Тень в душевой кабинке

Влажный воздух раздевалки был густым, тяжёлым, пропитанным запахом пота, дешевого мыла и сырой плитки. Миги, младший из близнецов, стоял перед своим шкафчиком, снимая потную майку после физры. Он думал, что зал опустел полностью — обычный ритуал, он всегда задерживался, не любил толчеи. Шум воды из дальней душевой кабинки сначала не вызвал тревоги. Но затем — голос, сдавленный, почти сиплый: — Эй… здесь есть кто? Миги натянул свежую рубашку на плечи, не застегивая. Подошёл ближе к ряду кабинок. Бетон под ногами холодный. — Да? Кто там? — О, Миги… Это я. Дали. Голос старшего брата прозвучал странно — напряжённо, с какой-то дрожью на конце. Миги почувствовал внезапный холодок вдоль спины, не связанный с сыростью. — Дали? Я думал, ты ушел уже с остальными. Что случилось? За стеклом душевой кабинки, запотевшим и полупрозрачным, маячила тень — высокая, знакомый силуэт, но скрюченный, как будто прижимался к стенке. — Миги… ты не мог бы дать полотенце? Моё… упало. И я не могу выйти. Миги вздохнул, почувствовал раздражение. «Сам мог дойти, тут пусто», — промелькнуло в голове. Но он повернулся к шкафчикам. — А какой номер? Я не знаю, где твое. — Верхний ряд. Слева от тебя. Миги нашёл шкафчик, открыл его. Внутри лежало не только полотенце — там была пара черных тренировочных штанов, сложенных слишком аккуратно, и книга, которую Дали читал на переменах. Полотенце он взял, оно было сухим, грубым на ощупь. Подошёл к кабинке, протянул его через полуоткрытую дверцу. — Держи. Вместо того чтобы взять полотенце, пальцы Дали обхватили его руку — быстро, точно, с силой, которую Миги не ожидал. Его пальцы были горячими от воды, почти обжигающими. Миги вздрогнул, попытался отдернуть руку, но Дали уже тянул его внутрь, не до конца, но достаточно, чтобы Миги почувствовал мокрый пар на лице и увидел брата целиком — голого, влажного, с водой, стекающей по напряженным мышцам пресса. — Эй! Дали, что ты делаешь?! Старший близнец выпустил его руку, лицо его расслабилось в улыбку, но глаза оставались темными, неотступными. — Прикалываюсь. Не бойся. Миги отступил на шаг, дыхание стало учащённым. Он не понимал, что это было — шутка? Но тело его уже реагировало, живот напрягся, по спине пробежали мурашки. Дали взял полотенце, обернул его вокруг талии, не скрывая полностью то, что было ниже. Он вышел из кабинки, шаг его был медленным, уверенным, вода хлюпала под его ступнями. Он остановился перед Миги, слишком близко. — Миги… что привело тебя обратно в раздевалку? — его голос был низким, почти бархатным. — Я… должен был переодеться. А ты почему так долго? Ты мог сам взять полотенце, тут никого нет. Дали улыбнулся шире, один уголок губы приподнялся выше другого. — А мне крупно повезло, что ты пришел. Именно ты. Слова прозвучали как признание, но с острым, опасным оттенком. Миги почувствовал, как кровь приливает к его щекам, лицо нагрелось. Он попытался отступить, но Дали двинулся быстрее — схватил его за предплечье и резко потянул обратно в кабинку. Миги потерял равновесие, упал на колени на мокрый бетон. Дали стоял над ним, его лицо теперь было без улыбки — сосредоточенное, почти хищное. Он взял шланг, который лежал на полу, повернул кран. Вода вырвалась мощной холодной струей, прямо на Миги, обдав его целиком. Он вскрикнул, рубашка мгновенно промокла, прилипла к телу, волосы затопили лицо. — Дали! Что за… я весь мокрый! Он дрожал, холод проник до костей. Дали выключил воду, шланг бросил. Его глаза медленно скользили по промокшей форме Миги — по контурам плеч, по груди, по бедрам, обрисованным теперь влажной ткань. — Тебе холодно. Позволь мне согреть тебя. Это не было предложением. Это был приказ. Дали прикоснулся к его щекам пальцами — движение было неожиданно мягким, почти ласковым. Затем его пальцы перешли к губам Миги, слегка приоткрывшимся от дрожи. Но Дали не поцеловал его. Вместо этого он отпустил полотенце вокруг своей талии. оно соскользнуло, падая на мокрый пол. Миги