Быть любимым

Альбер Фоккауст — теперь так меня зовут. Как-то я уснул в походе и проснулся уже совершенно в другом мире. Волшебном мире. Альбер был чистокровным волшебником, у которого в пожаре погибли родители. Мы приехали из Испании, хоть в голове всё и перемешалось, но я помнил эти прекрасные улочки, по которым мы прогуливались. Пожиратели смерти убили их. В одном из магазинов Испании, когда мы решили пройтись до магазина с книгами. Я остался сиротой. Жил в детдоме, обычном магловском детском доме. Из родственников была лишь тетя, но из воспоминаний парня я узнал — она терпеть не могла племянника. Альберу было четырнадцать, когда он покончил с собой. В четырнадцать лет он перерезал себе вены на запястьях. Разумеется, Альфия и нашла меня в таком состоянии, отправила в ссылку, в магловский детдом. Я привык, я жил там по меньшей мере месяца два. Там знали о моей особенности. Дети были очень жестоки. Четырнадцатилетние и шестнадцатилетние гомофобы. Они били меня, издевались как могли. Я же стойко стоял на ногах, пока они тешили своё эго. Сейчас, сидя на кровати, с потрепанным лицом и ссадинами над верхней губой и левой бровью, я хотел оказаться в Хогвартсе. Альбер не пересекался с Поттером, не пересекался и с его друзьями. Он выживал. Ходил с маской на лице, не смея признаться, что не такой как многие дети. Пуффендуй принял его как своего. Но друзей он так и не завёл. Сторонился. Дружбы, любви. Много читал, занимался. Был прилежным учеником. Даже Снейп его уважал. — Эй, педик, говорят ты собираешься ехать в особую школу. — издеваясь протянул Энтони. Энтони Хопкинс — светловолосый парень, с чёрными глазами, которые смотрели в душу. Я даже завидую тем попаданцам, которым повезло переродиться в Гермиону или Гарри Поттера. Этот парень, был изгоем. Был живой мишенью, моё, уже теперь моё тело было в шрамах, синяках и кровавых подтёках, которые я скрывал под длинными кофтами и надевал длинные брюки или штаны. Воспитательниц не колышело что их воспитанники избивали меня. Всем было плевать. Каштановые волосы отросли до плеч, путаясь на концах, а карий и изумрудный глаза уставились на Хопкинса с усталостью. — Что тебе надо, Тони? — тихо спросил я. — Ты итак вчера меня побил ни за что. — Было за что. — хохотнул парень. — Ты смотрел жадным взглядом на Шона. — тут взгляд Энтони стал холодным. — Не смей так на него смотреть, а то твои прекрасные глазки… Меня охватила такая злость, что хотелось вырвать Тони кадык. Какой жадный взгляд? Я лишь посмотрел на парня, только и всего. — Что? Вырвешь их? — магия всколыхнулась внутри, когда я схватил парня за воротник рубашки, а глаза заволокло тьмой. — Попробуй. — с вызовом усмехнулся и ударил Энтони в живот. Тот скривился от боли и упал на колени. Я подошёл к нему из-за спины и грубо схватил за волосы. — Ещё раз подойдёшь ко мне, ты или твои друзья и я клянусь, я пустого места от вас не оставлю. — магия начала успокаиваться и я взяв чемодан за ручку покатил его вниз, пока урод не очухался. Сейчас я уеду, но придётся вернуться, пока не достигну совершеннолетия. Я никогда не давал сдачи. Никогда. Пока сама магия не взбунтовалась. Сжав ручку, я вышел из злосчастного здания. Мне требовалась помощь, нужно было попасть в Лютный переулок.