Очевидное — невероятное

Вообще Миха знатно ахуел, когда узнал, что уже которую неделю оказывается сохнет по Князю. В его понимании тот должен был быть лощёным альфой с мерзким характером, а оказался, крупненьким соблазнительным омегой с приятным голосом и умопомрачительной улыбкой. Это было возмутительно! Миша и разозлиться нормально не смог, когда узнал правду о личности Андрея. Взглянул в эти чарующие голубые глаза полные испуга и проглотил всякое возмущение. Не смог он разозлиться, лишь покорно последовал за Андреем, что суетливо отвёл его в сторону. Тот в глаза неуверенно заглянул, тонкие губы нервно прикусил и наконец заговорил. Начал извиняться, но он ведь тут не причём. Точнее косяки у Андрея определено есть, но не фатальные. Просто... Вообще, Миша и повозмущался. Обидно вообще-то, что так обманули. Но и полноценно злиться не было причины. Андрей не был похож на какого-нибудь заядлого лжеца. Утаил о то, что он-то Миху знает, в отличие от пустоголового альфы и всё. Намеренно не караулил, мстить не планировал. Переспал лишь потому что Миша сам подошёл, заинтересованный красотой и феромоном. Вроде как сам Миха и виноват получается. Но он так вообще не считал. Этот Князь тоже виноват. Нехуй было такому чарующему сидеть и феромонить на весь бар! У Горшка же на месте и глаза и нос. Вот он и не смог пройти мимо. Ё-моё, да тут без вариантов было! Ну знай он сразу, что за барной стойкой сидит тот прилизанный Князь, то всё равно бы попытал удачу и приударил. Может бы что и вышло. Сейчас тоже есть вполне себе такой шанс, ведь Андрей признался, что и Миша ему понравился. Правда он оценил внешность, но и Миша в баре к нему подошёл не из-за того, что душу красивую разглядел. Ехали они вначале молча, точнее Горшок с Князем на заднем сидении молчали, а вот Альберт, тот альфа-блондин, что прервал на довольно интересном месте, не затыкался ни на секунду. Альберт ещё и на Шурика оказался похож. Такой же белобрысый тип с тягой лезть не в своё дело и давать советы. А если он похож на Шурика, то он поди докучает Андрею. Кстати, сам Андрей задумчиво смотрел в окно на мелькающие деревья. О чём-то своём думал. Миха на нём вначале случайно залип на добрые полчаса, пока не заприметил блестящие в зеркале заднего вида зелёные глаза. Сначала это его отпугнуло и он торопливо уставился в окно со своей стороны, но время шло. Они продолжали ехать. Альберт не переставал щебетать, а желание ещё полюбоваться на красивый профиль всё возрастало. Плюнув на всё, Миша повернулся обратно и обомлел. Лучи солнца ярко освещали красивые и нежные, даже плавные черты лица, голубые глаза поблескивали, очаровательный вздёрнутый нос давал небольшую тень, а русые волосы казались золотистыми. Солнце будто не только освещало, а подчеркивало чужое великолепие. Взмах, другой и вот уже эти небесные очи обращены к зависшему Мише. Небольшая, милая улыбка и он готов расстаять. — Кажется, мы его теряем, — задумчиво заметили с переднего сидения и Миша дёрнуться, отвлекаясь от разглядывая этого великолепия. — Чего? — проморгавшись, уточняет растерянно Миша. А спустя мгновение хмурится недовольно, понимая смысл. — Поплыл говорю, — ничуть не испугавшись грозного вида, сказал Альберт. — Неужто наш великий Князь приглянулся? — Да как такая вкуснота не понравится? Такого аппетитного омеги я давно не встречал, — активно кивая, подтверждает всё Миша, блестя глазами. Ему Андрей очень понравился. И он не видит смысла это отрицать. Поэтому незаметно для себя пускается в восторженный бубнеж о том, что конкретно в Андрее его зацепило. — Миш, ты меня съесть планируешь? А то описания такие, будто я не человек, а какой-то блюдо, — фыркнул Андрей, уже смирившись, что альфа ему комплименты постоянно отвешивает. Но всё равно заметно смущался. — Ну, ты булка с кабанятиной, — признался Миша, ещё раз окидывая взглядом омегу. Достаточно хищным взглядом. Андрей невольно поёжился от того, что его так жадно ощупали взглядом. А потом отвернулся, снова впиваясь взглядом в окно, будто в лесу происходит что-то без