуями. Останавливается возле уха. Медлит, словно думает, что будет делать дальше. А Странник, в ожидании, кажется, даже перестает имитировать дыхание.              Альбедо все же продолжает, делает то, что всегда действует – прихватывает зубами мочку, зализывает следом укус, очерчивает языком ушную раковину, после припадая к ней губами. Темные волосы щекочут нос. Предвкушает свою победу.       Как и ожидалось, Странник в его руках обмякает. Слабое место. Он не может сдержать скулежный выдох, от чего в животе у Альбедо завязывается тугой узел, зарывается ладонью в светлые волосы, стараясь поскорее отстранить наглого алхимика от чувствительной зоны. После снова впивается ему в губы, требуя поцелуя. Альбедо чувствует слабое, но уже ощутимое возбуждение. Все же, игру эту, рано или поздно, нужно закончить. Работать со стояком – не особо приятно, а если работа требует подключать к себе затуманенный возбуждением мозг, то, по меркам самого алхимика, может и не катастрофа, но точно небанальный дискомфорт.       Во всяком случае, подумать он не успевает. В дверь его кабинета слышится настойчивый стук, от чего мозг быстро возвращается в реальность, заставляя вновь думать. Прежде, чем дверь с грохотом раскрывается, Альбедо успевает раздвинуть ноги, и Странник, явно не ожидавший такой подставы, падает в нишу под столом. Он извинится перед ним позже. Но сейчас… - Мистер Альбедо!       В проеме показалась Сахароза. И Тимей. Альбедо бросает на них нервный затуманенный взгляд, даже сжимает в пальцах перо, для создания рабочего вида, второй рукой подпирает щеку, и, кажется, выглядит почти правдоподобно. Сахароза быстро понимает, что врывается слишком резко, кажется, чувствует в воздухе нагнетающую тишину, виновато опускает глаза в пол, не решаясь зайти, Тимей смотрит на нее с легким укором. - Извините за… вторжение… - на ее щеках выступает легкий румянец. Неловко. Но, все же, делает шаг вперед, переступая порог кабинета, Тимей входит за ней следом, приветственно кивая. - Тимей. Сахароза. Что случилось? – спрашивает у них Алхимик. В голосе нотки раздражения, которые Альбедо пытается тщательно подавить, чтобы казаться, хотя бы самую малость, приветливым. Опускает глаза вниз и встречается взглядом со Странником. Он растирает ушибленное место, но смотрит спокойно – понимает, что сам нарвался на это, забыв запереть за собой дверь. - Мистер Альбедо… - начала Сахароза, сначала неуверенно, ковыряет ногой пол, после, уже более настойчиво, добавляет, - Вы не закончили рассказывать о препарировании того тела. Расскажите сейчас. В-вы обещали! – девушка сжимает руки в кулаки и подается вперед, заглядывая в лицо Альбедо. Он слабо выдыхает. Почему именно сейчас? - Я… немного занят. Зайдите позже – парирует Альбедо  - *А лучше и вовсе не сегодня* - добавляет он уже про себя.       Сахароза, кажется, настроена более чем серьезно. Все-таки упорства, по части получения каких-либо знаний, ей не занимать. От того она подходит ближе к рабочему столу, что заставляет Альбедо нервно сглотнуть, но, к счастью останавливается. - Вы каждый раз заняты! – топает ногой, - в этот раз мы не уйдем, пока вы не расскажете нам все! – Восклицает девушка, скрещивая руки на груди.       Альбедо чувствует, как на него смотрят, на долю секунды опускает глаза вниз – под стол, дыхание перехватывает, когда он ловит этот взгляд: немигающий, пристальный, будто что-то задумал. Странник прижимает к губам указательный палец, этим жестом показывает – «молчи». Но эмоции показывать нельзя, только не сейчас. Чем быстрее он расскажет об этой теме, тем быстрее получится выбраться из столь абсурдной и нелепой ситуации. Альбедо еще молчит какое-то время, взглядом будто вопрошает: «Что ты задумал?», но, как следовало ожидать, ответа не получает. Из раздумий его вывел голос: - Мистер Альбедо?       