Укусы на удачу

Попасть во второй сегмент квалификации было в целом сродни чуду, квалифицироваться четвертым — просто прекрасно. И не то, чтобы Фабио надеялся надолго удержаться позади тройки лидеров, но каждый пропущенный вперёд соперник отдавался неприятным ударом по и так пошатнувшемуся эго. И даже тот факт, что одним из обошедших его во время спринта был недавний чемпион мира, ничуть не облегчал тяжелую ношу не самых веселых размышлений. Это лишь подтверждало, что его титул, чудом доставшийся пару лет назад, не будет иметь вторичного подтверждения. А самого Фабио никогда не поставят на один уровень с... да хоть с тем же Маркесом! Но на Маркеса равняться это означало навсегда вогнать себя в депрессию, и не то, чтобы Фабио был слишком далек от этого. Он провел прекрасный зимний перерыв, не забивая себе голову этой хренью, но после первого же этапа снова завелся, и ко второму приехал с тяжелой головой, помогало лишь... — Фэб, ты опять не спишь, — сонно пробормотал Педро, обвивая горячими руками Фабио и прислоняясь лбом к его плечу, — Ты не замерз тут стоять? Фабио так и не убрал ладони с перил балкона, но плечи у него заметно расслабились. Акоста одним своим появлением пробился солнечным лучом сквозь тяжелые тучи самобичевания и разочарования в самом себе. — Двадцать градусов, Педро, — улыбнулся Фабио и наклонил голову вперед, чувствую, как сухие губы скользнули по загривку, — Бразилия. — Бразилия, — согласился Педро, ощущение его губ на коже исчезло, заставив Фабио нахмуриться, — Но в постели без тебя слишком холодно. — Кажется это ты вечно жалуешься, что слишком жарко, и сбрасываешь одеяло, — уже влажные губы прошлись по трапециевидной мышце. Фабио шумно вздохнул, не понимая, как Педро умудряется завести его так быстро. — В качестве одеяла я предпочитаю тебя, — мурлыкнул Педро на ухо Фабио и кончиком языка обвел ушную раковину, запуская мурашки во всему телу, — А ты вечно куда-то сбегаешь. — Я не сбегаю, — мгновенно оспорил Фабио и развернулся наконец в руках Педро, опираясь поясницей на кованную ограду балкона, — Просто... думаю. — И что мне сделать, чтобы ты не думал? — расползлась улыбка на лице напротив. Пальцы Педро пробежались по оголенному торсу и спустились к резинке шорт, слегка оттягивая ее. — Педро... — М-м-м? — ...у нас гонка завтра. — Расслабься и получай удовольствие, mi amor. Педро дотянулся поцелуем до губ Фабио, и не успел Фабио войти во вкус, как Акоста уже отстранился и потянул его за запястье обратно в номер. — Ты ужасный человек, — пробормотал Фабио, осторожно прикрывая за собой дверь на балкон. — Сказал тот, что вечно ходит полуголым, — не упустил возможности поддеть Педро. — Сказал тот, кому это нравится, — тут же парировал Фабио и послушно опустился на край кровати под напором чужих ладоней. Педро опустился перед ним на колени, поднял наверх лицо и подмигнул с самодовольной ухмылкой. Фабио закрыл лицо ладонями и упал спиной на кровать с негромким страдальческим стоном. Вроде бы это он тут старше и опытнее, а по итогу теряется от действий малолетки, который слишком хорошо знает, что делать своим невозможным ртом и другими частями тела. — Фу, нет, не целуй меня, — отвернул в сторону голову Фабио, стоило только Педро подняться с колен и полезть к нему с поцелуями. — Вот так ты меня любишь, да? — фыркнул деланно-обиженно Педро и коснулся губами плеча, покрытого черным узором татуировки. — Целоваться с тобой все равно не буду, не пытайся мной манипулировать. Фабио блаженно прикрыл глаза, чувствуя тягучую истому во всем теле. И ни намека на тяжелые мысли в голове, с которыми он проходил весь вечер. А стоило то всего довериться рукам — и рту — Педро, который всегда рядом. Он ведь правда был рядом, никогда не отказывал и даже сам приходил, ведь это и... есть любовь? — Ты снова напряжён, — шепнул Педро, перебрасывая одну ногу через бедро Фабио и седлая его, — В душ хочешь? И ты ужинал вообще? — Да, — с закрытыми глазами отозвался Фабио и положил ладони на чужую талию, — И нет. — Вставай тогда! Педро ужом выскользнул из его рук, вскочил на ноги и требовательно протянул ладонь. Фабио неохотно оторвал свою спину от кровати и, уцепившись за протянутую руку, поднялся в вертикальное положение. Если бы они и продолжили так лежать, он бы, вероятно, быстро уснул, несмотря на не самое удобное положение. Хотя казалось бы — гоночный уикенд, нервы, не поспать долго. Но стоило пустить в кровать испанскую