спускайся.

После пар Настя едет вместе с Адель в магазин. Они выбирают шторы, бытовую химию и посуду.  – О, кружка с утками! – Адель сразу кладет ее в корзину, следом и еще одну, но с уже гусями. – Смотри, тут еще есть, – тыча на тарелку с уткой, которую Адель, естественно, хватает в корзину тоже.  В продуктовом они набирают по три килограммовых мешка гречки, макарон и перловки по акции «2+1», потом топают в молочку.  Им вместе ужасно весело, поэтому ржут на весь супермаркет, как ненормальные. Примеряют всякие очки и шляпы между походами по отделам и открывают гели для душа, чтобы выбрать запах и даже отрывают по виноградине с большой кисточки, пробуя. – Кислятина, – заключает Адель, морщась, пока Настя снова смеется. *** Поднимаясь по этажам с пакетами они встречают Николаеву. Она курит, смотря в телефон и улыбаясь как-то слишком довольно. А когда поднимает взгляд, то снимает наушники, выдавая: – Вы че? Вам рожать еще, девки, – бросая сигарету в пепельницу, она забирает по два пакета у каждой, – Вообще ебанулись. Настя с Адель только молча переглядываются в непонимании и поднимаются уже каждая с одним пакетом. Вика ставит их на порог, уходя как ни в чем не бывало, а Адель, закрывая дверь, стонет: – Да что с ней не так, блять? – она сразу хватает пакеты, таща их на кухню, пока Настя тянется следом. – Да что у вас случилось? – Насть, эта дура подумала, что я закладчица и въебала мне, а потом даже не извинилась. Делает вид, что не было нихуя и что у меня ебало не болит, – выкладывая продукты на стол, – Я вообще ахуела, когда ее увидела в группе у нас.  – В смысле въебала? Я только про потоп знаю, – Светлова хмурится, разглядывая девушку в упор.  Адель не долго думая идет в комнату. Хватает бутылек с мицелярной водой, на ходу выливает на руку и прямо перед Настей трет лицо. Под слоем тональника прячется сине-фиолетовое пятно, прямо на челюсти.  У Светловой моментально округляются глаза и брови тянутся вверх. Она в непонимании разглядывает синяк и не знает что сказать. – Конечно, только про потоп, она про такое вряд ли кому-то скажет. Я просто ключ в цветке искала, а она даже не спросила ничего, просто сразу втащила мне. – Пиздец. – отвечает Настя, все еще разглядывая синяк. Остаток дня она помогает Адель обклеить комнату плакатами и пластинками, постирать шторы и привести квартиру в человеческий вид. Они забивают холодильник, шкафчики на кухне и в ванной, слушают музыку и громко подпевают. К вечеру они уже пьют чай с печеньем на кухне, обсуждая одногруппников.  – Витя по-любому свой, – листая фотки на его странице. – Он точно, – смеется Настя, отпивая чай. – А Соня? Знаешь ее? – разглядывая девушку на фото, Адель улыбается как-то слишком широко. – Не помню, но лицо у нее точно какое-то знакомое. Настя пожимает плечами, рассматривая Соню на фото вконтакте. У нее миниатюрная фигура, светлые волосы ниже плеч и огромные зеленые глаза. Настя ставит себе цель заговорить с ней сегодня и, желательно, не вести себя как последняя дура. *** Витя живёт на съёмной квартире недалеко от центра — старый дом с облупленным подъездом и скрипучими ступенями. Дверь он открывает почти сразу, будто стоял под ней. Довольный и явно выпивший он орет: – О, мои любимые дизайнеры! – он распахивает руки, – Проходите, разувайтесь, чувствовать себя как дома, но не ломать ничего, я бедный. – Поздно предупреждаешь, – хмыкает Адель, стягивая кроссовки. Настя уже заглядывает в комнату, где играет музыка и кто-то смеётся. – Мы не первые? – Конечно нет, я что, для вас двоих стараться буду? – Витя лыбится, – Там уже почти все. Квартира небольшая, но уютная: гирлянды, разбросанные подушки, на столе бутылки, чипсы, какие-то нарезки и даже фрукты, которых никто не трогает. Первым делом Настя ищет глазами Соню. Та сидит на подоконнике, болтая ногой и листая что-то в телефоне, потягивая Витин Айкос. Адель на это только усмехается и уходит