все кроме гея умрут

Завтрак проходил в тягостном молчании. Парень жевал тост, представляя себе все возможные сценарии развития событий в школе. Мать не пыталась подбодрить сына. На самом деле он уже не помнил, когда они в последний раз говорили по-настоящему. Она редко с ним общалась, а на любые вопросы, даже самые простые, просто отмалчивалась или сухо соглашалась, не особо вдаваясь в суть.  — Мэтью, ешь быстрее, а то остынет, — вдруг сказала она, не поднимая глаз.  Ее голос прозвучал ровно и пусто, словно это была не забота, а привычная формальность. Женщина механически распаковывала вещи, расставляла их по местам, словно тень скользила по дому. Казалось, что она даже не замечала убогости их нового жилища. Дом был небольшим, очень старым, мрачным и требующим ремонта: облупившаяся краска, скрипучие половицы, пыльная мебель и затхлый запах. В школу Мэтью собирался медленно, будто надеялся, что, если не торопиться, утро само передумает наступать. Он стоял перед раскрытым рюкзаком и перекладывал тетради с места на место, проверяя их снова и снова, хотя прекрасно знал — ничего не изменится. Вдруг это показалось чем-то жалким. Чего он боится? Почему он так оттягивает момент? Избегают только лузеры – действительно уверенные в себе люди не боятся и идут вперед. Если страшно, то нужно задержать дыхание, зажать уши, но идти вперед. Так говорил отец. Тогда почему он застыл в немом страхе двинуться хоть чуть-чуть? Тяжело вздохнув и подняв голову, Мэтью уставился в собственные уставшие карие глаза, отражающиеся в мутном зеркале напротив кровати. Они казались слегка чужими. Переведя взгляд он вдруг заметил, как каштановые волосы клочьями торчали в разные стороны. Осторожно запустив в них пальцы, он попытался хоть как-то исправить положение, но это оказалось пустой тратой времени. Как ни поправляй – все торчало одинаково уродливо. Отражение словно расплывалось, приобретая незнакомые черты. Мэтью осторожно ощупал свое лицо. Большие глазницы, еле заметные мешки под глазами, длинный нос, округлый к концу, тонкие губы, узкий квадратный подбородок и слегка выпирающие подростковые скулы с большой родинкой слева. Пальцы то оттягивали кожу, то сжимали, будто пытаясь собрать прежнего Мэтью. Он действительно не узнает себя? Тряхнув головой и спешно застегнув рюкзак, Мэтью вышел из комнаты.   И всё же внутри было ощущение, будто он идёт на допрос, а не в школу. Главное — не выделяться, но и не стать изгоем, — повторял парень про себя. Сесть где-нибудь с краю, отвечать коротко, не смотреть в глаза слишком долго. Эти правила не раз спасали его раньше, пусть и ненадолго. Старая дверь скрипнула. Густой воздух ранней осени наполнил легкие, и юноша почувствовал, как в нем смешалось все: сырость пшеничных колосьев, запах пряных лесов, гниющая листва и аромат влажной шерсти с хвоей. Именно так пахнет его новый дом. Во всех этих слегка диких просторах, с их вечными полями, бесконечной тишиной и совсем другими правилами, ощущалась глубокая, новая свобода. Мэтью понял, это все – его шанс начать заново. Теперь можно найти свою компанию в новой школе, а может даже наконец начать встречаться с какой-нибудь красоткой. Теперь можно забыть про духоту богатых районов, преследования со всех сторон, шум бешеного города и просто начать заново. В тишине. В груди что-то расцвело, жаркий трепет разлился по телу, и жажда новизны сама повела по пустынным улицам. Взгляд метался, осматривая заборы, дороги, развилки и местную природу. Парень не спеша пошел вдоль чужих участков, разглядывая незнакомые силуэты. Каждый дом и участок словно имел свой собственный внутренний мир с особой культурой внутри. Широкий, словно разбухший от сырости, дом показался в чьих-то открытых воротах. Он был полностью сделан из толстых, неотесанных бревен, которые влажно блестели в утренней росе. На темной коре были видны небрежно вырезанные руны. Их с трудом можно было разглядеть за огромными пучками мха. За домом