грелку, как все проблемы со сном мгновенно исчезли. И почему он раньше до этого не додумался? Ах да, точно, предпочитал не замечать как вокруг него вьется малолетка и стреляет глазками. И так вплоть до последней гонки прошлого сезона, после которой пьяный Акоста ввалился в номер Фабио и самым трезвым голосом сказал, что без ума от него. А теперь вот тащил его в душ и что-то лепетал со своим ужасным испанским акцентом, из-за которого все слова сливались в одно целое, и разобрать, что там говорил Педро, было просто невозможно. — Что будем на ужин? — Педро втолкнул совсем не сопротивляющегося Фабио в душевую кабинку. — Все, что угодно, — Фабио потянул его на себя, — Стой, куда пошел. Педро быстро стащил с себя футболку, так же быстро избавился от спортивок и нижнего белья и с самым довольным видом прижался к Фабио, тут же кладя ладони ему на ягодицы. Фабио строго посмотрел, но возмущаться не стал, только протянул руку, чтобы включить воду. — Ай! Фабио, mierda! — тут же отскочил в сторону Педро, на которого, разумеется, тут же полилась холодная вода, — Te voy a...! Фабио довольно улыбнулся и сунув под воду кисть, отрегулировал температуру до нормальной. Педро, разумеется, тут же сунулся к нему обратно, руками обхватил торс и быстро поцеловал, не обращая внимания на льющуюся сверху воду. — Дурень, — выдохнул ему в губы Фабио, пальцами поддел его подбородок и сам прижался к мокрым губам, ощущая чуть хлористый вкус воды на них. Целоваться под душем было не очень удобно и совсем не романтично, и Педро первым отлип от Фабио, когда вода начала заливать глаза. Фабио чуть не потянулся к нему, затем опомнился и сделал вид, будто хотел взять мыло. Судя по ухмылке на лице у Педро получилось у него не очень, но Фабио предпочёл не обращать на это внимание. Педро первый ушел из душа, оставив Фабио довариваться в кипятке. Если быть точнее, Фабио сам его выпихнул со словами: «мы такими темпами никогда отсюда не выйдем, иди заказывай ужин». Педро по детски показал ему язык, но послушно обернул вокруг бедер полотенце и вышел из ванной комнаты. Фабио еще немного покрутил смеситель, контролирующий количество горячей воды, и подставил плечи под струи горячей воды. Стеклянные стенки душа уже давно запотели, и Фабио неосознанно провёл по стеклу пальцем. Сам не зная зачем, он быстро вычертил своё имя, чуть ниже — Педро. Затем поняв, как глупо это выглядит, плеснул водой, смывая остатки сконденсировавшегося пара вместе с надписями. Натянув шорты, Фабио пару раз провел полотенцем по волосам и покинул ванную. Выстуженный кондиционером воздух холодил разогретую после душа кожу, заставляя передернуться всем телом. Фабио уже пожалел, что не надел футболку, но стоило сесть на диван, как все сожаления мигом исчезли: на него тут же запрыгнул Педро, обвил всеми конечностями и положил голову на плечо. — Не надоело в душе плескаться? — пробормотал он, поворачивая голову и касаясь губами горячей кожи. — Non, — Фабио откинул голову на спинку дивана, обнял Педро и закрыл глаза, ощущая мягкие прикосновения чужих губ к своему плечу, — Где моя еда? — Твоя скоро будет, а моя здесь сидит. Не успел Фабио осознать, как Педро уже сомкнул зубы на распаренной коже, с явным намерением оставить засос. — Блядь, Педро! Увидят же! — Фабио вцепился пальцами в волосы Педро, потянул, пытаясь уберечь себя от последующих засосов, который этот негодяй точно собирался поставить на его коже, прямо на всеобщее обозрение. — А ты не раздевайся просто, — ехидным голосом посоветовал Педро, послушно откидывая назад голову под воздействием тянущих его волосы пальцев, — И комбез застегивай. Фабио тяжело вздохнул и снова сомкнул веки, отпуская волосы Педро. Акоста, ожидаемо, вернулся к изучению его плеча и шеи губами, и все это продолжая сидеть у него на бёдрах, спасибо что хоть штаны надел. Правда Фабио почему-то был уверен, что Педро понадобится буквально пару секунд, чтобы избавиться от штанов, а под ними, разумеется, не было нижнего белья. Не то, чтобы по этим критериям Фабио от него отличался, но он хотя бы иногда разнообразия ради пытался сделать вид, что его не настолько интересует то, что ниже пояса. Особенно сейчас, когда его ладони неуклонно спускались по пояснице Педро к его заднице. Педро, ожидаемо, прогнулся в спине, поерзал, притискиваясь ближе. — У нас же гонка завтра? — припомнил Педро Фабио его недавние слова, — Куда руками полез? — Тебе что-то не нравится? — Фабио