Honkai impact: student AU

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Надоедливое тиканье часов эхом раздаётся в аудитории. Преподаватель что-то вещает тихим голосом, заставляя студентов засыпать. Син сидит на заднем ряду. Одна. Как и всегда. В просторной аудитории невероятно душно, несмотря на открытые окна, свет из которых бьет прямо в лицо. Тишина создавала умиротворяющую, но такую сонливую атмосферу. И зачем она только пришла на пару? Единственную, которая была сегодня. Син пытается подавить зевок, но сонливость берёт верх, и девушка прикрывает рот ладонью. Лучше бы осталась дома. Или помогла Коколии в приюте. «Я не хочу, чтобы тебя исключили», — звучит в голове голос Матушки. Да кому какая разница? Но расстраивать её не хочется. Броня сидит прямо перед Син и слушает лекцию, но не слишком внимательно: Зайчик и так прекрасно знает материал, а на лекции… а на лекции ходит просто потому, что может. Остальные студенты откровенно не обращают внимания на предмет: дремлют, сидят в телефоне, кто-то даже играет в карты. Несмотря на то, что все десять рядов аудитории практически полностью заполнены, в помещении висит убаюкивающая тишина, которая прерывается лишь голосом профессора. Одна из однокурсниц, которая, кажется, сидит где-то впереди, обиделась на Син этим утром. «Ты делаешь вид, что меня не знаешь. Это очень грубо.», — сказала она. Син раздражённо поводит плечами, вспоминая эти слова: Мал и правда её не узнала. Кто виноват, что она сменила причёску? Откуда Син было знать? Пусть обижается сколько хочет. Син подавляет очередной зевок. Ночная смена даёт о себе знать — девушка, не сдержавшись, ложится щекой на парту. Всего на минуту. Однако открывает глаза она только через какое-то время… и под конец пары. А ещё под чей-то изучающий взгляд. Броня глядит ей прямо в глаза без особых эмоций, пойди пойми, что у неё там на уме. — Ты снова не спала ночью? — без особого интереса спрашивает Зайчик, однако за этим, казалось бы, равнодушным вопросом крылось беспокойство. Син хочет что-то сказать, но изо рта доносится невнятное бормотание. Она зевает и потягивается, и уже нормально отвечает: «Не твоё дело». Броня молчит, но продолжает прожигать взглядом, пока Син собирает вещи и выходит из аудитории. Поведение Брони отзывается в душе жутким дискомфортом. *** Их конфликт длится много лет. Все началось ещё в приюте, когда им было по двенадцать. Приют Коколии и урок математики. Небольшая уютная комната с поблекшими, но такими родными красными стенами. Атмосфера совсем не похожа на убаюкивающую, но она все равно была уютной: несмотря на облачность, на улице стояла прекрасная погода. Дети в классе пусть и внимательно слушали Коколию(или делали вид), все же очень хотели побегать по зеленой лужайке во дворе приюта. Син наблюдает, как Броня на уроке рисует что-то в тетради. В тетради Сееле. Девочки сидят рядом и молча рисуют кроликов в тетради. Они не мешают скучному уроку математики, не мешают друг другу, они просто находятся рядом и наслаждаются этим. «Я хочу так же». Син с силой сжимает карандаш, ломая его. «На её месте должна быть я». Из собственных мыслей Син выдёргивает такой же опаляющий взгляд, направленный уже на неё саму. Она поднимает глаза и натыкается на враждебный взгляд… Велионы, кажется. Судя по причёске — она… Сидит сзади Брони и Сееле, слева от Син. Глаза девочки опасно сверкают, намекая, что ей лучше перестать так испепеляюще смотреть на девочек, однако Син отвечает ничуть не менее агрессивным взглядом. Велиона как всегда защищает сестрицу, была бы эта защита ещё кому-нибудь нужна. Мал вновь переводит взгляд на рисующих Броню и Сееле. Ревность. Син не приучена проявлять любовь или симпатию: вместо дружелюбного диалога она предпочтёт задирать объект симпатии. Син популярна, но это вовсе не то, чего она желает. Её «любят», потому что она умная и полезная. А ещё дружить с ней выгодно: друзей-то она не обидит. Близняшки Оленевы и вовсе не скрывают своей неприязни. Коколия говорит, что урок окончен. Класс мгновенно пустеет, Сееле отходит к