плохо ухаживали, раз позволили ему покрыться лесной коррозией. Даже гнилая крыша уставше просела под тяжелым грузом из папоротников, висящих мхов и тусклых полевых цветов, которые еще только набирали свои мелкие бутоны. Потянув носом запах сырого бревна, парень кинул последний взгляд на дом. Следующие дома были все чем-то похожи на предыдущий. Толстые бревна, заросшая крыша, руны, высеченные в странном порядке, и черная от гнили древесина. Казалось, словно это забытые, оставленные на произвол судьбы дома, хотя у всех были развешаны свежие травы, а иногда даже где-то горел свет. Мэтью поморщился. Казалось, словно он оказался в какой-то неприятной сказке, где его скоро утащат в один из этих гнилых домов. Ускорив шаг, он постарался сойти с этой улицы. Долго школу искать не пришлось, она находилась почти в центре города. Там же находились и магазины, аптека, больница, прачечная и полицейский участок. Едва парень ступил на территорию школы, он почувствовал на себе взгляды. Некоторые просто бросали мимолетные взгляды, другие же откровенно разглядывали его. Тревога снова вернулась. Мэтью машинально поправил лямку рюкзака, чувствуя себя неловко под этим пристальным вниманием. В старой школе он был никем, просто одним из многих. Там на него никто не обращал внимания. Здесь же, казалось, он был выставлен на всеобщее обозрение.  Войдя в здание, парень старался идти прямо, не выдавая своего волнения, но ноги словно не слушались, и ему казалось, что скоро он упадет. В голове крутились сразу несколько мыслей, и ни одна из них не была положительной. Его раздумья прервал громкий голос: — Мэтью Блайт! — кто-то окликнул его позади.  – Мэтью Блайт, остановись! Обернувшись, Мэтью увидел высокую женщину в забавном фиолетовом пиджаке. Ее шаги отдавались резким эхом от туфель. Она стремительно направлялась к нему. — Здравствуйте, — тихо и с сомнением произнес парень.  — Здравствуй, меня зовут Люс Виржини, я завуч этой школы. Вот, возьми, это твое расписание, – она протянула ему белый листок, сложенный вчетверо.  — Добро пожаловать в нашу школу! — женщина посмотрела на свои часы. — Ой, беги скорее в класс, первый урок начинается через десять минут, удачи тебе! Если возникнут вопросы — обязательно обращайся. — Да, хорошо, спасибо большое. —  Развернувшись, Мэтью медленно побрел дальше по коридору, на ходу разворачивая расписание. Школа была маленькой – всего два этажа. Поэтому нужный класс мальчик нашел быстро. Он нерешительно переступил порог. Запах душного класса ударил в нос, смешиваясь с едва уловимым ароматом мела и чего-то давно забытого. Обшарпанные стены, некогда окрашенные в бледно-зеленый цвет, теперь пестрели пятнами от сырости и выцветшими плакатами с математическими формулами. На покосившемся потолке виднелись трещины, словно морщины. Парты, покрытые исцарапанными столешницами, стояли в неровных рядах. Ученики, сидевшие за ними, пристально и настороженно рассматривали Мэтью. В этих глазах он видел отражение собственной тревоги. Блайт ощутил, как в груди нарастает тяжелое чувство. Он был здесь чужаком, незнакомцем, вторгнувшимся в их устоявшийся мир, где все друг друга знают. Ему предстояло завоевать их доверие, найти свое место в этом старом, неуютном классе – и эта перспектива пугала его больше, чем он хотел признать. Когда Мэтью понял, что стоит неподвижно в дверях уже несколько минут, он двинулся в сторону ближайшей парты, за которой сидели две девочки.  — Привет, — тихо обратился к ним парень. Он хотел сказать что-то ещё, но не смог, растерялся. Слова застряли в горле. — Привет! Ты же новенький? — девочка с выразительными зелеными глазами обратилась к Мэтью. В голосе чувствовалась мелодичность. Ее улыбка на губах была легкой и непринужденной. Все ее лицо источало какую-то светлую гармоничность. Глаза узкие как миндаль, красиво контрастировали с высокими широкими скулами, а длинный узкий нос с горбинкой симпатично закруглялся на кончике. Бледная кожа была словно белый холст усыпанный веснушками.  — Да… — он больше не успел сказать ни слова. — Как тебя зовут? — теперь к нему обратилась другая девочка, ее смуглая кожа, словно пропитанная солнцем, идеально гармонировала с темными кудрявыми волосами. Она была полной противоположностью своей подруги. Короткий нос с широкой переносицей, большие округлые глаза и пухлые губы. Когда она говорила, виднелась милая щербинка меж передних зубов. – Я Лана, это Рика, – она указала ладонью на свою подругу и тоже улыбнулась.  — Я Мэтью. А куда я могу сесть? Ну то есть, где свободные места? — уже более уверенно обращался к ним парень.  — Садись где хочешь, учителям все равно, где кто сидит. – сказала Рика, поправляя светлые, почти белые волосы. Лана кивнула, соглашаясь со словами подруги. — Хорошо, спасибо. — постаравшись выдавить уверенную улыбку, он зашагал между рядами. Выбор пал на предпоследнюю парту у окна. Наконец-то выдохнув, парень окинул взглядом новый класс. Это было совсем не похоже на чопорные ряды его прежней школы. Здесь не было школьной формы, и каждый ученик выделялся. В его прежней школе все были похожи друг на друга, словно клоны. Здесь же каждый был уникален, со своим собственным стилем и характером. Он чувствовал себя немного потерянным, но в то же время заинтересованным. Что ждет его в этом новом, таком непохожим на прежний, мире?  Юноша заметил входящего в класс парня. Высокий шатен, совсем тонкий, хрупкий, как колос. Волосы были подстрижены под маллет и аккуратно уложены, мешком висел ярко-красный затертый бомбер не по размеру, который, скорее всего, достался от отца. На ткань были нелепо пришиты эмблемы всяческих компаний, прямо как на куртках гонщиков. Он их сам, что ли, пришивал? Под Шумахера наверное косит.  Мэтью наблюдал, как парень с легкой, почти танцующей походкой, шурша длинным клешем, направился к свободному месту прямо за Ланой и Рикой, которые что-то увлеченно обсуждали. Он не просто сел, а словно вписался в пространство, мгновенно притягивая к себе внимание. Не прошло и минуты, как он заговорил с девушками. Его голос, тихий, но отчетливый, казалось, проникал в самое сознание. В нем чувствовалась какая-то необъяснимая харизма. Это не было напускным, искусственным. Это было что-то, что шло изнутри. Внимание Блайта невольно привлекли две девушки, сидящие в центре класса. Обе были увешаны кольцами, браслетами, кулонами и ожерельями, сверкающими в приглушенном свете. Многослойные наряды, словно сотканные из лоскутков разных оттенков зеленого, коричневого, синего и оранжевого, сочетали в себе, казалось бы, несочетаемое. Юбки разной длины, надетые одна на другую, создававшие эффект каскада, топы и кофты, украшенные причудливой вышивкой и аппликациями, обилие металла, кожи и кружева в их одежде создавало впечатление тщательно продуманного, но вместе с тем немного хаотичного стиля. Их волосы были неестественных для Мэтью цветов: у одной - причудливая смесь черного и белого, у второй - глубокий, насыщенный оттенок зеленого, напоминающий цвет мха в глухом лесу. Их голоса доносились тихим шепотом, словно они делились каким-то важным секретом. Мэтью осторожно посмотрел в сторону. В углу класса шумно спорили четверо: два крупных парня и одна девушка. Девушка, хоть и выглядела миниатюрнее парней, ничуть не уступала им в напористости. Она активно жестикулировала и громко высказывала свое мнение, не давая никому перебить себя.  Парни лишь молча слушали, одобрительно кивая. Парочка одноклассников, сидящая рядом, поглядывала на их компанию с некоторым страхом. Внезапно, девушка замолчала и повернулась в их сторону. Хватило одного ее жеста чтобы парта освободилась, а пара в спешке пересела на другой ряд. Мэтью невольно поджал губы. Судя по всему это что-то типо местных задир, ибо такую власть добрыми намерениями точно не прогрызть.  