открыл глаза и встретился взглядом с Педро, — Мне убрать руки? — Только попробуй, — Педро склонил голову и быстро коснулся губами под челюстью, пальцами оглаживая ребра и скользя ими ниже к мышцам пресса. Фабио прерывисто вздохнул и поймал губы Педро своими, Педро тут же полез языком в рот в ответ, не собираясь останавливаться на малом. И вот так всегда с ним: собираешься пообниматься-поцеловаться, а в итоге лежишь под ним выебанный и сил даже думать нет. Остаётся только сдаться на милость чужих рук, уже выучивших где потрогать и погладить, чтобы хорошо было. Правда было бы славно доехать завтрашнюю гонку, не испытывая неудобств, но если Педро продолжит целовать с такой же горячностью и водить ладонями по телу, Фабио вряд ли сумеет ему отказать. Он вообще никогда не был способен ему отказать, потому что сам всегда хотел, а Педро просто реализовывал его желания. Как же Фабио был ужасен, использовал парня помладше чтобы реализовать свои сексуальные желания, и неважно, что этот самый парень помладше сам лез и смотрел вечно так, как будто сожрать хотел, не зря акулой прозвали. — Ты голодный, или что? — облизал горящие после поцелуев губы Фабио, подставляя шею под кусачие поцелуи, — Не надо жрать меня, акула. — Я же сказал, что ты моя еда, — самодовольно хмыкнул Педро, обводя пальцами талию Фабио и поднимая руки к его груди, — Мне такой ужин нравится больше здоровой и полезной пищи. Его пальцы самым наглым образом сомкнулись на сосках и потянули. Фабио с силой прикусил нижнюю губу, думая, как бы не застонать. И все бы ничего, но под взглядом Педро правда хотелось и выгибаться, и стонать, и просить, чтобы он что-нибудь сделал, что угодно, Фабио готов на все, лишь бы Педро не останавливался. Судя по взгляду, Педро собирался как раз вернуться к попытке съесть Фабио, но очень некстати в дверь деликатно постучали. Пришлось Педро слезать с Фабио и недовольно шлепать босыми пятками к двери, и все это с отчетливо заметным стояком под тонкой тканью шортов. Фабио удовлетворенным взглядом мазнул сначала по паху, затем по крепкой спине и в облипку сидящих на ягодицах шортах. И все это — абсолютно его. — Надеюсь, ты любишь чурасско, — вернулся к дивану Педро с подносом в руках, — Бразильская кухня, все такое. — Итальянскую кухню ничего не заменит, — с невозмутимым видом ответил Фабио, хитро поглядывая на Педро. — А почему не испанская? — ответная реакция и возмущение не заставили себя ждать. — Что-то не удовлетворяет в последнее время. — Ах не удовлетворяет! — Педро плюхнул поднос на колени Фабио, — Вот и ешь тогда... что тебя удовлетворяет. — Блин, Педро, ты обиделся что ли? — Нет, — обиделся, разумеется, даже губы надул и плюхнулся в кресло, закинув ноги на низкий журнальный столик, — Ешь давай. И не смотри на меня так. Traidor! Фабио осторожно потер большим и указательным пальцем переносицу. Этот горячий испанский характер его рано или поздно обязательно доконает, и не обязательно, что поздно. Как хорошо, что у него есть свои методы воздействия, которые работают безотказно. Что-то вроде облизать горящие от острого соуса губы и высунуть кончик языка, как будто соус действительно настолько острый, что переносить его остроту очень сложно. — У тебя соус... капает, — Фабио мгновенно вскинул глаза на Педро, услышав знакомую, слишком знакомую возбуждённую хрипотцу. — Ага, — невозмутимо отозвался Фабио, как будто так не было задумано, — Как мило, что ты следишь, я такой неаккуратный. Не разрывая зрительный контакт с Педро, Фабио медленно подушечкой большого пальца стер каплю соуса с груди, поднес ко рту и слизал соус. Так же показательно и без необходимости он обхватил губами указательный палец. Педро явно был излишне заинтересован в устроенном представлении, и только дело времени, когда ему надоест дуться, и он опять прилипнет к Фабио или демонстративно уйдёт спать. — Так, все! — решительно поднялся на ноги Педро. Фабио позволил себе ухмылку — какой же он очевидный и предсказуемый, — Я обратно спать. Развлекайся дальше сам. — Ладно, — пожал плечами Фабио, спускаясь взглядом от глаз Педро ниже, — Спокойной ночи. Секундная заминка, и Педро всё-таки подошел, наклонился и быстро чмокнул Фабио в уголок губ. Фабио успел быстро скользнуть пальцами по его бедру, перед тем как Педро отошел. — Спокойной ночи, — все еще делая недовольный вид проворчал Педро, — И только попробуй не прийти ко мне спать. — Comme tu veux, chéri, — натурально