сомнения интересное и требующее его полного внимания. Миша даже не обиделся. Он уже успел заметить, что Андрей неожиданно слаб к комплиментам. Будто никогда не воспевали оды его красоте и вкусному феромону. Да и не только ведь у Князя мордашка красивая, но и тело очень сексуальное и притягательное. Вкусное. При мысли о вкусном теле против воли слюна пошла и Миша торопливо вытер рот, а то слишком уже. Ещё и в животе предательски заурчало. — Пирожки будешь? Мне мама дала с лихвой, — неожиданно предложил Андрей, как-то оживившись, когда услышал зов чужого желудка. Может инстинкт какой сработал. — О! Давай, а то я голодный! — поспешно закивал смущённый Миша. Жрать хотелось безумно. Было неудобно объедать своих попутчиков, но Андрей же сам настоял. — Да я заметил, — хмыкнул Андрей, залезая в сумку, что лежала на сидении между ними. Сумка эта... Мишу она бесила с первой секунды как та оказалась между ними. Вообще она и была там, когда Миша сел, но мешала эта объемная дорожная сумка неимоверно. Может Миша планировал поближе к Андрея присесть, а тут между ними неожиданная перегородка оказалось? Причём на удивленный взгляд Миши, Андрей лишь пожал плечами и пояснил, что эта сумка обязана быть не в багажнике, а в салоне. Мол, очень нужна она здесь. Пришлось смириться. — А то ты меня так сожрешь и Тула будет без концерта, — посмеиваясь добавил Князь, во всю шурша пакетами. — Да не собираюсь я тебя жрать! Точнее полностью сжирать! Ну и сдался тебе этот концерт, на котором... — Миша очень вовремя осекся, ведь вскинутые на него глаза голубые опасно приобрели более темный оттенок. — На котором, что? — резко прекратил поиски нужного пакета Андрей полностью концентрируясь на Мише и тон сделал опасным, предупреждающим. — На котором... На котором ты и так будешь, — мгновенно выкрутился Миша, ощущая как холод из сапфировых глаза Князя вытекает в салон и замораживает всё. Тот лишь хмыкнул на неумелую попытку вырулить, но комментировать не стал. Снова вернулся к поискам, но без былого воодушевления. Глаза, к счастью, тоже опустил, тем самым переставая морозить Горшка. Он и так, чуть язык себе не откусил, когда осознал, что не в те дебри его чуть не понясло, так ещё и Андрея поди обидел. А ведь Миша не специально просто у него язык быстрее мозга. Да и как-то он уже привык чуть поддевать в интервью Князя, которого в глаза ни разу не видел, если эти «желтушники» вообще начинали снова свою излюбленную пластинку о схожести из групп. Чем же их группы были похожи Миша до сих пор не понял. — Лучше ешь пирожки, — настоятельно посоветовал Андрей, впихивая в руки растерянному Мише кулёк. — Молча. Горшенёв и стал есть, стараясь сдерживать порывы высказаться или оправдаться. По виду и взглядам Князева было видно, что будет отлично следовать совету и невыеживаться, даже если очень хочется. Даже если... Даже если это неправильно для альфы. Альфы никогда не повинуются омегам. Альфы должны быть уверенными и непоколебимыми. Омеги в их присутствии должны покорно молчать и не сметь подавать голос. Кажется именно этому в своё время пытался научить их отец. Быть настоящими альфами, как в руководстве по воспитанию написано. Повезло хоть, что они с Лехой альфами уродились, ведь окажись они оба или кто-то один омегой, то пришлось бы учиться терпимости. Это ведь всем омегам прививают? Или только в семьях, где отец конченный... Приверженец правил? — Андрей, а тебя учили быть «правильным» омегой? — живо поинтересовался Миша, напрочь забывая о том что ему запретили пасть раскрывать. Его очень волновал ответ на этот вопрос. Всё-таки хотелось узнать схожи ли их жизни? Может быть смогут найти коннект на общей нелюбви к таким консерваторам, как его отец. А если нет, то... — Ну, мама пыталась мне привить любовь в тому, чтобы создавать дома уют и шуршать по дому, но не настаивала. Она больше сетовать любит, что я до сих пор одинок. Ни мужа, ни детей, ни семьи в обозримом будущем, — грустно хмыкнул Андрей, бросив предупреждающий взгляд в сторону Альберта, что поспешил сразу переключиться на