Велионе, которая всё ещё не спускает глаз с Син, а Броня выходит из комнаты. …Дальше все как в тумане. И вот уже Броня летит с лестницы, и вот Син ломает ей ногу, и вот Броня лежит с гипсом. Она не рассказывает Коколии кто это сделал. Ора никому об этом не рассказывает. Никто не знает почему. Может, не хочет, чтобы Син наказали? Велиона приходит в ярость, когда узнает о произошедшем. Пусть Броня и не говорит кто, но Воллерей знает. Она стремительно подходит к Син, пока та обдумывает свои действия в пустом, мрачном коридоре, и с молниеносной скоростью бьет ту кулаком по лицу. Она с тихим хрипом пошатывается и хватается за нос. Кровь. — Ты, стерва, да как ты посмела… И вновь драка. Син к ним привыкла, но обычно она дерётся с теми, кто слабее, а Велиона не такая. Она опрокидывает соперницу на пол и с силой тянет за разноцветные волосы, пока Мал пытается расцарапать ей лицо. Обе катятся с все той же лестницы, калечась. Это уже не походит на обычные детские драки. На шум сбегаются дети, кто-то зовет Коколию. Она разнимает дерущихся девочек и агрессивно выдыхает. Матушка в ярости, а это — самое страшное наказание для Син. — Что это ещё такое?! Вы же сёстры! Такое поведение абсолютно не приемлемо! Син, мы ведь уже говорили с тобой о драках. Коколия говорит на повышанных тонах. Не срывается на крик, но её слова обжигают как кипяток, хотя она и не говорит ничего плохого. Син выглядит напуганной, а Велиона — злой. Син прижимает рукав к кровоточащему носу. — Немедля идите в лазарет. Мы продолжим разговор, но как только вам станет лучше. …Велиону быстро отпускают, она отделалась ушибами и небольшими ранами, а вот у Син сломан нос. Она лежит в лазарете вместе с Броней. Обе молчат. Зайчик устремила взгляд на Мал. Неприятное, невыносимое ощущение дискомфорта будто забралось Син под кожу. Она хочет что-то сказать, но лишь отворачивается. Белые стены лазарета давят, заставляя Син зажмуриться и притвориться спящей. *** Син ковыряет еду ложкой, сидя в столовой. В ней доносится привычный гул обедающих и разговаривающих студентов. Столовая была большой, и даже при таком количестве народа тесно в ней не было. Син опускает взгляд в тарелку, безразлично разглядывая аппетитно пахнущий рис с рыбой. Это произошло пять лет назад, Син и Броня никогда не поднимали эту тему. Ни в лазарете, ни после. Син определенно… жалеет. Чувствует что-то похожее на вину, но никогда не признается в этом. Тем более себе. Особенно себе. Син не понимает почему Броня её не сдала. Почему, лежа тогда в лазарете, не сдала её Матушке. Она бросает краткий взгляд на соседний столик, где как раз обедала компания Брони: девочка с белыми волосами, которая что-то увлеченно рассказывала, размахивая ложкой, и темноволосая девушка в халате, слушающая подругу, лежа щекой на своей руке и глядя на собеседницу глазами, полными очарования. Секунды было достаточно, чтобы пересечься взглядом с Броней. Сердце Син пропускает удар, отзываясь в груди неприятной волной. Броня смотрит проницательно, заглядывая прямо в душу. Прямо как тогда, в лазарете. Син ждет: Зайчик отвернется первой. Она всегда отводила глаза. Всегда. Но Броня продолжает смотреть. Без злости, без холода, будто видит Син насквозь: с ее ревностью, одиночеством, непризнанной виной. Это душит. Сквозь шум толпы раздается звонкий голосок блондинки, сидящей напротив Брони. Син не знает её имени. — Броня? Эй, Броня? Ты чего! — Беловолосая девушка машет ложкой перед лицом Зайчик. — Броня в порядке. Броня моргает и медленно переводит взгляд на собеседницу. — Ты пялишься за соседний столик! — Блондинка оборачивается к столику Син, пытаясь понять, что привлекало чужое внимание, — Это твоя подруга? — Киана, прекрати… — Сидящая рядом девушка сминает подругу за плечо, неловко выдыхая. Син спешно оставляет недоеденное и выходит из столовой. Быстрым шагом, не оборачиваясь, чуть ли не бежит. Спина напряжена, а лопатки сводит. Сквозь гул до нее доносится обрывок диалога: «Но я хочу познакомиться!». Только этого не хватало. Будет ещё Син водиться с подружками Брони…