мурлыкнул на французском Фабио. Он по глазам видел, как Педро не хотелось возвращаться в постель. И всё-таки Педро пересилил себя и независимо ушел, оставив Фабио в одиночестве. Однако Фабио не заставил себя долго ждать и через десять минут скользнул под одеяло рядом с мерно дышащим Педро. Первое впечатление разумеется оказалось обманчиво, потому что его тут же облапали и придавили горячим телом к матрасу, при этом откинув одеяло в сторону. Между ног вклинилось чужое колено, и в темноте Фабио едва различил как блеснули глаза над ним. — Я думал, ты уже спишь, — севшим голосом шепнул Фабио, касаясь ладонями бедер Педро. — Тебя ждал, — емко ответил Педро, всё-таки упираясь ладонями в кровать, чтобы совсем уж не придавить Фабио своим весом, — Мог бы и побыстрее прийти. Фабио закатил глаза и тут же сдавленно охнул, потому что колено Педро уперлось в пах. Медленно втянув воздух в лёгкие через нос, Фабио ладонью надавил на чужой затылок, но Педро и сам склонил голову, впился в губы Фабио жадным поцелуем, тут же проникая языком в рот, одновременно давя коленом на промежность, и если бы сверху не лежало тяжёлое тело, Фабио всего бы выгнуло. В темноте целоваться было приятно, горячо, слишком чувственно и ужасно не хватало трения и стимуляции уже стоящему члену. Воздуха не хватало, но отрываться от губ Педро совсем не хотелось, и Фабио лишь сильнее давил раскрытой ладонью на голову Педро, не позволяя ему отстраниться хотя бы на мгновение. Чужие зубы зацепили чувствительные губы, на что Фабио отозвался глухим стоном и всё-таки разорвал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Губы Педро, не теряя времени, влажными поцелуями спустились по крепкой шее ниже, к ключицам и плечам. — Merde, Педро, — выдохнул Фабио, чувствуя на своей коже острые зубы, — Что ж у тебя за мания кусаться, извращенец. — Кто бы говорил, — сверкнула в темноте широкая улыбка, — Что-то непохоже, чтобы тебе это не нравилось. Ладонь Педро скользнула между их телами и накрыла возбужденный член, вызывая мгновенную реакцию дернувшегося и вскинувшего голову Фабио. Он крепко сомкнул губы, не давая слишком уж откровенным звукам исходить из своего рта и чувствуя как — твою ж мать, что этот малолетка делает с ним? — жар опалил шею и лицо, и непонятно, то ли он смущения, то ли от возбуждения. Хотя в случае с Акостой это может быть все что угодно, пора бы уже запретить ему так разговаривать, пока его губы и руки абсолютно везде. — Так что, скажешь, что тебе это не нравится? — все еще с усмешкой поинтересовался Педро, — Мне прекратить, или ты позволишь мне делать то, что я хочу? То, что мы оба хотим? О да, Фабио прекрасно чувствовал чужой стояк, и собственное возбуждение все еще никуда не девалось. Он прерывисто вздохнул, пальцами огладил загривок Педро и опустил голову на подушку, заметно расслабляясь. — Просто сделай уже хоть что-нибудь, — стараясь звучать не слишком уж жалобно ответил Фабио, выравнивая дыхание. Однако Педро даже не сдвинулся с места, выжидающе глядя на него. Фабио вздохнул — он прекрасно знал чего ждет Педро, а это значит: — Пожалуйста. Педро довольно хмыкнул, склонился к Фабио, замершему в ожидании и... — М-м-м, нет, я передумал, — он живо скатился с Фабио и как ни в чем не бывало устроился рядом. Фабио, никак не ожидавший такого предательства, мягко говоря, ошалел. Он тут же приподнялся на локтях, возмущенно глядя на Педро и его самодовольное лицо. — Педро! Что за хуйня? — Я же тебя не удовлетворяю! — съязвил Педро, явно собираясь припоминать это Фабио ближайшую неделю как минимум. — Putain de bordel de merde, — очень недовольно высказался Фабио, падая обратно на подушку. Со стороны Педро раздался смешок, — Завались, Акоста. Педро в ответ очень многозначительно фыркнул, повернулся на бок лицом к Фабио, закинул на него ногу и руку еще поперёк груди положил. Фабио секунду размышлял, а не скинуть ли Педро на пол, но потом всё-таки отзеркалил его позу и обнял в ответ. Он же хороший бойфренд, в отличие от некоторых. Педро ткнулся носом ему в шею и, абсолютно игнорируя их общее возбуждение, прижался всем телом, вынуждая Фабио тяжело вздохнуть. Кошмарно, просто кошмарно. Еще ужаснее было просыпаться утром с орущими будильниками со всех сторон. Фабио спихнул с себя сонно, но очень возмущенно замычавшего Педро и потянулся за своим телефоном, абсолютно игнорируя руки, которые пытались вернуть его обратно в теплые — даже горячие — объятия. Щурясь, Фабио тыкнул пальцем по экрану телефона, выключая будильник. То же самое он повторил с телефоном Педро, лежавшим рядом. Вот зачем они оба включают будильники, если все равно спят вместе? И так каждый раз, на одни и те же грабли наступают из раза в раз. — Фэ-э-эб, вернись ко мне, — недовольно протянул за его спиной вялым голосом Педро. Фабио почти вернулся обратно, но все же вынудил себя вспомнить, что им, вообще-то, надо вставать. Он рывком скинул ноги с кровати и поднялся. Пару секунд постоял, промаргиваясь, усердно потянулся и подошел к окну. Предварительно зажмурившись, Фабио раздернул шторы, впуская солнечный свет в комнату, и за его спиной тут же раздался недовольный стон Педро, который, в отличие от Фабио, не успел подготовиться к этому. — Ты ужасный человек, Фабио Квартараро, — самым несчастным голосом в мире продолжил демонстрировать свои страдания Педро, — Как я вообще с тобой связался? — Тебе напомнить, что ты сам ко мне прилип? — Фабио прислушался к звукам за своей спиной. Легко было догадаться, что Педро сползает с кровати и шлепает по полу в его сторону. — А ты не сильно сопротивлялся, — совсем рядом раздался голос Педро, и чужие руки обвились вокруг его торса, — Что ты подскочил, повалялись бы еще пять минут. — Ага, пять минут, — саркастически отозвался Фабио, привычно расслабляясь в объятиях Педро, — Чтобы потом собираться впопыхах? Педро точно закатил глаза, но его губы тут же ласково коснулись обнажённого плеча слишком привычно, чтобы продолжать сыпать колкостями. Фабио вздохнул и скрестил руки на груди, тем не менее, не делая попыток остановить действия Педро. Ему нравилось быть настолько любимым, что Акоста был совершенно неспособен отлипнуть от него. Испытывая непрекращающийся тактильный голод, Фабио купался в этой любви, отвлекающей его от всех мыслей, которым не стоило бы посещать его голову. Да и сам он, как оказалось, был способен любить не меньше. Просто это было… не настолько очевидно. Сложно было привыкнуть к мысли, что по тебе сохнет четыре года пацан на пять лет младше. Зато влюбиться было просто, особенно когда в случайный день января Фабио обнаружил, что полуголый Педро Акоста готовит ему завтрак на его кухне. — О чем ты опять думаешь? — Педро прервал свое изучение плеч Фабио губами, поняв, что слишком долго ждет ответной реакции. — Да так, — неопределенно дернул плечом Фабио, надеясь, что Педро вернется к прежнему занятию, — Ничего интересного. — А потом из-за таких неинтересных мыслей ты загоняешься, — Педро решительно переложил ладони на плечи Фабио и развернул его к себе, — Не рассказывай, если не хочешь, но я всегда рядом, ты же знаешь это, верно? И я люблю тебя. Фабио на мгновение замер, разглядывая сосредоточенное лицо Педро. И правда, почему у его мыслей такой грустный окрас? Все же замечательно, и вот Педро здесь, живой, тёплый, любящий и любимый. — Я тоже люблю тебя, — выдохнул Фабио после короткой паузы, обхватывая ладонями лицо Педро, — Но это не значит, что прямо сейчас вернемся в кровать. Фабио коротко чмокнул состроившего страдающего лицо Педро в губы и наконец-то подошел к чемодану, чтобы одеться. — Вау, впервые вижу тебя одетым, — фыркнул Педро в сторону футболки Фабио, — Не теснит одежда? — Боже, Педро, — Фабио кинулся в Педро очень удачно подвернувшейся под руку КТМ-овской футболкой. Вопрос, как она попала в его чемодан, остается открытым, — Ты так говоришь, как будто я вечно голым хожу. Фабио решительно сдернул с себя шорты. Педро многозначительно кашлянул и взглядом облапал повернутые к нему голые ягодицы. — Потрясающий вид, продолжай в том же духе. Кинув суровый взгляд через плечо на Педро, который так и стоял как дурак со своей футболкой в руках, Фабио решительно натянул трусы и штаны. Его задница не переживет сегодняшний день, если он так и продолжит ей светить перед Педро. Педро наигранно и очень печально вздохнул, явно разочарованный наличием одежды на Фабио. А казалось бы, так хорошо начинался день. Фабио захлопнул чемодан, выпрямился и направился к выходу из спальни, по дороге хлопнув Педро по плечу. — Одевайся, mon chéri. И футболку не забудь. — Ну ты и язва, — буркнул Педро, но футболку послушно надел. Завтракали они, разумеется, вместе, так же как и потом чистили зубы. Если бы Педро еще не включил пятилетку и не начал брызгаться водой, было бы замечательно, и неважно, что после этого Фабио на него вылил пригоршню холодной воды, игнорируя