обсуждение чего-то важного с Димой. — А отец? — спросил наиболее важное для него Миша. — А что отец? Ну, ворчал бывает по разным поводам, ругал даже за косяки, но никогда не был ко мне слишком строг, — фыркнул Андрей, задумчиво отводя взгляд. Видимо, вспоминал. — Может характер у него такой, а может из-за того, что я у них омегой уродился. — Понятно, — погрустнел Миша, начиная уныло жевать оставший пирожок. Получается Князь — тепличный парень. Рос в любви, заботе, понимании. Родители поди всё разрешали и во всём поддерживали. Даже завидно, ведь Миху куском хлеба попрекали ещё с малых лет. Будто он с шести лет должен был уже на работу идти и зарабатывать на жизнь, а ещё долг за годы воспитания отдать. Может быть роль сыграл и вторичный пол, но Горшок был уверен, что всё-таки отношения к этому родителей. К Лёшке отец был значительно мягче, хотя, возможно, дело было в том, что Лёша, в отличии от своего нерадивого старшего брата, был послушным и исполнительным. — А ты зачем вообще спрашивал? — поинтересовался спустя какое-то время Князь, заботливо протягивая чай. Предусмотрительный какой. В дорогу он и пирожки взял и чай в термосе. На себя сетует, что не хозяйственный, так вон как ухаживает за Мишей. Но может и просто вежливый и дружелюбный мужчина. Хотя вариант с заботливым омегой Горшку нравится куда больше, внутри на это даже урчит что-то довольное. — Думал мы найдём общую тему, — честно признался Миша, тяжко вздыхая, но крышку из рук Андрея сразу принял. Не хотелось бы, чтобы на какой-нибудь кочке они подскочили и горячий чай обжог красивые руки. И ещё более красивые бёдра. — Строгий отец? Нет, Миш. Это точно не ко мне. Мои родители очень хорошие и понимающие люди, — хмыкнул Андрей, отрицательно качая головой. — Я знаю, что мне чертовски повезло, что я родился именно у таких прекрасных людей. Именно поэтому я и стараюсь их не волновать по пустякам и часто заезжаю в гости. — Понятно, — закивал согласно Миша, против воли ощущая ещё большую точку и грусть на душе. — Это пиздец как прекрасно, когда такие отличные родители. — Миш, ну зачем тебе общие темы? Зачем вообще эти неприятные моменты вспоминать? — неожиданно ласково заворковал Андрей, пододвигаясь к разделяющей их сумке и опуская свою ладонь на колено альфы. — Если так хочется, что мы может и о чём угодно проговорить. Не обязательно, чтобы это было что-то общее. Главное, чтобы было интересно нам обоим. Горшенёв призадумался, напрочь игронируя теплую лапку омеги, что успокаивающе сжимала его колено. В голову, как на зло, ничего не лезло путнего. Про отца он оказался совсем неправ, а про мать и смысла не было спрашивать. Про музыку? Так у группы Княzz не очень-то с мелодией. Слишком простенькая. Про тексты тоже никак, ведь эти занимался дурной человек. Оставались только отношения. Их отношения... — Почему ты не хочешь со мной отношений? — вдруг спросил Миша, повергая собеседника в шок. — Почему...? — растерянно пролетал Андрей, потерянно оглядывая вокруг и даже отстранился. А потом резко дёрнулся в сторону водителького сидения. —Дим, притормози тут в поле. Нам бы без лишний ушей... — Андрей Сергеевич, Вы же сами говорили, что мы семья, — хитро блестя своими бестыжими зелёными глазами, протянул Альберт. Князь на него так устрошающе взглянул, что даже замолкший от неожиданности Горшок вздрогнул. Он только мельком заметил с каким явным желанием убить Князь глянул на своего гитариста, но сразу понял, что шутки плохи с вокалистом группы «Княzz». Хорошо хоть не напрямую с этим столкнулся, а через зеркало заднего вида заприметил, даже та оговорка во время поиска пирожков не была так опасна. А вообще это даже восхитило. Такой бесстрашный омега очень даже нравится Горшку. Может отец всегда и говорил, что альфы должны искать себе покладистого партнёра, но Мише такой не интересен. А вот Андрей, который теоретически может отпиздить так, что вообще забудешь себя, очень даже прельщал. И дело было не в силе, а в том, что омега будет равен своему альфе. — Я разочаровался в отношениях, — выпалил неожиданно