к столу, где уже стоит пара ребят. Витя включает что-то более громкое и начинает разливать напитки. – Пьём или делаем вид, что мы приличные? – спрашивая громко. – Второе не получится, – отвечает Адель, забирая стакан, но уходя с ним через пару минут покурить. Подрагивающими пальцами выливает содержимое в раковину на кухне, оглядываясь и наливая вишневый сок уже без водки. Она не хочет лишних вопросов, непонятных взглядов и просто признаваться кому-то, кроме себя самой. И под дулом пистолета не признает, что сейчас невероятно хочет выпить, но кодировка стоит выше желаний. И что даже обещание себе новой жизни при переезде ее уже не так волнует. Она возвращается обратно, садится уже где приходится - рядом с Витей на полу и практически напротив Вики, которая определенно подмечает волнение Адель. И точно видит, что у нее поджаты губы и бегают глаза из стороны в сторону.  Первые пару часов группа общается между собой, играя в «я никогда не». Адель в ходе игры узнает, что Вика никогда не любила, не целовалась по любви и была безответно влюблена. Витя, как оказалось, был в отношениях больше пяти лет, был однажды серьезно избит своим же парнем и жил в очень бедной семье.  Всю игру Вика исподтишка поглядывает на Адель с Витей. Для себя запоминает, что Адель целовалась с девушками и была занесена в черный список в клубе своего города.  – Я никогда не, – Адель немного думает, встречаясь с Викой глазами, – Хотела кого-то своего пола. Часть группы пьет, другая часть смотрит в непонимании. Вика все еще не разрывает контакт глазами и смотрит, как Адель выпивает пол стакана залпом. Именно тогда у нее будто скручивает внутренности и она молча выходит из комнаты. Через какое-то время все уже рассаживаются кто куда. Кто-то на полу, кто-то на диване, кто-то вообще на кухне. А Настя всё-таки подходит к Соне с бутылками пива, решая угостить. – Привет. Ты Соня, да? Та поднимает взгляд и чуть улыбается, разглядывая Настю почти в упор. – Да. А ты?  – Настя, – видя, как Соня хмурится, она добавляет, – Светлова. – А, точно, – кивает Соня, – ты же с Адель сидишь. – Ага. Настя переминается с ноги на ногу, потом садится рядом на подоконник. Протягивает Соне бутылку пива и пока так пьет, спрашивает: – Ты рисуешь?  – Немного. Больше шью вообще. – Круто, – Настя улыбается, уже чуть увереннее, – я наоборот больше рисую, чем руками делаю. – Тогда можем помогать друг другу. Настя зависает на секунду, а потом улыбается чуть шире. – Договорились. Они сидят на подоконнике еще около получаса, обсуждая кто где учился и кем мечтали стать в детстве. Оказывается, что Соня мечтала шить, а Настя просто решила пробовать абсолютно все, что ей когда-либо хочется. Они так же узнают, что у Сони ужасно строгая семья, от которой она сбежала после окончания медицинского, а у Насти просто никого нет. В комнате становится тесно и душно, поэтому Адель выходит в коридор, чтобы вдохнуть воздуха. Заходит на кухню, пока музыка глухо бьёт из комнаты и кто-то смеётся слишком громко. Она достаёт телефон, но не успевает даже разблокировать, как слышит: – Ты за мной ходишь или это совпадение? Голос Вики, на который Адель медленно поднимает взгляд. – У тебя мания величия.  Вика стоит с сигаретой, облокотившись на стену, но не курит, а просто крутит её пальцами. Прожигает девушку взглядом и чувствует, как начинает злиться. – Тогда объясни, почему ты за мной ходишь. – Не хочется тебя расстраивать, но мы в одной группе, если ты не заметила. И здесь я по этому же случаю. – К сожалению, заметила. Виснет тишина. Адель скрещивает руки на груди, нервно выдыхая. – Ты что-то сказать хотела? – явно намекая, она смотрит на девушку в упор. – Че? – Вика сжимает сигарету посильнее, пялясь на Адель, словно она последняя дура. И она в ответ только выжидающе смотрит, думая про себя, что Вика ей казалась умнее. – А, ты об этом, – она раздраженно замолкает, открывая вытяжку