Синдром Адель Гюго

Перчатки, шприцы, халаты, запах спирта. Повсюду мелькали и расплывались фигуры в белом, а в глаза слепил яркий свет от ламп, которые своей интенсивностью напоминали скорее прожектора. Всё плыло и было словно в тумане. Обычно такого состояния можно добиться напившись до беспамятства. Послышался противный писк, что до боли бил по ушам. Он то казался громче любой сирены, то казался таким далёким и тихим, словно уши заткнуты ватой. Как правило, такой слышится когда кардиомонитор трубит о том, что пациент решил прогуляться туда, откуда не возвращаются. Сквозь эту пелену, сквозь собственное сердцебиение и сквозь это пищание, нарастая, прорвался хриплый голос «Да твою ж мать! Ампула, сука, где ампула?! Не дышит, я сказал не дышит, ёбаный в рот! Накачивай, накачивай давай!» Этот предсмертный писк в конечном итоге перерос в не менее противный писк от будильника, разрывающий сон в клочья. — Твою мать... Она недовольно простонала. Морел вслепую хлопнула ладонью по тумбочке, пытаясь и сон удержать, и эту тварь заткнуть. Но мультизадачность — не её конёк. По-хорошему не получилось, и в конце концов пищалка полетела в стену. Ну а сон, разумеется, как рукой сняло. Морел сонно села на кровать, прижав ладони к глазам. Бедняжка пыталась восстановить сон из отрывков, но безуспешно. Сон оставил после себя только странное стерильное послевкусие с оттенком крови. — Долбаный электронный петушара. Процедив ещё пару ласковых в адрес бездушного механизма, Морел нехотя спустила ноги с тёплой кровати на холодный пол. Но при попытке сделать пару шагов ноги предательски запнулись, и та влетела со всей дури в бетонную стену. — БЛЯТЬ! ________________________________________________ Серость. Всё, что её окружало, казалось ей серым и безвкусным. От погоды с интерьером до даже людей. Серый вид из окна на серых людей, идущих по серым улицам и живущих серыми жизнями. Звучит как детская страшилка. «В черном-черном лесу стоит черный-черный дом...». Только реалии страшнее. В них нет скелета, просящего у тебя сердца. От скелета ты хотя бы можешь убежать, скелету ты хотя бы можешь прописать в челюсть. А что делать против системы, у которой даже лица нет? Что можно противопоставить Континентальной Службе Управления? Единственные, кого Морел не считала блёклыми и посредственными, являлись её друзья. Местные прозвали их наглой шпаной, а она считала их самыми живыми в этой дыре. Ну, как говорится: красота в глазах смотрящего. Морел подумывала прогулять школу и отоспаться — в любом случае с посещаемостью у них не строго. Но «электронный петушара» уже разбудил её, а знакомство со стеной закрепило результат. Дома делать нечего, да и с друзьями договорились пойти после уроков в кое-какое «интересное место». Так что ладно, можно и эту мышиную организацию осветить своим присутствием. Лестница, пролёт, ключи, поворот по часовой. И вот она уже сидит на уроке математики, грызёт гранит науки. Учитель затирает что-то про формулы тригонометрии, а у неё всё летит мимо ушей. Рядом Льюис, понимающий не больше неё, но с энтузиазмом записывающий абсолютно всё, что появляется на доске. А у неё в тетради — тотальная пустота. Только какие-то криво нарисованные обезьянки на полях. Позади Лия с Люком резались в морской бой, судя по приглушённым: «Б9 — мимо», «Г4 — ранил». Но тут появляется приятное событие в лице местного школьного психолога, что принёс какие-то очередные тесты, ну или что-то в этом духе. Морел сейчас была рада кому угодно, даже кучке террористов. Всяко лучше урока алгебры. Психологом был мужчина лет пятидесяти. В его глазах читалась усталость мирового масштаба и разочарование в этом мире. Услышав шутку Морел про кучку террористов, кажется, он разочаровался в новом поколении ещё больше. Как оказалось, этот уставший мужичок требовал «анонимное» сообщение на тему «Что вы думаете о Континенте?». {Ага, анонимное. Именно поэтому каждому выдали индивидуальные коды, которые надо было записать на листочке.} И что же ей делать? Выразить несогласие с властью Континента? Казалось, стоит только написать на каком-нибудь прогнившем заборе что-то совершенно безобидное... Какой-нибудь лозунг в духе: «КОНТИНЕНТ ХУЙНЯ, КСУ СОСЁТ», — как в ту же секунду изо всех щелей попрут силовики, как стая антилоп, затоптавших отца Симбы. Морел поморщилась, представляя, как её пинает толпа из двухметровых мужиков в масках. Всё-таки выбрав прогнуться под общество и не быть поколоченной, она быстро начиркала сообщение: ‹‹⟨Континент процветает и вкусно воняет. Континентальной Службой Управления горжусь. Патриотизм, беркут, звезда⟩›› Иронично, что беркут является символом Континента. Беркут символизирует свободу, а в Континенте ею и близко не «воняло» — Чё... Вкусно воняет?.. — горячий шёпот Лии раздался прямо над ухом. Подруга практически лежала на своей парте, вытянувшись в струнку, чтобы достать до Морел. — Идиотка, пиши «благоухает» {А подсматривать нехорошо.