все возмущения. Пришлось в итоге обоим опять переодеваться — точнее, менять одну футболку на другую точно такую же. Всё-таки какой-то плюс от командного мерча есть: его не жалко ни испачкать, ни порвать, ни на пол кинуть в определенных обстоятельствах. Хотя, конечно, иногда эти футболки могли быть красивыми, ну вот например на Педро… Впрочем, нет, эта футболка на нем выглядела просто ужасно, он должен был ее немедленно снять и желательно больше ничего не надевать вместо нее. Фабио мечтательно вздохнул, взглядом облизывая плечи Педро. Сейчас было бы славно вернуться обратно в кровать и не вылезать из нее примерно никогда, но, увы, им было суждено покинуть отель и отправиться в паддок, потому что мотоциклы без гонщиков пока что не научились ездить, к сожалению. — Фабио, — уже стоя у двери окликнул его Педро, который уходил раньше, чтобы не дай бог не заметил никто. — М-м-м? — тут же откликнулся Фабио, подходя ближе. Педро проскользил ладонями от его локтей к шее, ухватился за воротник футболки и притянул ближе к себе. — Удачи, — шепнул он в самые губы и ласково коснулся их своими, — Te quiero. — И я тебя, — рассеянно отозвался Фабио и потянулся к губам Педро, не собираясь так быстро его отпускать, — Че ты лыбишься, поцелуй меня уже! Педро изо всех сил подавил улыбку и поцеловал Фабио, ладонью скользнув к задней части его шеи. — Теперь точно все хорошо будет, — Педро коснулся большим пальцем припухших после поцелуев губ Фабио, — Все, пока, увидимся там. Фабио кивнул и разочарованно выпустил Педро из кольца рук. Глядя, как за Акостой закрывается дверь, он провел языком по нижней губе, все еще ощущая фантомное прикосновение чужих губ. Такой талисман удачи ему очень нравился. Ничего хорошего не было. Потерять двенадцать позиций, стартуя на уверенной четвертой — это надо уметь. Ещё и на грани очковой зоны. Ещё немного, и получил бы ходя бы одно очко, а так приходилось довольствоваться просто финишем в гонке. Привычно дёрнув вниз язычок молнии и расстегнув комбинезон, Фабио провел ладонью по растрепанным волосам, на мгновение зажмурился, пытаясь составить план дальнейших действий. Вылезти из комбеза, сходить в душ, доехать до отеля; а дальше видно будет. И желательно в процессе абстрагироваться и не думать о только что завершённой гонке. В конце концов, это ведь только вторая гонка сезона, верно? И она ничего не решает. А кто-то вовсе не доехал до финиша, так что нечего жаловаться на его результаты, которые зависят только от него самого. Фабио вздохнул и глотнул холодной воды из переданной ему бутылки. Абстрагироваться, да? Кажется, у него плохо получалось. К вечеру Фабио снова оказался на полюбившемся ему балконе. Педро все еще не пришел, а тишина и пустоте в номере душили сильнее обычного. Фабио предплечьями оперся на перила и опустил голову, сгорбив плечи. Он вслушивался в звуки изнутри номер, ожидая, когда откроется дверь — у Педро была своя ключ-карта, отданная сразу же после заселения, чтобы было удобнее. Странно было немного вот так сидеть и терпеливо ждать, когда Педро придет, но так как-то само собой сложилось, они даже это не обговаривали, кто к кому будет приходить. Может, в этом и было что-то особенное: договариваться без слов, понимать друг друга и даже вот так терпеливо ждать. И все было так хорошо, спокойно, словно они полжизни друг с другом прожили. И то ли конфетно-букетный период еще не прошел, и Фабио все слишком романтизировал, то ли им правда было так хорошо вместе. Фабио со вздохом сильнее наклонился вперед, сделав небольшой шаг назад, и уперся лбом в скрещенные руки. Он чувствовал, насколько у него тяжелая голова, как грелся мозг от переизбытка мыслей, и все впустую. Энергия уходила в никуда, не находила себе практичного применения, и это точно не то, что надо профессиональному спортсмену. Бессмысленное — хотя, если подумать, не такое уж и бессмысленное — ожидание позитивных мыслей тоже не добавляло. Когда после гонок приходилось возвращаться к нормальному ритму медленно текущей жизни, это всегда сначала грузило, а стоило только привыкнуть к нему — как тут же снова приходилось садиться на байк и ехать на бешеной скорости, при которой мысли не успевали сформироваться в нечто осмысленное и логичное, и все вокруг тут же становилось бессмысленным и ненужным. — Не надоело тут стоять? — Фабио вздрогнул, услышав голос со стороны двери, ведущей на балкон, единственной нужной вещи прямо сейчас. Он, видимо, слишком