Последний номер

Они шли по коридору.Джисон ловил своё отражение в тусклых металлических поверхностях, в побитых стеклах автоматов. И каждый раз вздрагивал. Кто то чужой смотрел на него в отражении, и узнать он его не мог. - Перестань. — Сказал Минхо не оборачиваясь. — Иначе так и будешь вздрагивать весь день. - Я ещё не привык.. - Привыкнешь. - Это как.. вторая кожа. - Так и есть. Хан дотронулся до щеки, грим уже высох и теперь лежал плотным слоем. - И долго это смывать? - Зависит от средства, которым ты это делаешь. А так минут 20. - А ты чем пользуешься? Минхо остановился. Джисон тоже. - Я не смываю. - В смысле.. - В прямом. Он въедается. Если наносить каждый день. Въедается и становится частью тебя. Я сплю в нём, ем в нём, я живу с этим лицом. - Но.. это же вредно. Вредно для кожи. Минхо прикусил губу, словно держал что то внутри себя. - Хани..посмотри на меня. Посмотри на всех. Думаешь кого то волнует, вредно это или нет? — Он развернулся и пошёл дальше. Джисон пошёл за ним. Молча. Больше не вздрагивая от своего отражения. На кухне снова было громко. Чанбин спорил о чём то с Чонином, который передразнивал старшего. Феликс и Хенджин снова сидели вместе. А Сынмин крутил в руках хрустальный шарик, сидя отдельно. Когда они вошли, все тут же повернули головы. - Оо-о, новенький!! Ещё и при параде — Громко сказал Чонин, хлопнув в ладоши. Феликс тут же встал со стула, бесшумно подойдя к Джисону. - Дай посмотреть. — Он рассматривал его лицо с явным любопытством, а после натянул жуткую улыбку. — Какой хорошенький.. Кто делал? - Я. – Сказал Минхо чуть отставляя Джисона от Феликса Ликс вернулся на место. А Хан и Минхо сели рядом. На столе стояла обычная еда. Каша, тосты и миска вареных яиц. Наложив еду по тарелкам все принялись завтракать, бурно разговаривая и обсуждая планы на сегодняшний день. - А где Чан? — Подняв голову спросил Джисон. Он сразу заметил его отсутствие, но раньше спросить не решался. - Он сегодня не будет завтракать. — Сказал Сынмин. – Дела. Минхо заметно напрягся. Хан перевёл взгляд на его тарелку. Тот снова снова не ел. - Ты опять не ешь.. – Шепнул ему Джисон. - Не хочу. - Но вчера.. - Хани. — Перебил Минхо — Ешь. Я сам разберусь. — Голос был спокойным. Но в нём чувстовалась сталь. Джисон понял. Что развивать эту тему не стоит, и продолжил есть. После завтрака все разошлись кто куда. Феликс и Хенджин пошли к себе, Чанбин на разминку, Чонин кормить животных, а Сынмин бродить по коридорам. - А мы куда? — Спросил Джисон выходя из столовой следом за Минхо. - На манеж. У нас репетиция. Днём манеж выглядел совсем иначе. Без музыки, без света и зрителей, он казался просто большой площадкой. - Выходи в центр. — Приказал Минхо. Джисон послушно сделал несколько шагов и остановился смотря на Ли. - Первое, что должен уметь клоун - падать. Упади. - Просто упасть? - Просто упасть. Как нибудь по дурацки. Джисон задумался, потом вспомнил как они в театральном изображали алкоголиков, или падали в обморок. Он сделал шаг, споткнулся о собственную ногу и упал прямо на песок. Из за кулис послышался смех. Джисон и Минхо одновременно повернули голову. Там. В их сторону медленно шагал Чан. Сложив руки на груди. Он наблюдал за репетицией. - Хорошо. Это было хорошо.. - Здравствуйте.. — Джисон встал оттряхиваясь от песка. - Продолжай.. Не обращай внимания. Хан посмотрел на Минхо. Тот кивнул. Тогда он решил показать всё, чему их учили в театральном. Он падал. Поднимался и снова падал. Он менял эмоции по щелчку пальцев, то плакал, то смеялся. Вёл себя как робот, как тряпичная кукла. Минхо не отводил взгляда. Он смотрел.. с гордостью. Чан тоже улыбался. Не сводя взгляда с клоуна. Когда Хан закончил. Чан подошёл ближе, кладя свою руку, в белоснежной перчатке, на плечо. - Ты молодец. Прирождённый клоун.. Хани-и..