Очевидное — невероятное

Сегодня Миша был не в самом благостном расположении духа. Вчера ночью, видимо ещё не отойдя от крышесностного секса с самым горячим на его памяти омегой, он позвонил Ренику и уломал его записать таки один трек с этой слащавой группой «КняZz». И у кого только язык повернулся назвать эту группу панковской? Они ж одни слезливые песенки и лирику сочинуют? И никаких тяжёлых рифов и ужасающей атмосферы. Такая группа только для омег и подходит. И удивление Санино было вполне понятным. Миха ведь зарекался, что не будет ни с кем петь дуэтом, а тут вдруг сам. Ещё и группу такую подобрал. Не плохую, но не в Михином стиле группа. И ведь ещё неделю назад от одного упоминания о дуэте с кем-нибудь плевался проклятьями. А тут вдруг такое... Миша полностью был уверен в своей правоте и смело отметает надоедливые причитания Реника, что народ требует... Дуэт. Дуэт, ё-моё? Да какой может быть дуэт, когда у каждого своя группа и невозможно их перетусовать. Хотя Шура и пытается что-то там затереть про то, что со скрипкой и ещё одной басухой будут самое то. А если на два голоса то вообще чума... Хрень это всё! Мише и одному отлично поётся, если что Реник готов вторым голосом выступить, да и сам Шура не редко на бэк-вокале, ну а то, что тексты... Ну заказывает Шура тексты у какого-то Сказочника, так какая разница! Музыка ведь Мишина. Мишины это нотки тут самые главные, а уж потом текст. Вообще отличный текст, на самом деле. Такой... Прям за душу берёт. Пугает в какие-то моменты, но не до стылой крови в жилах, а так... Чуть морозец по коже, волосы чуть дыбом, да мурашки по спине. Ух! Шикарные тексты! Да только с автором таких чудесный строк всё свидиться не получается. Сказочник этот всеми правдами и не правдами от встречи отказывается, словно ему Горшок неприятен. А Миша ведь не плохой, да эмоциональный и грубый, но добрый. Все говорят, что добрый. Так вот... Позвонил Горшенёв ночью другу, хотя другом того можно было назвать с натяжкой, но всё же другу Леонтьеву и сам предложил спеть какую-нибудь новую песенку с группой «Княzz» и не абы какую, а заказать у их Сказочника новый текст, чтобы по ролям спеть с этим прилизанный альфой. Не то чтобы Миша отлично помнил этого Князя, просто запомнил ещё с девяностых огромную аляпистую рубашку, уши эти лопоухие и прилизанный жёлтые волосы. И всё. Только так и всё. Пела ведь эта группа исключительно баллады всякие. Медленные слишком, да ещё и акустика одна. Ещё, как будто издеваясь над нормальным панком, везде со скрипкой. А Мише тогда только хардкор нужен был и кричащие о свободе лозунги. Сейчас он вырос, но тяжеляк родной ни на что менять не хочет. Но стал гораздо лояльнее к акустике в целом. Да и что уж тут. Скрипку он полюбил. Но добавлять к себе не стал. Уж слишком не подходит этот соловей их норвежскому року. Вот снова же отвлекся, ё-моё! Ночью, после плодотворного и слишком божественного для реальности соития, Мишу что-то угораздило позвонить Сашке Леонтьеву и заявить, что он передумал и теперь хочет спеть с Князем. Что его тогда так торкнуло, Миша не знал, да и знать не хотел. Просто решил и всё. Саня, конечно, пытался узнать причину столь резкой смены решения, но в ответ получил только недовольное рычание и мат, а потом Миша и вовсе бросил трубку. Не обязан же он перед всякими Лосями своё решение объяснять. А вот утром прошло это опьянение, что делало всё в позитивном свете, да и понимание настигло, что тот самый великолепный омега не только не остался на ночь для утреннего повторения, так ещё и номера не оставил. Будто это всё было между ними в первый и последний раз. А Мишу это вот ни разу не устраивало. Ему этот омега сладостный понравился. Он, может, хотел его своей парой сделать. Да, это может показаться слишком поспешным решением, но Горшенёв твердо решил, что тот омега идеально подойдёт на роль пары, мужа и папы для его детей. Вот только с мягкой завлекательной улыбкой этот омега испарился из его квартиры и, видимо, жизни. Ну не бежать же реально на поиски омеги по барам? Да и описать его Миша толком не сможет. Всё сведётся к тому, что Горшок начнёт хвалить внешность, потом приятный завлекающие голос и закончит тем, что