Чья-то рука легла на плечо, вырвав его из задумчивости, рассеяв облако мыслей. Мэтью увидел перед собой парня. От него веяло чем-то аристократичным. В его лице читалось благородство, и дело было не в какой-то манерности или напыщенности, а во внешности. Выразительный взгляд с опущенными уголками глаз, которые придавали ему слегка грустный, растерянный вид, длинные ресницы, нос с большой горбинкой и множеством родинок, рдеющие губы с изящным изгибом и острые скулы, придающие ему какую-то взрослость. Блайт на секунду задержал дыхание от волнения.  —Как тебе наш класс? — Спросил парень. Мэтью чувствовал как карие глаза досконально изучают его, словно чужака прибывшего в стаю.  — Твои одноклассники такие... – Блайт выдержал секунду в попытке подобрать правильное слово. – необычные.  — Наши. – поправил парень с легкой усмешкой. —  А, ну да.— Мэтью поерзал плечами. — Наши одноклассники. — задумчиво повторил себе под нос подросток. Парень лишь кротко кивнул ответ. Повисла смущающая тишина.  – Так как тебя зовут? — прервалось неловкое молчание вопросом.  – Мэтью. — коротко выпалил подросток. В диалоге снова воцарилось безмолвие в ожидании чего-то еще. — Блайт. — Уши покраснели.  — Я Лиам Ирис. Приятно познакомиться. Я могу сесть с тобой? — Все с той же улыбкой произнес парень, будто специально игнорируя неловкость собеседника.  — Садись конечно. — робко закивал Мэтью. Это ощущалось как издевка. С губ сорвался тяжелый выдох, в попытке справиться с нарастающим смущением. Сосед осторожно присел рядом и шлейф цветочно-карамельного парфюма окатил лицо. Слышать такой аромат от парня казалось чем-то необычным. Мэтью осторожно решил взглянуть на соседа снова, но уперся в чужие глаза, которые уже слегка откровенно пялились в ответ. Нужно что-то сказать. – От тебя приятно пахнет. Что за духи? Губы собеседника дрогнули в ломаной, смущенной, но теплой улыбке. Казалось, что Мэтью был первым кто это спросил.  – “Черный кокаин” от Вивьен. Верхние ноты состоят из сливы, розового дерева и аниса, а нижние это белый мед, сандал, мускус, ваниль. Вообще аромат зимний, но сегодня было такое настроение. – Звучал он вдохновленно. Мэтью удивился что парень так хорошо разбирается  в парфюме. Это было по-странному круто.  – Эй, ты не слышал что нам сказали? – Послышался громкий голос сзади.  Лиама будто током прошибло. Вытянувшись, он замер. Плечи напряглись, взгляд уперся в пустоту, а губы слабо изогнулись.  – Лиам, пойдем к нам! – За спиной соседа нарисовался силуэт того самого “Шумахера”. – Ты не понял? У нас сейчас групповой проект и мне нужно, чтобы ты помог нам его сделать. – В такт своим словам он больно тыкал остро заточенный карандаш в кудрявую голову. Тот лишь глядел в пустоту с какой-то тяжелой, непонятной эмоцией. – Почему от тебя опять воняет как от бабы? Ты типо со своей мамкой терся или нашу уборщицу лапал? – По классу пробегают смешки. Мэтью кажется что глаза соседа начинают блестеть чуть сильнее.  – Это от Вивьен.. – Слушай, мне насрано какой там фигней от тебя воняет. Главное,  что своим запахом ты мне напоминаешь о моей покойной бабуле. Поэтому тащи свою тощую задницу к нашему столу, сделай свою работу и исчезни до конца этого учебного дня, пока я не начал рыдать о смерти своей бабушки. – Тонкие пальцы зарываются в черные кудри, крепко цепляются и резко дергают назад. С хриплым вдохом Лиам откидывает голову беспомощно прижимая руки к себе.  – Ну все, хватит уже, Каи. – послышался голос Рики.  – Реально. – вдруг выпаливает Мэтью. Задира переводит на него взгляд. – А то вдруг он вам в отместку неправильных ответов понаставит. – неловко добавляет парень натянуто смеясь. Задира ухмыляется и небрежно отталкивает чужую макушку.  Словно тряпичная кукла Лиам поддается и роняет голову.  – Бегом за стол. – добавляет Каи уходя.  Мэтью ловит на себе тяжелый косой взгляд исподлобья. В нем читается брошенность с оттенком предательства. Мэтью лишь поджимает губы, неловко вставая со стула.  – Пойдем. – с растерянной нежностью говорит Блайт, кидая кроткий грустный взгляд.