Рассечённый сон, золотые слёзы

      Он родился.       Даже не так. Сталесклепа разрезали и достали Каослану насильно. А он даже и не был против.       Фаенон Каослана смотрел в бескрайние просторы космоса. Время будто остановилось: он видел разрушенные корабли разных размеров и форм, которые пали в битве со Сталесклепом, а так же отчаяние и надежду людей, что из последних сил бились за свое существование.       Так вот какой он… Мир за пределами. Он невольно улыбнулся.       Каослана огляделся. Разбитое позади него тело бывшего лорда Опустошителя начало постепенно разрушаться. Поражённый и ослепленный красотой разрушения, новорождённый не мог отвести взгляд. Большие механические руки постепенно опускались вниз, туловище и так было разбито самим Каосланой вовремя своего рождения, а голова не быстро разлеталась на маленькие кусочки металлического мусора. Вокруг горели подбитые корабли, летели светящиеся снаряды, но ему было все равно.       Красиво.       Но в то же время с этой живописной картиной накатила усталость. Будто только что он сбросил бесконечное бремя миллионов циклов в один момент. Если бы мог, он бы вздохнул полной грудью с облегчением, но не мог. Профессор Анаксагор называл этом «вакуумом».       От осознания смерти и нереальности остальных златиусов в тот же миг разболелась голова и хотелось кричать. Кричать во всю силу, как кричат новорожденные. Но слезы не текли, а громкого крика никто не услышал. Да и никто не стал бы.       Каослана только родился, а уже хотел умереть.

***

      — И к сегодняшним новостям: восстановление близлежащих галактик идет полным ходом! Лекарство от болезни Сталесклепа получило уже более восьмидесяти процентов пострадавших. По подсчетам КММ, все беженцы получат всё необходимое уже через один системный год!       Ахерон слушала очередные «хорошие новости» в пол уха.       Ведь никто не расскажет, что твориться на планетах вне юрисдикции КММ. Хоть и Корпорация обещала помочь этим планетам, но помогали они постольку поскольку. Как бы им не хотелось иного, но их ресурсы не резиновые, потому они в первую очередь исполняют контракты с планетами инвесторами. А их аппетиты велики, а так же как и аппетиты велика и их скупость, из-за которых финансировать восстановление сами они не хотят. А бедные планеты даже не смогут дождаться этой самой помощи, которой должно было хватить на всех с головой.       Вот бы вспомнить куда она направлялась…       Ахерон решила не участвовать в битве со Сталесклепом. Не то что бы ей было лень. В последний раз как клинок Ничто был взят с ножен разные миры ушли в Небытие и были забыты. Она не хотела так рисковать. Но все-таки убедилась, что Звёздный экспресс будет тут как тут помочь решить межгалактические проблемы. Как бы не отнекивался господин Вельт, но они полностью погрязли в этих делах и третьей стороной им уже не быть.       У нее были какие-то планы?       Эманатор Разрушения отказался путешествовать со Звёздным экспрессом. Госпожа Первопроходец уже ей пожаловалась на «добрейших эманаторов великого Зла», которые сами не хотят принимать помощь когда она им действительно нужна. Ахерон, правда, забыла, что это сообщение относилось и к ней, но паренёк её действительно удивил.       А были ли они когда-то вообще?       По рассказам Стеллы, Вельта «чуть ли удар хватил когда его увидел, представь, ага». «Чет мутно дельце» потом пришло сообщение, но это касалось почти всех знакомых Звёздного экспресса, потому она не придала этому особого значения.       Пока она не увидела... его.       Пенакония ужасное место. Ведь на ней можно увидеть призраков прошлого.       Белокурый Сирага в странных одеждах смотрел на меню и щурил глаза. Он быть чуть больше, будто все это время жил где-то далеко и так же тренировался как в своем любимом додзё. Он не был покрыт язвами ками-гами, не был превращен в они, не потерял рассудок. У Сираги не было его привычного клинка Конца...       Ценой каждой победы стал мир во всей его полноте...       Райден Босэнмори Мэй вновь стоит на Идзумо со своим клинком Начало. Она снова бьется с ками-гами и они. Она снова чувствует дождь и проклятье царства Такама.       Два клинка были разбиты и был выкован последний. Ничто.       Ахерон смотрела на прекрасное ночное небо Пенаконии. И все же, она столь же прекрасна сколь была и Идзумо.