Поднимает глаза на Сахарозу, осознавая, что смотрит в неизвестном для них с Тимеем направлении дольше нужного. - Да-да, в общем… - Альбедо подпирает подбородок обеими руками, - если говорить про кровоснабжение головного мозга, то важно учитывать, что в определенных границах оно не зависит от колебаний среднего гемодинамического артериального давления, так как обеспечивается системой ауторегуляции мозгового кровообращения. Об этом я говорил вам в прошлый раз, напоминаю, что человек окончил жизнь, получив сильную дозу энергии элемента, с которым его тело не смогло справиться, это вызвало активное кровоизлияние во внутренние органы, в нашем случае – в мозг.       Под столом слышится шевеление, невольно, Альбедо подскакивает на месте, выпрямляясь, но, все еще, плотно прижатым к стулу, когда по внутренней поверхности бедра с усилием проезжаются. Странник скользит рукой по бедру, нащупывает через ткань футеровых шорт пальцами плоть, на тот момент, уже почти успокоившуюся, гладит, заставляя орган вновь наливаться кровью.       Мел, отмирая, пытается пнуть Странника под столом. Но в ответ ничего не происходит, рука с члена никуда не пропадает, только давит с еще большим усилием, от чего хочется завыть: почему именно сейчас человекоподобное тело, по доброте душевной, данное ему его создательницей, дает слабину? - Но что говорит анамнез? Почему именно артериальное кровоизлияние? – спрашивает Сахароза. Альбедо еще какое-то время молчит, будто обдумывая ответ на вопрос. Тщательно подобрав слова, все же говорит: - Когда артериальное давление снижается, то расширяются мелкие мозговые артерии и артериолы. И, наоборот, при повышении они сужаются.  Благодаря этому формируется постоянство мозгового кровотока. Как известно, бедолага страдал от проблем с сосудами и жаловался на постоянные головные боли – внутричерепное давление. Прискорбно, но к этому исходу его привело неудачное стечение обстоятельств: именно эти места не выдержали при излишк…е – на последнем слове голос алхимика дрогнул, когда до его ушей донесся едва различимый «ззииип!», характерный расстёгиванию ширинки, ох, как неожиданно, его шорт, - энергии…       Альбедо опустил глаза, и, мог поклясться, даже потерял дар речи, когда увидел открывшийся перед ним вид: Странник смотрит прямо ему в глаза, пристроившись головой между ног, носом упирается в пах и улыбается так, по-блядски, задорно, словно собирается не подорвать в любой момент авторитет капитана, а совершить маленькую шалость, хотя, возможно, в его голове это действительно выглядит именно так. Пальцами левой руки оттягивает резинку нижнего белья, вместе с леггинсами, правой обвивает бедро под коленом, обхватывая и раздвигая ноги шире. Член предательски твердеет еще сильнее, а Альбедо молится, лишь бы его любовник перестал над ним издеваться и отступил. Пытается дергать ногой, но безуспешно, крепкая хватка не дает дать отпор незаметно, только привлечет внимание.       Если бы они были в других условиях, Альбедо бы уже поплыл от этого умопомрачительного вида, этот раз – не исключение. Чувствует, как на щеках выступает легкий румянец. - А что происходит при ослаблении поступления крови? – вступает в диалог Тимей. Альбедо нервно сглатывает, пытаясь собрать воедино разъехавшиеся мысли, ищет где-то в голове ответ на вопрос, но удается это с трудом. Складывается ощущение, что все книги, расставленные по полкам в его голове в алфавитном порядке и по теме, вмиг вывалились в одну кучу и перемешались. - При… ослаблении или прекращении кровотока, организм способен урегулировать ситуацию без дополнительного вмешательства, тем самым ишемия головного мозга может и не появиться.       Странник действует активнее: стягивает одежду ниже, освобождая из-под нее уже относительно вставший член, обхватывает его в кольцо пальцев у самого основания, на пробу проходится рукой, вверх-вниз, а Альбедо жмурится, надеясь сморгнуть наваждение. Чувствует, как Странник, предзнаменуя свою победу, продолжает эту игру.       