Будни патрульного Фэй Ду: Миссия «Ближе к народу»

Патрульная машина затормозила у входа на центральный городской рынок. Воздух здесь был настолько плотным, что его можно было нарезать ломтиками и подавать как самостоятельное блюдо. В нем смешались нотки потрошеной макрели, влажной земли, переспелых дурианов и пота сотен людей, охваченных жаждой наживы. Фэй Ду вышел из машины и замер. Его лицо приняло выражение человека, который внезапно осознал: ад - это не черти с вилами, а субботнее утро в секторе морепродуктов. - Вэньчжоу... - голос Фэй Ду дрогнул, достигнув опасных высот. - Посмотри на мои ботинки. Они сделаны из кожи ягненка, который рос на альпийских лугах, слушал исключительно Моцарта и никогда не видел ничего грязнее росы. Если я сейчас наступлю в эту лужу с рыбьими потрохами, он восстанет из мертвых и проклянет весь наш род до седьмого колена. - Двигайся, «ягненок»! - Ло Вэньчжоу, привыкший к суровым будням, бодро толкнул его в спину, едва не отправив прямиком в ящик с сельдереем. - Здесь люди живут, выживают и... кажется, совершают массовое убийство из-за скидок на карасей. Слышишь? *** В центре рыбного ряда разверзся филиал Вальгаллы. Две почтенные дамы - госпожа Ли и госпожа Ван, чья суммарная энергия могла бы запитать небольшую электростанцию - вцепились в последний ящик акционных креветок. В ход пошли тяжелые сумки на колесиках, пучки гигантского зеленого лука, использовавшиеся как рапиры, и - апогей безумия - живой карп средних размеров. Госпожа Ли размахивала им, как средневековой булавой, осыпая противницу градом холодных и очень скользких ударов. - Всем разойтись! Полиция! - гаркнул Ло Вэньчжоу, пытаясь вклиниться между фуриями. Но бабушки, закаленные десятилетиями очередей за дефицитом, даже не удостоили его взглядом. В следующую секунду мокрый хвост карпа с сочным звуком «шлеп» приземлился прямо по форменной фуражке капитана, сбивая её набок. Ло Вэньчжоу замер, медленно вытирая капли речной воды с лица. В его глазах читалось четкое намерение вызвать сюда ОМОН и, возможно, авиацию. *** Фэй Ду стоял в пяти метрах, виртуозно балансируя на сухом островке асфальта. Он понял: грубая сила капитана здесь бессильна. Против женщин, переживших три денежные реформы, поможет только одно - удар по самому незащищенному: по их тоске по прекрасному. Он медленно, почти кинематографично, снял солнцезащитные очки. Затем расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки  и принял позу трагического героя, сошедшего с полотен классиков. - Дамы... - его голос, усиленный акустикой рынка, прорезал крики. Он был мягким, глубоким и вибрирующим, как струна виолончели. - Прошу вас, остановитесь. Вы разбиваете мне сердце. Бабушки замерли. Карп в руке госпожи Ли, кажется, тоже решил прислушаться и перестал трепыхаться. - Вы только посмотрите на себя, - Фэй Ду сделал шаг вперед, магическим образом не коснувшись ни одной лужи. - Две такие изысканные женщины... Чьи лица хранят следы той редкой красоты, что вдохновляла поэтов династии Тан... И вы тратите свою божественную энергию на этот хаос? Неужели десять юаней скидки стоят того, чтобы омрачить ваше сияние? - Ой... - госпожа Ван машинально поправила сбившийся платок. - Молодой человек, вы это... нам? - Вам обоим, - Фэй Ду скорбно опустил ресницы. - Видеть, как такая грация тонет в суете этого рынка - для меня невыносимое страдание. Вэньчжоу, - он, не оборачиваясь, властно протянул ладонь назад, - кошелек. Живо. Ло Вэньчжоу, находясь в состоянии легкого транса от наглости напарника, на автомате вложил свой бумажник в его руку. Фэй Ду с изяществом фокусника выудил купюру и элегантно опустил её на прилавок. - Я покупаю этот ящик. Для вас обеих. Но при одном условии: вы немедленно помиритесь и пойдете пить чай, пока ваша красота окончательно не ослепила нас, простых смертных патрульных. *** Через пять минут бабушки, хихикая как школьницы и обсуждая, какой Фэй Ду «невероятный мальчик, настоящий принц, не то что этот грубиян с грязной фуражкой», удалились под ручку в сторону кондитерской. Ло Вэньчжоу стоял посреди рыбных потрохов, глядя на свой подозрительно легкий кошелек. - Фэй Ду... Ты только что потратил мои деньги на обед, чтобы «очаровать» двух пенсионерок, одна из которых едва не выбила мне глаз рыбой? - Я спас твое достоинство, Вэньчжоу. Быть забитым карпом на глазах у всего района - это позор, который не смыл бы ни один рапорт. Считай это инвестицией в твой имидж «сурового, но справедливого копа с очень красивым напарником». Фэй Ду брезгливо осмотрел носок своего ботинка. - И кстати, ты должен мне за моральный ущерб. Этот запах... он просочился сквозь мои поры прямо в душу. Я требую горячую ванну, три часа тишины и... - он хитро прищурился, - чтобы ты сам почистил эту форму. Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул, но вместо того, чтобы возмутиться, просто притянул Фэй Ду за плечо к машине. - Поехали домой, «изысканный ты мой». Пока ты не приватизировал весь рынок на мои пенсионные накопления. Но учти: ванну я тебе наберу, но тереть спинку будешь сам. - Мы еще поторгуемся по этому пункту, капитан, - улыбнулся Фэй Ду, садясь в машину и наконец-то снимая фуражку. - Патруль окончен? - Окончен. Сдаем смену и... в душ. Оба.