омега уж слишком крышесностно отсасывает. Ну куда это? Да и как можно о таком везде? На репу он явился в плохом настроении. На любую попытку узнать — предупреждающе рычал и посылал в пешее эротическое, особенно, Шурика и Реника. Первому чисто из-за дружбы школьной надо было доебаться до него, а вот Саня Реник всё расспрашивал о ночном звонке. Нюансы нужно было некоторые разрешить и уточнить, а Горшку прям вообще не хотелось и он едва смог выгрызть себе время до завтра. Подуспокоиться ему надо, да и вырулить на что-нибудь другое. А если не получится сразу, то можно с этим Князем и посраться. Просто включить типичного альфу и выдавить Князя. Тот ведь точно не сможет с ним конкурировать. Ну а новый текст от Сказочника можно по ролям с Саней тем же или Шурой. У них ребят с нормальным голосом нет что-ли? Есть свои дарования, нахуй им чужие? Вообще, репетиция у них не задалось. Горшок был взвинчен и на любые, даже самые маленькие, косяки он реагировал очень бурно из-за чего ребята тоже стали нервничать, особенно Яша, которому и досталось больше всех. А разве с плохой и гнетущей атмосферой на точке можно играть? Не задалось у них. Реник решил лишний раз не лезть, а вот Балу не побоялся пойти следом на раздраженным львом и узнать о причинах его злости. — Ты чего вообще сегодня такой разгневанный? Вроде недавно всё отлично было. Чего случилось, Гаврил? — стараясь звучать безразлично, поинтересовался Шура, задумчиво закуривая и краем глаза наблюдая как психует Миша. Тот вопрос проигнорировал. С наслаждением затянулся сигаретой, обращая печальные карие глаза в небо. Шура был не из тех людей кто бросал дело на полпути. Но он прекрасно знал характер друга, поэтому тоже принялся курит с таким видом, будет он ничего вообще не говорил. Рано или поздно этот фрукт созреет для ответа. Главное, чтобы это произошло в ближайшие пять минут, иначе придётся надавить. Безусловно Миша взбунтуется если попытаться надавить. Уж больно он свободолюбивый. Да вот только выбора не было. Он разок решил не давить, а потом долгие дни бегал по притонам и искал этого... Наблюдателя других миров. Доросширял он тогда сознание до клинички. Первой. Как потом оказалось. Именно в тот момент в жизни группы появилась ярая фанатка и будущая жена Миши — Анфиса. Славная и яркая девчонка, что решила поддержать мужа и оказалось втянула в это топкое болото из которого тянули их все родные и близкие. Вторая и третья клиничка пролетели почти незаметно, а вот вынужденная разлука с любимой Горшка сильно выламывала. Он чуть не стену не лез от выворачивающей душевной боли, но из-за разлуки с Фисой Миша наконец смог завязать. Именно в тот момент Шура решил попытать удачу и показать другу тексты Сказочника. Думал тот чуть расшевелится из-за прикольных текстов, а тот... Нашел смысл жить. Крепко вцепился в исписанные красивым почерком листы и читал, перечитывал до дыр, пока не стал снова музыку писать. Вдохновился Сказочником и даже в честь него набил тату на предплечье с головой из пня. — Шур, я вчера такого омегу встретил... — начал вдруг Миша, будто у него в голове стоял таймер. Шура ведь только-только собирался уже начать допрос. Но хорошо хоть сам решил ответить наконец. Правда голос при этом был у него как-то непривычно тихий и слишком знакомо восторженный. Именно таким тоном Миха как-то рассказал об Анфисе, отчего Шура инстинктивно напрягся. — Он неземной. Прям вообще, будто из сказки. Глаза, понимаешь? Как небо. Яркие очень. А улыбка... Вот мы с тобой читали как-то про этого... Ну как, Шур? Лёва... Лев... Леонардо да Винчи. Во! У него ещё картина с бабой была. У неё улыбка ещё загадочная. И у этого тоже... Пленительная. Я сразу влюбился. Ну и лицо... Красивый очень. — Отшил? Гаврил, так не беда. Этих омег знаешь сколько? — философски заметил Шура, выбрасывая давно истлевшую сигарету из чужих рук. Пальцы ведь снова обожжет, а им ещё играть. Жаловаться Миха не будет, но шипеть как змея начнёт. Ещё сильнее ранку расковыряет о струны. — Не отшивал он меня! — мгновенно набычился Миша, но почти сразу сдулся. — Удивился сначала, когда я подошёл. А потом заулыбался так завлекательно. Ну я разве мог бы перед такой красотой устоять? Не