Пунктуация

Рома замер из-за моего вопроса и только через несколько мучительно долгих секунд медленно кивнул. Он явно нервничал. — Это ты, - сказал он неуверенно. — Ты ведь любишь закаты... и все такое... Он бессмысленно дернул руками, показывая какие-то знаки. Я даже не знала, что сказать. В груди разрасталось такое теплое чувство, что я готова была взорваться. Я боялась произнести и слово, потому что думала, что если я открою рот, то снова буду реветь, но уже от счастья. — У тебя получится, - проговорил он быстро, — Книга. Я имею в виду книгу. Я уверен в этом. Я улыбнулась и закрыла скетчбук, откладывая его на журнальный столик. Мои руки нашли его ладонь и сжали. Я все еще замечала слегка нервные движения Ромы, наверно, остаточные переживания за то, что мне не понравится рисунок. Я обязана его поддержать в ответ. — Спасибо, спасибо тебе, ‐ я подняла глаза и снова улыбнулась: широко и естественно, — За все. Рома вернул мне улыбку и покосился на скетчбук, как будто нервничая. — Василиса, уже поздно, а я так и не сказал тебе самого важного. - он потянулся свободной рукой и взял скетчбук, вытряхивая из него что-то. На столик выпали две слегка помятые, но разноцветные бумажки. Они блестели под светом лампы и отдавали каким-то даже слишком ярким перламутром. — Ты чем-то завтра занята? Я... эээ.. - Рома запнулся, и его рука выскользнула из моих ладоней, — Я хотел позвать тебя в зоопарк. Там завтра день кормления пингвинов. Я задержала дыхание и глупо уставилась на Рому, не моргая. Вау. Надо что-то сказать, а то он начнет переживать, но я не могла сдвинуться с места. — Я.. - я подпрыгнула на месте, глаза счастливо засветились, - Я согласна, конечно, я хочу!! Отголоски вины, тревожности и паники все еще трепетали в моем сердце, смешиваясь со счастьем этого момента. Рома улыбнулся и вручил мне один из билетов, косясь на часы. — Василиса, мне очень жаль, но мне уже пора... Уже почти полночь.. - Он снова провел рукой по волосам, — Тебе нужно будет выспаться. — Тебе бы тоже не помешало, - кивнула я на его слова, но внутри что-то рухнуло. Мне так не хотелось, чтобы он уходил, но ему и правда нужно домой. Я молча поднялась и поплелась в прихожую, Рома шел за мной. Там он уже забрал свой рюкзак и, улыбнувшись мне напоследок, потрепал по голове. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но упорно молчал. — Завтра прийти к зоопарку в час? - спросила я. — Ты чего? Ненормальная что ли? - удивленно моргнув, он покрутил у виска. — Я зайду за тобой в час тридцать и мы прогуляемся до зоопарка, тут недалеко. Свежий воздух не повредит Я засмеялась, скрывая свое странное ощущение. Это все явно из-за того, что он увидел стих. Раньше он был не против, что я доезжаю на такси до места встречи. Я кивнула и дверь за ним закрылась. Усталость навалилась мгновенно, и я прислонилась к стене лбом. Прохладная. Я с трудом вернулась в комнату и завалилась в постель, моментально засыпая. С утра будет много дел - но это уже завтра, а сейчас можно просто уснуть.