ушел в свои мысли и не услышал, как Педро проникает в номер. — Можно подумать, что под балконом стоит толпа, готовая слушать каждое твое слово. — Мне не нужна толпа, мне достаточно тебя одного, — ответил Фабио, разворачиваясь к подошедшему Педро и тут же ловя его ладонь своими пальцами. — Как слащаво, — хмыкнул Педро, послушно подходя ближе, — Продолжай, мне нравится. Фабио едва растянул губы в улыбке и обвил руки вокруг шеи Педро, позволяя себе перекинуть на него всю тяжесть со своей души. Педро мгновенно обнял его в ответ, ладонью провел по спине и едва ощутимо коснулся губами плеча сквозь ткань футболки. — Так что случилось? — Педро поднял голову, встречаясь с Фабио взглядами. Фабио неопределенно качнул головой, не отводя взгляд в сторону. — Да как всегда, — он поморщился, чувствуя, как, однако, становится легче рядом с Педро, — Важнее то, что ты наконец пришел. — Так ты скучал по мне? — восторжествовал Педро голову вбок, с интересом разглядывая Фабио, как будто видел его вообще я первый раз. — Просто кто-то слишком долго шел, — тут же принялся отрицать все обвинения Фабио, — Заставил меня ждать. — Так позвонил бы, — Педро приподнял подбородок, одновременно опуская взгляд на губы Фабио, — Или написал. Я бы раньше освободился. — Ради меня? — невольно улыбнулся Фабио, наклоняя голову, чтобы Педро было удобнее целовать его. — Ради тебя, — Педро шепнул в самые губы Фабио и коснулся их своими. Невозможно, как с каждым радом Фабио хотелось целовать Педро все больше и больше, а времени с ним наедине никогда не хватало. Губы неизменно горели от поцелуев, потому что Педро всегда пускал в ход зубы, заставляя Фабио слабо постанывать в поцелуй. И даже если только что Фабио вгонял себя в депрессию, Педро слишком легко отвлекал его от этих мыслей даже одним своим присутствием так, что потом даже не вспоминалось, из-за чего он так грустил. — Теперь ты ответишь мне, что случилось? — оторвавшись от истерзанных его же зубами губ Фабио спросил Педро. Фабио недоуменно свел брови — ему хотелось дальше целоваться, а не отвечать на глупые вопросы. — Ага, ты перестал меня целовать, — недовольно ответил он, желая вернуть ощущение губ Педро на его собственных, — Ты очень не вовремя задаешь вопросы. Педро хихикнул, явно очень довольный собой. Ладонь его магическим образом оказалась на затылке Фабио, он слегка надавил на его голову и снова поцеловал его. Фабио облегчённо выдохнул, податливо раскрывая рот и впуская в него чужой язык. Целоваться на балконе — где, кстати, кто угодно может увидеть — очень романтично, конечно, но всегда хотелось большего. Особенно с горячим, чувственным и отзывчивым Педро, которому хотелось не меньше. Фабио сам не понял, как они оказались в спальне, но лежать под Педро ему очень нравилось. Грубоватые, как у него самого, с шероховатой кожей ладони скользили по его телу, задирая футболку выше. — Дай сниму, — охрипшим голосом попросил Педро, заглядывая в глаза Фабио. Фабио тут же послушно оторвал торс от матраса и поднял руки, позволяя стащить с него футболку, — Господи, Фабио, какой же ты… — Какой? — Фабио ладони скользнул по плечами Педро, стараясь успокоить сбитое дыхание. — Охуенный, — выдохнул Педро, жадно целуя и пальцами изучая по сотни раз проложенным путям торс Фабио, — Мне очень хорошо с тобой. — Ты такой романтик, — слабо улыбнулся Фабио, падая обратно на подушки и притягивая к себе Педро, — Иди сюда. Педро с самой довольной ухмылкой, на которую только был способен, склонился к Фабио, поцелуями прошелся от подбородка к ключицам и неуклонно вернулся к горячим губам, припечатывая всем своим весом к постели. Фабио возмутился бы, если бы не был так увлечен чужими губами и зубами, терзающими его и так ноющие и припухшие губы. А может и не возмутился бы. Именно сейчас, обнимая Педро за шею и обхватывая его бедра согнутыми в коленях ногами, он чувствовал себя на своем месте, там, где ему хотелось быть больше всего на свете. — Педро, — позвал Фабио Акосту, увлеченного изучением губами его шеи. — М-м-м? — тут же отозвался Педро, однако, не поднимая головы. Он прихватил зубами светлую кожу, но тут же отпустил и прошелся поверх слабого, почти неощутимого укуса горячим языком, вызывая дрожь во всем теле. Фабио, кажется, забыл все, что хотел сказать, и ему пришлось собрать все мысли в кучу, чтобы озвучить то, о чем думать буквально секунду назад. — Ты просто невыносим, — добавляя недовольства в