и закуривая прямо на кухне. – Блять. – Сильно, – пожимая плечами. – Не начинай. – Тогда заканчивай. Вика затягивается дымом посильнее, стряхивая пепел в какую-то кружку. Она даже не поворачивается в сторону Адель. Просто разглядывает фартук из плитки, собираясь с мыслями. – Я тогда не поняла, кто ты. – И поэтому решила сразу втащить? – голос Адель становится холоднее, пока она усмехается. – Я думала,– осекаясь, и закатывая глаза, – Неважно, короче, че я там думала. – Нет, давай, – Адель делает шаг навстречу, – Очень интересно. – Закладчица, – выдыхает Вика, зло усмехаясь, – Довольна? Адель на секунду просто смотрит на неё. Потом коротко смеётся, выхватывая у той сигарету.  – Гениально. Снова тишина. Вика опускает взгляд на её челюсть, где под тональником прячется синяк. – Сильно ударила? – Нормально, – пожимает плечами Адель, – Не ты первая, не ты последняя. Это почему-то злит Вику ещё больше. Она действительно чувствует вину, но запихивает ее так глубоко, что даже себе не сознается в этом. Она убеждает себя, что эти разговоры только для хороших отношений и дальнейшей выгоды в учебе. А потому, зажигая новую сигарету, говорит: – Я не хотела так. – Но сделала. – Да. Адель смотрит на неё внимательно. Пытается высмотреть хоть какие-то эмоции, понятные ей, на лице у Николаевой. Но та стоит, с каменным лицом и извечно печально-злыми глазами. У нее изредка дергаются веки и чуть поджимаются уголки губ. Адель так старательно разглядывает ее, что сама бесится, спрашивая натянуто: – И? – И? – передразнивая, Вика стискивает зубы, – Извини, короче. Слово звучит так, будто его из неё вытянули силой. Адель молчит, снова заглядывая в чужие глаза. Она без конца пытается понять всех вокруг. Всех простить и принять, но Вику никак не может. Она бьет без разбора, смотрит косо и не умеет признавать ошибки, а извиняться за них – тем более. Она странная, злая и не умеет общаться. Она просто чертова дура, у которой в голове невесть что – думается Адель. – Ладно, – наконец говорит спустя минуту. – Ладно? – Ладно. – Это всё? – А что ты хочешь? – Адель чуть склоняет голову, улыбаясь на одну сторону, – Чтобы я тебе в ответ прописала для баланса? – Было бы честно, – пожимая плечами. – Все впереди. И впервые за всё время уголок её губ чуть дёргается вверх. Вика это замечает. И на секунду — буквально на секунду — у неё тоже смягчается лицо. Остаток вечера они проводят в комнате, иногда встречаясь глазами. Продолжают играть, но уже не запоминая деталей, потому что Вике алкоголь дает в голову и самой Адель становится совсем не до разборок.  Позже одногруппники из-за какого-то дурацкого спора пьют водку на скорость и запивают пивом. Адель сбегает на балкон от этого зрелища и приходит в себя, закуривая на подоконнике. Спустя минуту за ней заходит и Вика, забрав сигарету прямо из пальцев. – Теперь ты за мной ходишь? – То есть ты все же ходила за мной? – вопросом на вопрос. – Ну вот че ты злая такая, а? – забирая сигарету обратно. – Че это я злая? – возмущается Вика. – Ну сама посуди, – отдав сигарету обратно, – Ты бьешь людей, вечно с недовольной рожей, никогда не любила и не целовалась по любви. – Хватит уже,  – фыркая, Вика отворачивается к окнам, разглядывая ночной город за окном, – Ты меня не знаешь даже. Адель на это молчит, разглядывая профиль Николаевой еще немного, а потом молча спрыгивает с подоконника и уходит на поиски Насти. Которая в это время целует Соню, сидящую на стиральной машине в ванной.  Здесь душно и гудит не менее старая лампочка под потолком, а за стеной кто-то смеётся. Но между ними остается только слишком близкое дыхание и руки, которые уже не лежат спокойно. – Ты пьяная, – шепчет Соня куда-то в шею, отстранившись. – А ты нет? – криво улыбаясь и пытаясь сфокусировать взгляд. Но Соня тянется обратно сама. Цепляется за Настину футболку, забирается под нее прохладными пальцами, проходясь вверх по ребрам и острожно касаясь груди. Настя вздыхает, вздрагивая и наваливается с новым поцелуем, уже изучая границы. Та отзывается на прикосновения рваными вздохами, сжимающимися на плечах пальцами и сводящимися бедрами. У нее сносит крышу и накрывает возбуждение от горячих рук на своем теле, мягких касаний и невесомых поцелуев на шее.  