смог, конечно. Ну, а потом мы... Вообще, всё было великолепно. Да только этот омега свалил почти сразу. Будто дымка рассеялся поутру. А мне ведь он понравился. Собеседник хороший да и... Тоже очень даже. Вот чего он свалил? К концу своей речи Миша лишь недоуменно и потерянно посмотрел на Шуру, будто бы он мог знать ответы на всё. Будто бы он мог разъяснить причину того, что такой ладный и прекрасный Андрей от него упорхнул почти сразу. Неужели Миша ему не понравился? А ведь тот старался. Очень старался, чтобы и омеге было хорошо. Он ведь как альфа обязан заботится о комфорте своего партнёра. Даже если тот партнёром был всего ничего. — А ты где такого красавца надыбал? — полюбопытствовал Шура, мало что понимая из данного монолога, кроме того, что друг его похоже крепко влип. — В баре. Выпить зашёл, а там... — тут Миша замолчал, воспоминания этот момент и расплывался в глуповатой улыбке. — Ё-моё, я мгновенно забыл куда и зачем шёл. — Ну, в баре же. Чему тут удивляться? Омега тебя ещё поди узнал, — попробовал успокоить друга Шура. — Может, — со вздохом кивнул Миша, заметно грустнея. — Но обидно было. Я уже на свидание его хотел позвать, а этого омеги и след простыл. — Гаврил, в мире много омег. А тех кто хочет броситься к тебе в объятия предостаточно. Не забивай себе голову всякой ерундой. Если судьба твоя, то свидитесь с этим омегой. А если нет, то так даже лучше, — философски заметил Шура, спешно доставая из-за пазухи листы формата А4. — Ты лучше глянь какой мне текст Ан... Сказочник прислал. — Ан? Ты имя его знаешь? — зацепился за оговорку Миша, подозрительно поглядывая на друга. Балу был единственным связующим между группой и их неожиданным текстовиком. — Ангел наш текстовый. Я его так хотел назвать, — не секунды не сомневаясь, выдал Шура и ещё листами потряс в воздухе, чтобы внимание чужое точно переключить. — Он нам аж десять текстов прислал. А прошло всего пара дней. Ахуенно же? — Десять? Да ладно! Дай скорее! — подорвался Миша, блестя тёмными глазами. Вот как ребёнок ведь. — Вот. Специально тебе распечатал, чтоб ты не щурился, как старый дед, смотря в экран телефона, — не смог не поддеть по-дружески Шурик, посмеиваясь над Мишей. Миша в ответ на это что-то недовольное и матерное пробурчал, поспешно хватая протянутые листы и жадно впился взглядом в черные буквы. Теперь его было недозваться. Он вечно так отлетал, особенно когда погружался в чтение. Видимо не мог быть одновременно в двух мирах: реальным и книжным. Вот только в случае с книгой, его ещё оторвать можно было, а вот стоило Горшку напороться на текст Сказочника то всё. Пропадал он надолго. Да и шанса выйти из сказочного мира у него почти не было. Уж больно ему нравился чужой волшебный мир и выныривать из него не хотелось. — Шур, это ж... Это ж... Ё-моё, это ёбанный шедевр, понимаешь? — спустя полчаса наконец перестал изображаться горгулью Миша, наконец обращая внимание не Балу, который терпеливо ждал его, покуривая. — Понимаю. Я тоже оценил, — согласно кивнул Шурик, чуть усмехаясь, когда чужие мохнатые брови чуть сдвинулись из-за ответа. — Оценил? Да это ведь такое... Мне, блять, слов нет настолько это офигенно, — возмутился сразу Горшок, недовольно глядя на Балу, что не оценил этот шедевр по достоинству. — Я прям так и хотел. Вот прям чтобы ух и... Сказочник мне будто в башку залез и нужный текст вытащил. — Ну хоть что-то хорошее, — пожав плечами, философски изрёк Балу. Он будто дзен сегодня какой-то словил. — Будем пробовать? — Конечно, — сразу согласно махнул головой Миша, торопливо запихивая за пазуху листы. — Прям сейчас и начнём. И не давая себе или ребятам времени опомниться, действительно сразу и начал. Ворвался к остальным и мгновенно приступил: рявкнул, чтобы те за инструменты взялись, наиграл сам мелодию, раздал указания остальным, поорал на них за ошибки и явные проебы, начал петь подбирая интонацию и темп. В общем, взбодрился и других сразу взбодрил своим энтузиазмом, правда на тексте для дуэта, который волшебным братом затесался с другими девятью, покривился немного, но петь не стал. Решил пока отложить. Можно же разок с этим Князем попробовать, а потом спокойно репетировать с пацанами. Это железно.