Сахароза записывает что-то, как губка впитывая слова наставника, выводит какие-то символы на листе блокнота, по всей видимости, данная тема навела ее на какие-то мысли. Тимей, тем временем, кажется, выглядит немного сбитым с толку, тупит глаза в пол, нервно кося взглядом куда-то в сторону.       Странник мазнул языком по уздечке, следом сворачивая губы в трубочку и дует, обдавая влажное место потоком прохладного воздуха, от чего тело Альбедо, как по громоотводу, прошибло волной тока, а перед глазами заплясали мелкие черные точки. Стало ясно – Странник точно не сдастся, по крайней мере, пока.       Альбедо не был уверен на сто процентов, так как возможности заглянуть под стол у него не было, но догадывался, что все блядски-чертовски-отвратительные действия его любовника сопровождались практически неотрывным односторонним зрительным контактом, по всей видимости, с надеждой, что в какой-то прекрасный момент жертва, мягко говоря, домогательств, все же взглянет на него.       Странник, испытывая терпение, проходится языком по всей длине, а Альбедо, плотно стискивая зубы, запечатывает где-то глубоко в груди стремящийся выбраться наружу судорожный выдох. Вот-вот и Альбедо кажется, что он просто сгорит от этой пытки, ведомый похотью и возбуждением, при этом без возможности сполна насладиться переполняющими его чувствами. Звезды под закрытыми веками кажутся еще ярче, когда Странник, изматывающий его с ног до головы так, что Альбедо вот-вот готов растечься бесформенной лужицей прямо здесь, наконец-то погружает колом стоящую плоть в обжигающий рот. И он честно старается держать себя в руках, но получается это с трудом, потому ему просто остается спрятать пылающее лицо в ладонь. - Мистер Альбедо? Вы снова не спали? Выглядите неважно… - Констатировала факт, обеспокоенная за состояние своего коллеги, Сахароза. А Альбедо, обычно спокойный и рассудительный, который всегда знает, как правильно подобрать слова, сейчас даже боится пошевелиться. - Да.… Если честно, я действительно не спал этой ночью, нужно было закончить одно исследование… - Альбедо врет откровенно, в этот раз даже не отпирается от ее слов, обычно отмахиваясь чем-то вроде «Ничего серьезного», с другой стороны даже лучше, что его ассистентка, с небольшим уровнем эмоционального интеллекта, восприняла это именно таким образом. - Вспомним про анастомоз виллизиева круга. Если кровоток превращается через левую сонную артерию, то кровь продолжает поступать через правую сонную артерию… - поспешил перевести тему алхимик.       Предложения становится подбирать все труднее, когда Странник берет член целиком, мерно двигаясь на нем своим поганым ртом в известном только ему темпе, а Альбедо хочет взвыть от того, сколько сил ему стоит, чтобы подавить желание толкнуться бедрами навстречу. - Что происходит в случае, если движение кровотока по артериям по тем или иным причинам закупорено? – Спрашивает Сахароза, - Если базилярная артерия закупорена, то кровь из сонных артерий, через задние соединительные артерии может уйти назад, - в моменте голос алхимика становится громче, от чего Сахароза с Тимеем подскакивают, кажется, издавая звук, похожий на писк, - в ствол мозга и затылочные зоны!       Черт, это было слишком, когда Странник, с громким причмокиванием выпустил член изо рта, и, может, это было слышно только для самого Альбедо, но перестраховаться все равно не было лишним. - Вы чего кричите? – Пищит Сахароза. - Ствол мозга и затылочные зоны! Специально для тебя, Сахароза, выделил, на что следует обратить внимание, это, между прочим, напрямую относится к твоему профилю, по этому, пометь себе! – скомандовал алхимик. Сахароза коротко кивнула и уткнулась обратно в свой блокнот, стараясь как можно быстрее записать слова наставника.       А Странник, ох, этот чертов Странник, знает его уж даже больше чем просто очень хорошо. Знает, что чтобы довести до пика за несколько жалких минут, достаточно втянуть головку, обвести ее языком по кругу, обильно смочив слюной и предэякулятом, распределить равномерно по всей длине, погрузив ствол обратно в горячее горло.       