} — Смысл один, — отмахнулась Морел, развалившись на стуле, будто это не старая школьная мебель, а бархатный трон, а она не нищая школьница с либеральными взглядами, а как минимум Пабло Эскобар. — И вообще, будь моя воля, я бы написала, что КСУ опущенные, и что все они спят у параши. — Если духу хватит, то у параши спать будешь уже ты. — К ним в разговор вклинился Льюис, не отрываясь от процесса написания своей писанины. Его листок был полностью исписан каким-то абсурдом в духе: ‹‹⟨Топ-100 причин, почему я люблю Континент. 1: тут голодные голуби⟩›› Лия скривилась его словам. Кажется, она тоже представила судьбу Морел. Только уже не где-то за гаражами, будучи избитой сотрудниками КСУ, а на зоне. — А может, я буду местным авторитетом? Она взяла паузу, пытаясь вспомнить подходящее слово. — Паханом. Морел щёлкнула пальцами, раскрыв глаза чуть шире. Ей-богу, вспомнила быдловатый жаргон, а вид такой, будто новый химический элемент открыла. — Флаг тебе в руки. А теперь сиди и пиши. По-человечески. А не так, словно ты неандерталец. Голос Лии звучал устало, прям как у того психолога. За годы дружбы можно было привыкнуть, но иногда так сильно хотелось дать Морел чем-то тяжёлым по башке. С этими словами Лия втянулась обратно на своё место. В этот момент она сильно напомнила Морел сурка, лезущего обратно в норку. Взгляд Морел перескочил на Люка. Тот откинулся на спинку так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть — и он шмякнется на пол. Руки сцеплены в замок за головой, а физиономия его закрыта белым листком. Абсолютно белый лист, который в идеале уже должен был быть полностью исписан комплиментами Континенту и КСУ. {Вот к чему надо стремиться. Абсолютный дзен и похуизм.} ________________________________________________ Итак. Почему бы не представить нашу «шпану»? Люк: Кожа бледная, глаза уставшие. Патлатый. Чёрные волосы почти всегда взъерошены, причёска чем-то напоминает мужской вулфкат. Получил он такой причесон не у парикмахера, а благодаря своему лучшему другу Льюису, который, почувствовав себя пироманом, скомбинировал дезодорант и зажигалку. Люк же оказался слишком близко, чем следовало для безопасности. Подожжённые кончики волос обрезала Морел. Отсюда такая богатая история причёски. Самый высокий из компании, рост 180 сантиметров. Льюис: Если Люка сравнивают с Белоснежкой, то его — с Рапунцель, несмотря на то, что длина его волос всего чуть ниже ушей. Волнистые блондинистые волосы, но блондин он не натуральный, крашеный. Явно на весь континент такой не один. Из-за чего пара сантиметров его волос у корней — чёрные. Глаза чисто серые, а на щеке небольшой шрам. Его просто укусила чихуахуа Лии. Он лез к собачке с ласками, бесцеремонно игнорируя рычания и прочие предупреждения маленького Цербера, за что и поплатился. Рост 178 сантиметров. Лия: Чёрные вьющиеся волосы с идеально прямым каре, которое ей обрезала Морел. Для полноты картины её можно назвать Кассандрой. История скучнее, чем у Люка, никаких поджогов, но итог всё равно один. Все дороги ведут к Морел. Глаза кукольные, тёмно-зелёные. Рост 167 сантиметров. Зрение плохое, из-за чего ей прописали очки, но Лия их упорно не носит и игнорирует. Морел: Причёска рваная, почти небрежная. Что-то между шэгги, каскадом и вулфкатом. Её любовь к таким причёскам ничем не объяснить. Они у неё абсолютно всегда взъерошены. Больше половины волос сверху окрашены в блондинистый, остальная часть — чёрная. Её глаза — два чёрных пятна. Даже зрачка не видать. На лице небольшой шрам, проходящий через бровь. Ну и чёрные ногти. Рост 165 сантиметров. ________________________________________________ Школьный день для них закончился после пятого урока. Они единогласно пришли к решению прогулять последние три лекции. Через главный вход никак. Охранница Люда — суровая женщина. Мимо неё и муха не пролетит. Люда даже как-то директора школы впускать отказывалась, ведь у того не было пропускной карточки. Поэтому они поочерёдно десантировались с окна в