***

Сознание возвращалось ко мне мучительно медленно, словно сквозь толстый слой снега. Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, пытаясь снова уснуть. Меня что-то отвлекало, не давало полностью провалиться в другой мир: что-то тревожное. Я легла на спину и уставилась в потолок. Подозрительно светло, солнце заливает своим светом практически всю комнату. Сколько вообще времени? Я села на кровати и потерла глаза, после косясь на часы. 10.36. — СТОП, СКОЛЬКО? Мой вопль разбудил меня окончательно. Я пулей вылетела из комнаты, сразу сворачивая в ванную комнату и снимая на ходу свою одежду. Господи, вода просто ледяная, но я не могу ждать, пока она нагреется, времени совсем нет. Я сунула руки под струю воды и умылась. Сон смыло окончательно. Я схватила щетку, выдавила на нее пасту и принялась интенсивно чистить зубы - ни о каких трех минутах речи и не шло. Минуты через две я уже забиралась под душ, окатывая себя холодной водой. Взяв первый попавшийся под руку гель для душа, я намылилась и смыла с себя все. Выскочила из ванной, на бегу заворачиваясь в полотенце. — Черт, черт, черт, ничего не успеваю, - я остановилась у шкафа с одеждой, но вовремя посмотрела в зеркало. Волосы. Господи, волосы. Я взяла фен, начала сушить волосы, наматывая их на брашинг, и одновременно рассматривала одежду в попытке придумать, что же все-таки надеть. Закончив с волосами, я вытянула из шкафа несколько вешалок с вещами и кинула их на кровать, рассматривая. Начала брать по одной и подходить к зеркалу, прикладывая их к себе. Ничего не подходит. Нужно что-то небрежное и утонченное, чтобы сочетаться со стилем Ромы. Не хочу быть пятном на его фоне. Я разозлилась засунула все вещи обратно в шкаф. Опустилась перед ним на колени и смотрела на него долгих три минуты. Посмотрела на часы. 11.57. Боже, нужно что-то придумать. Я закрыла глаза и сунула руку в шкаф, доставая три вешалки на рандом. Отлично, прекрасный образ. В 12.20 я уже крутилась у зеркала, одетая, и поправляла прическу. На мне был объемный оливковый кардиган с крупными пуговицами и рубашка в строгую полоску, которая притаилась под вязанным элементом одежды. Они были аккуратно заправлены в широкие темно-синие брюки прямого кроя. Дополняли весь образ коричневый ремень с лаконичной пряжкой и небольшая сумка такого же оттенка. Супер, все идеально. Я еще раз бросила на себя взгляд в зеркало - идеально, даже слишком. Выдохнув, я вышла из комнаты и направилась в коридор, но громкое урчание и тянущая боль в желудке заставили меня остановиться и свернуть на кухню. Совершенно забыла про завтрак. Я набрала воды в чайник и поставила его греться, размышляя, что буду пить. Решила остановиться на черном чае со вкусом черничного пирога. Пока грелся чайник, я открыла холодильник в поисках съестного. Там лежали вчерашние булочки, пара яблок, банан и два творожка с черникой. Я задумалась и достала себе банан, творожок и булочку. Последняя была всё такой же мягкой, с солёной карамелью внутри, и от каждого кусочка в груди разливалось то самое тепло. Когда чайник вскипел, я залила кипяток в кружку. Наспех доедая творожок, в который я покрошила банан, я закинула посуду в мойку и выкинула чайный пакетик. Бросив последний взгляд на кухню, я пошла в коридор. На ноги я решила надеть лоферы. Они были такого же оттенка, как и сумка. Мне кажется, они идеально дополняли образ. — Выгляжу, как тайна, которую невозможно, но так хочется разгадать! — Определенно. Я подскочила, взвизгнув и наткнулась на смешливые глаза Ромы. Как он так тихо зашел? — Я только что вошел! - поднял он руки, защищаясь. Я сощурилась, подозревая Рому в семи смертных грехах, но быстро отвлеклась, разглядывая его. На нем был вязанный свитер в рубчик, приглушенного коричневого оттенка с небрежно расстегнутой молнией до середины груди. Под свитером угадывалась белая рубашка - строгая, с жестким воротником и галстуком, аккуратно заправленная в брюки. Они были прямого кроя, темно-серые, с высокой посадкой и ремнем с массивной пряжкой. Это было хорошо. — Ты как будто на симпозиум собрался. - улыбнулась я. Рома сразу метнул свой взгляд в сторону, смущаясь такому комплименту, и протянул мне руку. — Спасибо, конечно, но не тебе, сошедшей с обложки журнала, такое говорить. Нам пора. Я густо покраснела и приняла его руку, мы вышли из дома.