А он совершенен во всех смыслах. Как в такт движению головы трясутся волосы, как дрожат ресницы, когда головка члена толкается в небо, как втягивает щеки, создавая тот самый приятный вакуум. Альбедо уверен, что кончит сразу же, если только увидит, потому что такой Странник – это какое-то безумие. Но посмотреть он не может, как бы сильно не хотел этого, поэтому все, что ему остается - фантомно толкаться бедрами в чужие руки и рот, воображая, как тот смотрит из-под прямых пушистых ресниц, с выступившими на глазах слезинками, как шире раскрывает мокрые раскрасневшиеся губы, обхватывая ими разгорячённую плоть. И лишь только этот представившийся в голове образ заставляет сходить сума, вот-вот доведя Альбедо до грани. - На доске, позади вас, я составил схему анастомоза для восстановления кровотока по сосудам. Рекомендую ознакомиться. В последнее время все больше людей жалуются на плохое самочувствие, причиной которого является заражение энергией бездны. Задача была не самой тяжелой, по моей гипотезе, анастомоз сосудов – пока одно из решений этой проблемы.       Это – тот самый шанс. Когда Сахароза с Тимеем повернулись к доске, чтобы досконально изучить то, что в подробностях расписано на меловой доске, у Альбедо наконец-то появляется возможности довести это дело до-конца.       Он заводит руку под стол, зарывается ладонями в исиння-черные волосы, пропуская пряди между пальцев, с силой насаживает на себя, проталкивая член в самое горло, утыкает Странника носом в лобок и изливается, загоняя сперму поглубже в глотку. Парень на его члене, кажется, что-то гортанно мычит, пропуская по чувствительному стволу дополнительные вибрации, что только усиливает ощущения от извержения. Альбедо чувствует, как ему упираются в бедра руками, но все еще держит плотно прижатым к своему паху, не позволяя отстраниться, у самого поджимаются пальцы на ногах, а все тело прошибает сладкой тягучей судорогой от того, насколько же ярко ощущается долгожданный оргазм. - На сегодня лекция окончена, просьба изучить все виды анастомозов к следующему занятию, займемся практикой, если мне удастся раздобыть материал, - говорит своим ученикам Альбедо и улыбается, словно с облегчением, опирается локтем на стол, прикрывая тяжелые веки.       Сахароза вмиг засияла, и, поблагодарив за проведенное занятие, попутно дав обещание обязательно выучить весь заученный материал, поспешила удалиться. Открывает дверь, все так же скрипнули петли, уже прощаясь с посетителем кабинета. Тимей следует за девушкой, но остановившись уже в самом проходе, мнется, что-то раздумывая.       Алхимик смотрит на него вопросительно, из-под полуприкрытых век, но немного погодя, его ученик все же решается повернуться к нему, чтобы что-то сказать: - Мистер Альбедо, не мне учить вас, - Тимей тушуется, тщательно подбирая слова, - я все понимаю, и, возможно, будь я на вашем месте то… - молчит, будто боится закончить свое предложение, - проверил, заперта ли дверь.       В моменте, внутри Альбедо, будто что-то падает в пропасть, обрывается, с громким свистом летит вниз. Его взгляд мрачнеет, с лица не сходит улыбка, но, уже устрашающая, будто намекая на угрозу расплаты, чем на дружелюбие, в случае, если его "очень понимающий" коллега сболтнет лишнего.       А Тимей, кажется, понимает все почти без слов, ничего не отвечает, лишь коротко прощается и спешит покинуть кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Когда в помещении становится тихо, Альбедо, с облегченным выдохом, откидывается на спинку стула и оглядывает кабинет - *Но как он?..* - вопрошает про себя Мел прежде, чем его взгляд падает на пристроившуюся у входа на тумбе, рядом с его пальто, шляпу и обреченно стонет, понимая, что проиграл еще, не успев начать.       