— Сказал тот чуть сжав его плечо.. и ушёл. На последних словах Джисон замер. Он назвал его.. Хани.. назвал так как называла мать и как ствб называть Минхо..Сердце пропустило удар. Ещё один. Оно заколотилось где то в горле. Джисон медленно повернул голову на Минхо. - Откуда он.. - Молчи. — Перебил его Минхо. Голос его был хриплым. Чужим. Чан уже скрылся за коврами. - Минхо.. — Прошептал парень — Хоша.. он знает. - Я знаю. Знаю, что он всё знает. Я говорил. - Но как? Мы говорили ночью.. в темноте. Вдвоём. - Стены живые. Они слышат. — Он устало потёр виски — Ладно. Идём. Скоро обед. Минхо развернулся в сторону кулис, а Джисон последовал за ним. В комнате Ли не отводил взгляда от потолка. Просто лежал. И смотрел. Джисон листал в руках альбом, стоящий на полке судя по всему давно, он был пыльным, в странных пятнах. Изредка он поглядывал на Минхо. - Обед через час!! — послышался крик за дверью. Чанбин. Ли тут же оживился отлепляя взгляд от потолка. - Хош.. - Что? - Всё хорошо? - Да. - Ты как будто сам не свой. - Не переживай за меня. Пошли на обед. Хан чуть прикусил губу и вышел за Минхо. Путь от комнаты до столовой он уже запомнил как свои пять пальцев, по этому в этот раз смотрел не по сторонам, а под ноги. Они вошли. Сели на свои места и принялись накладывать еду. Сегодня на обед суп, чёрный хлеб и.. всё. Днём почему то все ели в тишине. Никто не разговаривал, не шептался. Даже Чонин, который обычно был самым центром веселья, молчал. Хан ел в напряжении. После обеда они начали возвращаться в комнату. Вдруг. Тяжёлый голос. - Джисон. Остановись.. Парень обернулся, за столом сидел он – Чан который даже не присутствовал на обеде. - Я догоню. Иди. — Сказал он Минхо. Тот кивнул и пошёл дальше. По темноте. Хан вернулся в столовую и сел напротив. - Как тебе у нас? Джисон не ожидал такого простого вопроса. - Нормально. Привыкаю. - Как спится? Кошмары не мучают? - Нет. Не мучают. - Ну.. это временно. Хан напрягся. Чан встал, обходя парня сзади. Он остановился. Наклонился. Холодное дыхание ударило в шею. Пробирая до мурашек. - Думаю. Ты уже понял, что с этим цирком что то не так. - Разве? - Не ври мне. Я знаю. Всё знаю. И ты догадался. Что тебя напрягает? - Люди. Они словно бездушны.. с пустыми глазами и улыбкой. Все.. - Все? - Кроме Минхо. - Верно. Продолжай. - Номера.. пугающие. Каждую ночь звуки. Тот крик за дверью. И.. постоянно кажется, что за тобой следят.. - Ты никогда не покинешь это место. Хан. Никогда.. — Резко. Не в тему сказал мужчина. Джисон замер. - Это не просто цирк. Это жизнь. Ты, выбрал связать жизнь именно с этим. Ты её часть. Мы – твоя семья. - Что... - Это не просто выступления. Это не просто взгляды. Не просто стены. Здесь всё.. всё живое. Слова застряли в горле, мысли лились одна за другой пытаясь собрать все в один пазл. - Ты видел швы.. ты слышал плачь.. Ты не испугался. Остался... — он наклонился ближе. — Хании.. я полюбил тебя с первого дня. Я видел в тебе талант. — Шептал Чан, стоя сзади. Тихо. Слишком. Пальцы лежащие на спинке стула, сжали его сильнее, до скрипа. — Мне ещё раз повторить? Что это не просто цирк? Что это твой дом. - А если.. я уйду. - Ты не уйдешь. А если попытаешься. Пожалеешь. Не спорь со мной Хани. Я даю тебе то, чего не дал никому. Кроме Минхо..