увидел его полностью — возбужденного, напряженного, в деталях, которые он никогда не рассматривал так близко. Его мозг застыл, мыслей не было, только шум воды в ушах и тяжелое дыхание брата. — Соси, малыш. — голос Дали был теперь грубым, требовательным. Он облизал свои губы, глаза не отрывались от лица Миги. Миги не сопротивлялся. Он даже не понял, почему не сопротивлялся. Его тело действовало отдельно от разума — он приоткрыл рот wider, когда Дали приблизился. Член вошел в его рот легко, почти естественно. Миги начал двигать головой медленно, неосознанно, его губы обхватили теплую кожу. Это было не отвратительно. Это было… новое. Вкус кожи, немного соленый от воды, ощущение заполненности, давление на язык. Дали наблюдал, одна рука поглаживала светлые волосы Миги, почти нежно, другая rested на своем бедре. — Птенчик… мой сладкий. Младший близнец продолжал, его движения стали более уверенными, ритмичными. Он чувствовал реакцию тела брата, небольшой tremor в мышцах, слышал его тяжелое дыхание. После нескольких минут Дали мягко отстранил его, вытащил себя из его рта. Миги выглядел потерянным, губы его были влажными, глаза широко открытыми. — Дали… зачем это? — Давай без лишних вопросов. Дали не дал ему времени подумать. Он схватил его за плечи, резко повернул и прижал лицом к холодной, мокрой стене кабинки. Миги замер, его дыхание стало ragged, спина напряглась. Дали намочил свои пальцы под остатками воды на floor, затем один, потом два, осторожно ввел их внутрь Миги. Младший близнец вскрикнул — не от боли, а от неожиданности, от странного ощущения растяжения, заполнения. — Миги… ты такой мокрый внутри. Почему не сопротивляешься? — Дали говорил близко к его ear, его breath горячий на мокрой кожи. — Дали… Дали вытащил пальцы, заменив их собой. Он ввел себя медленно, но полностью, одним движением. Миги зажмурился, его тело приняло это, адаптировалось с трепетом, но без отказа. Дали начал двигаться, сначала медленно, позволяя Миги приспособиться. Затем его движения стали глубже, более ритмичными. Миги начал стонать — тихо, сначала, затем louder, когда tempo увеличился. В раздевалке было пусто, его звуки отражались от бетонных стен, создавая эхо их соединения. Дали видел, как тело брата реагирует — как мышцы спины напрягаются и расслабляются, как его руки держатся за стену, пальцы впиваются в мокрый бетон. — Миги… как ты хорошо двигаешься для меня. После этого Дали перевернул его, уложил на мокрый пол, сам навалился сверху. Новый angle был deeper, интенсивнее. Миги чувствовал каждый thrust теперь как волну, накрывающую его целиком. Дали держал его за бедра, пальцы впивались в кожу, другой hand держал его cheek, поворачивая лицо к себе. — Ох, черт… Миги… так приятно внутри тебя… Миги прижался к нему в ответ, его руки обхватили брата за спину, ноги обвили его талию. Дали ускорился, его движения стали почти frantic, но контролируемыми. Миги кричал теперь, каждый звук был вырван из него thrustом. Затем Дали поднял его, держа его вес легко, как будто Миги был легким, незначительным. Они стояли теперь, Миги держался за его шею, лицо buried в его плече. — Дали! — Знаю… малыш. Знаю. Окончание Дали было глубоким, мощным, внутри него. Миги чувствовал тепло, заполняющее его, и крикнул again, тело его дрожалло в climaxе. После они поцеловались — это было не мягко, это было яростно, требовательно, слюни смешивались, зубы clashed. Когда Дали вытащил себя, следы их connection остались на Миги, медленно вытекающие на мокрый бетон. Они опустились на floor вместе, дыхание их было тяжелым, смешанным с запахом воды и sweat. Дали обнял Миги, его arms были сильными, почти сжимающими. — Миги… ты моё отражение. И я не хочу терять тебя. Хочу, чтобы мы были вместе, если ты этого захочешь. Миги не ответил словами. Он обнял брата в ответ, его лицо было, его щёчки красные, горячие. Его silence был ответом — согласием, принятием, новым beginning в промокшей раздевалке, где их отражения теперь слились в одно.