Настя и без того заводится моментально, но стоит только снять с Сони короткий топ с кружевом, оголяя маленькую грудь – она сразу наклоняется, выцеловывая открытые плечи, спускаясь ниже и прокручивая соски между пальцами. Проходится по ним языком, поднимаясь и кусая куда-то в районе ключицы. Соня плавится от таких манипуляций, но когда Настя спускается на колени, задрав короткую юбку - не может сдержаться. Закрывая рот рукой, она глухо стонет, отзываясь на каждый мазок языка и выгибаясь. Свободной рукой сжимает волосы на затылке Насти, чуть направляя в нужный темп. В ванной Витиной квартиры становится невыносимо жарко, когда через пару минут Настя заставляет Соню тихо выстанывать свое имя. Та начинает хвататься за края стиральной машины, пока Настя входит сразу на три фаланги и смотрит снизу вверх.  Спустя пару минут Соня хватает ту за свободную руку, сплетая пальцы и сжимая до онемения. Она практически падет назад, выгибаясь и запрокину голову, когда бедра начинают подрагивать и, закусывая нижнюю губу, старается сдерживаться. Адель, потерявшая Настю, сидит с Витей на балконе. Он пьяный стреляет у нее сигарету, но закашливается после первой затяжки. – Это тебе не игрушка, – хихикает, забирая сигарету себе и сразу затягиваясь. – Ага, хуже, – доставая айкос, и как бы вскользь вспоминая, – Слушай, а тебе сколько лет вообще?  – Двадцать два. – О, слушай! – тот моментально улыбается, – Моя подруга ищет модель с интересной внешностью, что скажешь? Они как раз ищут от двадцати одного. – На фотосессию типа?  – Типа. Там платят хорошо, могу контакт дать. Только там это, – чуть сомневаясь, – Без верха будут фоткать. Ниче? – Ниче. Адель не долго думая записывает контакт какой-то Саши. А когда видит через стекло Настю, которая почти выползает из туалета, то сразу прощается и забирает ту домой. В такси она пьяная лепечет что-то невнятное про красивую Соню и завтрашний день, пока Адель смеется и фоткаетмя  *** Настя открывает глаза в квартире Адель. Плохо соображая, она первым делом тянется к телефону и открывает галерею. Там несколько фоток, где Соня сидит на стиральной машине, пока сама Настя стоит на коленях, а потом еще несколько тупых фото Адель.  В голове появляются обрывки воспоминаний с подоконника, смеющаяся Соня и балкон, где они целовались. Краснея, она выключает экран, глупо улыбаясь в потолок.  Через минут десять Адель решает проверить, проснулась ли Настя и увидев открытые глаза, тянет: – Че, натрахалась?  – Ага, – довольно отвечает, потягиваясь. А через полчаса за завтраком обнаруживает, что Соня занесла ее в черный список, но сначала даже не понимает. Открывает диалог ещё раз, обновляет. Потом заходит на страницу. Она замирает с телефоном в руке, глядя в экран чуть дольше, чем нужно. – Че, зависла? – тянет Адель, наливая чай. Настя медленно блокирует телефон и кладёт его экраном вниз. – Соня меня блокнула, – вздыхая и откидываясь на спинку стула. – Че?  *** На втрой паре они заявляются в аудиторию. Настя сразу ищет глазами Соню, но не находит, так же как и Адель Николаеву. Они садятся на свои места, залипая в одну точку и пытаясь проснуться. Перекидываются мемами и тик токами, пока остальная группа либо спит на столе, либо без конца бегает к кулеру с водой.  Анастасия Сергеевна начинает диктовать лекцию после звонка, выстраивать примеры конструирования и помогает повторить их в тетрадях двум тихим девочкам. А когда в аудиторию вваливается взъерошенная Николаева, разрешает быстро присесть за свободное место, но поближе к доске. Которое оказывается аккурат рядом с Адель.