голос, буркнул Фабио и, обхватив ладонями лицо Педро, заставил его оторваться от его шеи и посмотреть на него. — Правда что ли? — ухмыльнулся Педро, губами коснулся коротким поцелуем кончика носа Фабио, заставляя поморщиться. Это было мило, но зря что ли Фабио учился делать беспристрастное лицо, на котором все равно читались абсолютно все эмоции. — Ага, невыносимый, ужасный, озабоченный, просто кошмарный… — словно зачитывая список обвинений начал Фабио. Губы Педро оказались на расстоянии вздоха, чужое дыхание обжигало и без того горящие губы. — Как меня угораздило влюбиться в тебя? — У тебя абсолютно не было шансов, — Педро едва коснулся его губ своими, затем выпрямил руки, взглядом жадно скользя по лицу Фабио, его заалевшим скулам и припухшим губам, словно видео это в первый раз. — А я вот не удивляюсь, как меня угораздило полюбить тебя. Ведь у меня тоже не было шансов. — Льстец, — фыркнул Фабио, давя ладонями на чужую шею и с удовольствием скользя пальцами в густые волосы, где они не были выбриты, — Продолжай, мне нравится. В поцелуе явственно чувствовалась чужая улыбка, и Фабио был совсем не против, чтобы Педро улыбался и продолжал прикусывать его нижнюю губу. А потом было очень хорошо, и Педро ласково целовал между лопаток, отвлекая от неприятных ощущений от растяжки. И несдержанно кусал за плечи, когда Фабио слишком громко стонал, сжимаясь вокруг него. — Знаешь, а я помню нашу первую встречу, — неожиданно выдал Фабио, когда уже лежал головой на груди у Педро, который одной рукой рассеянной перебирал его волосы, а во второй держал телефон с открытым инстаграмом, — Ты был юным и пьяным… — Мгм. — …но я тебя тогда совсем не запомнил. Только спустя пару лет вспомнил, когда тебя в MotoGP подписали. — Конечно же ты меня не запомнил, — фыркнул Педро, — Чемпион мира Фабио Квартараро и мелкий лох какой-то Педро Акоста. — Ты только это и услышал? — немедленно возмутился Фабио, — А то, что я помню нашу первую встречу, ты не услышал? А ты меня запомнил тогда? — Нет, конечно, я был пьян, — самодовольно отозвался Педро. Фабио захотелось ударит Педро чем-нибудь тяжелым, но он ограничился тем, что недовольно завозился, уходя от гладящей его по голове ладони, и ущипнул Педро за бок. Акоста недовольно ойкнул, но даже не отложил телефон. — Эй! А если у меня синяк останется? Фабио аж выпрямился и сел, глядя на Педро самым яростным взглядом, на который был способен. У него на плечах, шее, груди — везде, в общем — уже начали наливаться бордовым и фиолетовым засосы и следы от укусов. Педро всегда ревностно относился к тому, чтобы покрыть Фабио своими метками. — Да что ты говоришь! — язвительно буркнул Фабио, недовольно отвернулся и лег на расстоянии десяти сантиметров, спиной к Педро. Педро за его спиной тяжело вздохнул, зашуршала ткань, и на голое плечо легла тёплая ладонь. — Малыш, ну че ты надулся? — Не называй меня так, — Фабио не планировал быстро сдаваться, поэтому ему нельзя было позволить себе растаять от этого ласкового «малыш». — Ладно, любовь всей моей жизни, как скажешь. Педро прижался грудью к спине Фабио, руку перекинул ему через бок и губами коснулся его плеча. — Ну ладно, втрескался я тогда в тебя по уши, и пил для храбрости, чтобы подкатить, доволен? — Нет, — Фабио пытался держать оборону, но лед начал давать трещину, — Правда? — Конечно правда. Фабио подумал минуту, слушая мерное дыхание Педро и ощущая надежную тяжесть его руки. Потом развернулся и поцеловал милостиво прощеного Педро. Дольше пяти минут обижаться он просто не мог. Акоста, явно крайне довольный собой, не упустил свой шанс и принялся зацеловывать Фабио явно до смерти. Собираться утром, чтобы съехать из номера, было просто ужасно. И развалившийся на диване Педро ничем не помогал. Он только и делал, что отпускал неприличные шутки и пялился на Фабио, разве что не облизывался. Пожалуй, Фабио не хотел знать, что у него на уме. — Знаешь, — подал голос Педро, глядя как Фабио любовно и очень аккуратно складывает вещи в чемодан, — Мы могли бы сразу полететь в Остин. Все равно эта неделя тоже гоночная, зачем зря летать два раза. — И что мы будет там делать? — вздохнул Фабио, застегивая чемодан и выпрямляясь. Он полнял глаза на Педро как раз, чтобы заметить, как его взгляд красноречиво прошелся по Фабио с головы до ног и обратно. Кто о чем, а акула все о том же. Жаль, у Фабио не было ничего под рукой, чтобы кинуться в Акосту и вправить ему мозги на место.