Только через какое-то время, услышав под столом нервозное копошение и мычание, Альбедо понимает, что все еще держит Странника плотно насаженным на своем, уже частично обмякшем, члене. Он отодвигается на стуле назад, держа за волосы отстраняет от себя лицо парня. Тот, в свою очередь, с громким причмокиванием выпускает плоть изо рта. - Не делай вид, что задыхаешься. Мы оба знаем, что с тобой это не работает таким образом, - говорит он почти грубо.       Альбедо трясет, то ли от недавно накрывшего его оргазма, то ли от ярости, потому что то, что тот натворил, невозможно оценить ни в одной единице измерения из всех тех, что были знакомы ученому. Но, признаться честно, вид такого Странника был просто восхитительным: Лицо, залитое румянцем, карминавая подводка подсмылась, перемешавшись со слезами, оставила за собой тонкие алые полосы на щеках, а глаза… ох, глаза? Глаза, залитые похотью и ничем не прикрытым желанием, где на дне пляшут демонические огни. Мокрые губы то открываются, то закрываются, в попытке что-то сказать, но с них не срывается ни слова. Он все еще стоит, скорее нет, сидит, с разведенными в сторону коленями, белая накидка сползла, оголяя одно плечо, в ладонях все так же сжимает ткань серых шорт. - Ты хоть осознаешь, что творишь? – шипит Альбедо, и от того, чтобы сорваться на крик, его останавливают только картонные стены помещения Ордена. - Отсосал тебе – Странник натягивает на лицо подлую улыбку, вытирая тыльной стороной ладони стекающую с уголка губ слюну вперемешку с семенем, говорит так просто, будто констатирует факт хорошей погоды за окном, - если ты, вдруг, не заметил. -Встань. Живо. – Командует Альбедо, хватает Странника за плечи, поднимая с колен. У Альбедо уже банально дергается глаз от такого нахальства, борясь с желанием как можно скорее выбить дурь из этого недо-садиста, за то, что тот измывался над ним добрых двадцать две с лишним минуты. Теперь настала его очередь. В голову уже начали закрадываться мысли, как он поступит с ним, когда они еще раз останутся наедине.       Он сажает парня на стол, сметая в сторону бумаги с книгами, чтобы освободить для паршивой задницы место. Странник хихикает, что раздражает Альбедо еще больше, вскидывает рукой, очерчивает пальцем его линию челюсти, задерживаясь на подбородке. - Ты не особо сопротивлялся – хмыкает он, а мысли Альбедо становятся все более жестокими. - Да ты хоть понимаешь что- - Альбедо осекается на половине фразы, когда опускает глаза вниз, утыкаясь взглядом в шорты. Недолго думая, вклинивается между ног, опрокидывает партнера сильнее на стол, кладя ладонь на промежность Странника, - вижу, тебе это понравилось куда больше, раз кончил без рук – говорит он лукаво, попутно сильнее обхватывая пальцами вновь набухающий член. Странник что-то мычит от прикосновений, отворачиваясь в сторону, свободной рукой цепляется за плечи Альбедо, чтобы не лечь на поверхность стола еще сильнее.       Альбедо чувствует, как у него вновь начинает сносить крышу. Он придумал, как хочет исполнить свою сладкую месть. - В таком случае… - Начал Альбедо, растирая снова вставший член в своих ладонях, но, немного обдумав, обирает руку, от чего до его ушей доносится разочарованный полустон. - Я посажу тебя на цепь, а ты будешь ползать и умолять, чтобы я дал тебе кончить – в голове у алхимика появляются все больше и больше жесткие пункты расправы над гордостью своего партнера, - потом, если ты хорошо попросишь меня, я, так уж и быть, дам воспользоваться моей рукой, буду трахать тебя пальцами, пока ты не взорвёшься от моих прикосновений, будучи все еще связанным... – Лицо Странника становится краснее, а в глазах мелькает что-то похожее на неподдельный интерес. – Но если ты, вдруг, не выдержишь этого, то я с легкостью обставлю это как несчастный случай. Поверь, это не составит мне большого труда.       Странник хмыкнул, было видно, слова Альбедо не вызвали у него ни малейшего сомнения. - Звучишь заманчиво, Господин Алхимик, - говорит шляпник, притягивая Альбедо за затылок ближе, увлекая в долгий, тягучий поцелуй.