— Он замолчал, ненадолго, и тут же продолжил — Вы сблизились.. Береги его. Он ещё никому не позволял приближаться к себе.. Хан опустил взгляд в стол. - Ты ещё не боишься. Да..? Ещё не понимаешь всю серьёзность происходящего. - Чан. Это шутка? Шутка да? - Нет. Хан попытался встать. Резко. Но Чан словно вжал стул в пол, не позволяя этого сделать. - Хани. Спокойнее. — Голос стал мягким. — Если ты ещё не понял. Даю тебе время. У тебя есть неделя, что бы поговорить с каждым членом нашей семьи. В том числе с Минхо. Они расскажут тебе всё.. если помнят. — На последнем слове он тихо усмехнулся и отошел от парня. — Через неделю. Дашь мне ответ. Либо да.. либо нет. - Ответ на что.. - Ты поймешь. Поймешь когда поговоришь. Удачи Хании.. И помни, я всё слышу. Дверь закрылась. Джисон остался один. Сколько он просидел в пустой столовой, он не помнит. Мысли путались. Сердце не хотело останавливаться. Неделя. Поговорить с каждым. Они расскажут. – крутилось в голове. От чего Хан начинал сходить с ума. В коридоре было темно. Свет моргал. А сзади слышались шепоты. Ноги словно ватные, не желали идти дальше. Но он дошёл. Дошел до их комнаты. К единственному человеку, которому мог доверять. Минхо сидел на кровати, когда Джисон вошёл. Он увидел его лицо и сразу встал подхватив того на руки, по состоянию было видно, что тот может свалиться прямо сейчас. Лучше перестраховаться. - Хани.. Что случилось? Что он сказал? - Нам нужно поговорить. - О чём? — Он усадил парня на кровать, а сам устроился рядом. - Чан.. дал неделю. Сказал нужно поговорить. Услышать правду. - Чёрт. Я так.. Так не хотел, что бы тебя это коснулось. - О чём ты? - О настоящем. Хан вопросительно склонил голову, не понимая о чем говорит Минхо. - Расскажу..— наконец сказал он — Ночью. Ночью поговорим. - Почему.. почему не сейчас? - Ты и так на пределе. Тебе необходимо отдохнуть. - Но.. - Не обсуждается. — Отрезал Ли. — Я никуда не денусь. Я буду рядом. Мы поговорим, обещаю. Джисон хотел возразить, но тело потянуло вниз, глаза слипались. Он свалился на кровать, дыхание выровнялось, он провалился в глубокий сон. Джисон проснулся от собственного крика. В горле пересохло. Сердце вырывалось из груди, а пот катил по лицу как из ведра. - Хани! — тёплые руки легли на плечи притянув ближе. — Я здесь. Ты в комнате. В безопасности. Джисон постепенно возвращался в реальность, выравнивая дыхание. Ли отстранился всматриваясь в лицо парня. - Всё? Отпустило? - Угу. — кивнул тот. — Ты обещал рассказать.. - Внезапно ты. Точно хочешь услышать это? После сна.. - Хочу. Ли тяжело вздохнул. Он слелка отодвинулся, что бы видеть Джисона полностью. А тот подвинул колени к груди, не отводя взгляда от Минхо. - Всё началось с Чана. Он – Создатель. Создатель так называемого "Живого" цирка. Он - его центр. Он наш кукловод. Мы – марионетки. Которыми он дёргает когда ему вздумается. Я был самым первым. Первым, кто вошёл сюда. Не знаю, сколько лет прошло.. время здесь течёт по другому. Но знаю, что был подростком. Учился в театральном, увидел объявление и захотел подработать.. клоуном. Сначала всё было обычно, выступления, репетиции. Цирк только начинал набирать обороты. Нас было двое. Я и Он. Я был для него всем, был талантом, идеальным клоуном, из за которого зрители стали приходить чаще. Но Чану было мало. Он хотел больше. Хотел сделать цирк тем весельем, которое не кончится никогда. И заставил меня быть с ним за одно. Манипулировал мной. Он заставлял таскать ему людей, нанимать работников и..и делать с ними ужасные вещи. Каждый день проходил одинаково. Я репетировал. Ходил с Чаном к клеткам. Я видел..как режут их.. Как..— Минхо затрясло. Заметив это Хан положил ладонь ему на колено, слегка поглаживая. Тот выдохнул. Успокоился. И продолжил. — Слышал крики, слышал слёзы детей.. взрослых. Чан был одержим своей идеей. Он снимал кожу. Вшивал в шатер, в мебель, в стены, в пол.. куда только не вшивал. Всё, ради того что бы сделать цирк живым, что бы научить его быть голодным... А я смотрел. Я смотрел и видел все чудовищные вещи происходящие в стенах цирка. Всё то, что не видели зрители. Когда он наконец осуществил свой план, свою мечту. Он подошёл ко мне. Наклонился и спросил. «– Ты хочешь забыть всё, что видел? Хочешь стереть память о своём прошлом? – Всю.? – Всю. – Я покину цирк? – Нет, мой мальчик..