Андрей, переставая попытки испепелить взглядом наглого кошака на переднем сидении. — Все мои попытки были провальными. И в обществе выставляли виноватым меня. — В смысле тебя? — вернувшись из своих размышлений, удивлённо спросил Миша. — А кого ещё? То я тиран какой-то, то белоручка, то вообще дефектный. Постоянно обвиняют меня! — с горечью начал рассказывать Андрей, весь сжимаясь на сидении. Ему было больно это вспоминать, но он, видимо, желал всё прояснить сразу. — Но я ведь не виноват, что мой бывший мне изменил? Не виноват в том, что бывший не смог с помощью моих связей пробиться в шоу-бизнес? Не виноват, что не смог обеспечить бывшего так, чтобы он купался в роскоши? Не виноват, что я отказался бросать группу и становится послушным омегой? Не виноват, что бывший меня отмудохал так, что я в больничку загремел? С каждым произнесенным словом в Мише поднималась волна гнева всё выше и выше. Он не мог поверит своим ушам, что такое происходило с Андреем. Что его ещё и смеют в этом обвинять. Хотелось задушить этого бывшего, что принёс столько боли и страданий Князеву, собственными руками. Видимо, Андрей всё же что-то заметил в чужих глазах, раз сразу замолчал и, перегнувшись над сумкой, поспешно накрыл сжатую в кулак Мишину ладонь своей теплой. Погладил ласково, успокаивающе. Будто тут Горшка успокаивать и нужно было. — Я готов его предушить, — прорычал Миша, бессильно сжимая кулаки. Это бывший не был сейчас в близком доступе и, к сожалению, подрихтовать его физиономию Миха никак не мог. — Их. У меня было достаточно много попыток, Миш, — продолжил успокаивать его Андрей, так нежно улыбаясь при этом, будто речь тут не про него сейчас шла. — И каждая оканчивалась неудачей. Поэтому я выбрал самый лёгкий путь — перестал искать. Бросил попытки завести отношения. — Ты считаешь, что если мы начнём встречаться, то всё плохо закончится? — неверяще спросил Миша, наконец переводя взгляд на красивую мордашку. — Я считаю, что нам обоим это не нужно, — пояснил устало Андрей, словно разговор давался ему тяжело. —Меня устраивает одноразовый секс без обязательств, а вот тебе необходимо... — Не решай за меня! Я же уже сказал, что мне ты понравился! — выдернув руку из ласковой хватки, воскликнул Миша. Этот мягкий тон он ненавидел. Именно таким тоном говорили Муся перед тем как отправить его в очередной раз к бабушке. Именно таким тоном с кошачьим мурчанием болтала Фима, когда сообщала, что сорвалась. Таким тоном разговаривал Шурик, когда забирал его из очередной больницы. Будто ребёнку преподносят новость, с которой он должен просто смириться. Что это ведь неизбежно. — А я не собираюсь заводить отношения с тобой, — нахмурился Андрей, чётко улавливая атмосферу. А может быть и почувствовал, ведь в таком тесном пространстве сложно что-то скрывать. Но открытое окно хоть немного помогало. — Меня это не интересует. — Я тебе противен? — с недоумением, спросил Миша, неожиданно меняя тон. — Этого я не говорил, — удивлённо хлопнув глазами, наконец ответил Андрей. — Ты интересный, но я и отношения вещи несовместимые. — Хорошо, — неожиданно покладисто кивнул Миша. — Хорошо? — недоверчиво вскинул бровь Андрей. — Отлично, — широко улыбнулся Миша, слишком радостно смотря на Андрея. — Мы начнём с секса, а там посмотрим. — Миш, кажется, ты меня неправильно понял, — попытался объяснить Андрей, моментально осознавая всю тяжесть этого обещания. — Не, Андрюх. Я всё понял, — покачал головой Миша, продолжая скалиться . — Нужно просто доказать тебе, что ты неправ и всё. Всё гениальное было просто. Раз уж Князь так разочарован в отношениях — нужно убедить его в обратном. А Миша был уверен, что у него это получится. Если тот так настаивает на одноразовых встречах, то Горшок им столько этих встреч организует, что у омеги просто выбора не останется, как признать свою неправоту и сдаться на милость альфы. Мишка уверенно хмыкнул. Он ведь упертый и всегда добивается того, что хочет. Нужно просто продолжаться осаду этой прекрасной голубоглазой крепости и всё. Вода ведь камень точит.