ты же всегда хотел этим заниматься. Мы исполнили нашу мечту. Ты не можешь уйти после такого. Мы семья, Хоша.. – Я не хочу забывать кто я.. Не хочу быть пустой марионеткой. Чан опустился на корточки, взяв Минхо за лицо, и заставляя смотреть прямо в его пустые глаза. – Что ж.. ты будешь разумной марионеткой. » — он схватил меня и потащил за собой, в самый центр манежа. Я не мог не подчиняться. Он швырнул меня, сел и принялся шить. Шить прямо на мне, представляешь? — Ли резко стянул рубашку, не полностью. Но так, что бы было видно швы, страшные швы. Грубые, черными нитят, торчали прямо из шеи, и проходили по спине. Неровные, но уже вросшие. Он продолжил — Он вшивал. Вшивал яростно. Дико. Он не слышал моих слез. Моих криков. Он просто шил. Потом бросил. Бросил меня прям там. И ушёл. Не помню сколько я лежал.. Но долго. Это точно. Я проснулся в кровати. В комнате Чана. Он сидел прямо передо мной и натягивал на руки те самые белые перчатки. Которые он не снимает по сей день. Я помню, что он сказал. « - Мы теперь связаны.. Минхо. Я твой кукловод. Ты – моя марионетка. Я дал тебе право жить. Право помнить. Будь хорошим мальчиком, если не хочешь попасть в стены. » — Теперь ты понимаешь, почему стены "слышат"? Почему мы слышим крики, слёзы детей. Это их души. Души которые будут жить здесь всегда. Повторюсь. Потому что.. - Цирк живой.. — Прервал его Джисон. - Верно. Потому что цирк живой. — Всегда. Он не спит. Никогда не спит.. А теперь. Поговорим о других. О тех, кто сейчас является частью этой семьи. Они были такими же как я. Такими же как ты. Дети. Подростки. Все пришли сюда по объявлению. Никто не читал контракт, контрак со смертью. Буквы плясали да? - Да.. Помню. Я не мог вчитаться ни в одну строчку. - Чан специально это сделал. Специально, что бы ты не тянул время и не узнал все тайны раньше. И так было со всеми здесь. - Кроме тебя. - Да. А потом всё было одинаково, цирк продолжал устраивать концерты, продолжал расширять стены новой плотью. Продолжал жить. Парни, они всё видели..Но.. они были другими, не как я, ты или Сынмин. - Сынмин? — Удивленно спросил Хан. - Да. Сейчас объясню.. Они боялись, каждый день устраивали истерики в надежде на освобождение. Тогда. Чан запирал их в клетках. Морил голодом. Отрезал по кусочку кожи, и тоже вшивал в цирк. Тем самым связывая их с ним. Когда они свыклись, стали послушными. Он стёр им их память. Сделал их безжизненными куклами. Марионетками. По этому ты видишь эти пустые глаза. Эту натянутую улыбку. Не настоящую.. Не человеческую. Потому что больше, они не люди. Все кроме Сынмина. Сынмин был спокойным. Он помнит молодость. Помнит всё, что помню я. - Но.. Сынмин тоже странный.. - Странный. Потому что одинок, и из за этого он сходит с ума. Он начинает сам забывать прошлое, картинка размывается, оставляя лишь травмирующие воспоминания цирка. Он отвлекает себя музыкой. И то она не всегда помогает. - Помню.. ты говорил про комнаты.? - Да. Молодец. Феликс и Хенджин живут вместе, потому что были парой. Они знакомы с самого детства, вместе ходили в театральный, на акробатику. В итоге решили вместе устроиться на эту творческую работу. По этому не разлучаются по сей день. Мы с тобой. Мы нормальные. По крайней мере пока.. - Что значит "пока"? - Всё зависит от тебя. Если ты захочешь стереть память. Тебя выселят из этой комнаты. В одиночную. - Почему? - Ты можешь убить. Хан замер. - Почему Чонин и Чанбин не вместе? Они оба бездушные тряпичные куклы. Психопаты. Способные убивать. Сынмина не с кем садить. А мы клоуны. Такая же парочка как Джинни с Ликсом. Понял? Или объяснить ещё раз? - Понял..