туалете. Итак, что же за «очень интересное место», о котором ранее упоминалось? Долго таить интригу не буду. Это огромное здание заброшенного завода. Нашли его случайно Морел с Лией, когда поздним вечером искали Цербера. Чихуахуа во время прогулки, когда её спустили с поводка, рванула в глубь леса как ненормальная, хотя до этого вела себя прилично. Чихуахуа благополучно нашли прямо у порога этого заброшенного завода. Местоположение странное, в лесу. Но от этого даже лучше. Компания начала штурмовать здание, перелезая через сетчатый, двух с половиной метровый забор. — Он точно не охраняется? — этот вопрос пришёл в святую головушку Льюиса только когда он уже сидел на заборе верхом. — Да точно-точно — Морел раскачивала портфель, набирая амплитуду, чтоб успешно перекинуть его на ту сторону. — Мы с Лией ещё тогда всё тут облазили. Нигде нет места, где могут сидеть болванчики в форме. Портфель полетел... И снёс Льюиса вниз. — АЙ! КАКОГО? Льюис и так хлипко держался, а тут ещё и удар ранцем в спину пришёл. Благо, внизу оказалась травка, что кое-как смягчила падение. Дабл-килл: Люк, наблюдавший эту сцену, сложился пополам от смеха и рухнул следом. ________________________________________________ Дальше, слава тебе господи, обошлось без жертв. В здании, как ни удивительно, ничего особо интересного не было. Битые стёкла, пара граффити, что-то вроде «Здесь был Вася», разрушенные конструкции, остатки мебели, промышленные оборудования. Что-то даже прикорманили себе На третьем этаже Морел нашла разбитое окно, ведущее на крышу. Она полезла первой, за ней — остальные. Крыша была плоской, местами поросшей мхом, с ржавеющими остатками какой-то техники, словно скелеты допотопных динозавров. Воздух здесь пах иначе, чем внизу, свободой что ли? Они скинули портфели в кучу, ну а Люк кинул свой так, что тот проехался до самого края, чуть не полетев вниз. Морел уже устроилась на краю, скрестив ноги. Время пролетело безумно быстро, и солнце уже стало медленно садиться за горизонт, окрашивая всё вокруг в малиновые тона. Люк сел рядом, свесил ноги и достал помятую пачку сигарет. — Дай — потянулся Льюис, устроившись неподалёку. Он лёг на живот, положив подбородок на руку. — Обойдёшься — ответил Люк не разжимая зубов, прикусывая сигарету и шаря по карманам в поисках зажигалки. — Это последняя. — А мне дашь? — за сигареткой ухмыляясь потянулась уже Морел, игнорируя слова о дефиците никотина. Люк молча протянул ей открытую пачку, в которой было ещё пару сигарет. В их компании курили все. Люк подсадил. — Эй! Это чё за дискриминация? — взбунтовался Льюис, но эти двое лишь самодовольно переглянулись. Видимо всё ещё держали его на карандашике за поджог. Лия наворачивала круги у них за спиной. Как маятник. Она так делала, когда нервничала или когда просто не знала, куда себя деть. — Сядь уже — позвала Морел, выдыхая дым куда-то в сторону, максимально стараясь игнорировать обиженный взгляд Льюиса. — Высоко, а ещё у меня предчувствие плохое — но всё же подошла и села неподалёку, только подальше от края, подобрав ноги под себя. — Ровно такое же, когда Цербер сбежал Лия славилась своей прекрасной интуицией, но её слова были единодушно проигнорированы. Намеренно, чтоб не портить момент, или просто никто не расслышал? Уже не важно. Было красиво, скорее даже уютно. Уходить совсем не хотелось. Где-то там, ниже и ближе к городу остались все проблемы. А здесь только ветер, малиновое небо и тишина, которую они сами заполняли голосами. — На, только хватит на меня смотреть, как выгнанный под дождь щенок — тяжело вздохнул Люк. Всё-таки сломался под взглядом Льюиса. Тот не смотря на своего друга протянул ему открытый блок Льюис сразу же засиял, выхватывая сигарету у Льюиса из пачки. Пару раз затянувшись, он довольно выдохнул — Стану президентом мира. — Это так никотин на него влияет? Брать масштабные планы он не стеснялся. Морел фыркнула — Кем-кем? — Ну, царём, императором. Тираном, если хочешь. — Он говорил это так спокойно и уверенно, будто обсуждал планы на выходные. — Главным, короче. Буду сидеть на троне и пить коктейли. — В Континенте нет царей — напомнила Лия. Это да. В Континенте даже не было такого понятия, как власть за единым человеком. Вся власть была безликой, в лицах закрытыми масками КСУ. — А я сделаю. Будет. Да и я хочу быть президентом мира, а не царём какого-то там Континента — Ты же весь мир погубишь — Люк посмотрел на Льюиса как на кусок тупого бревна, подняв бровь, а тон его звучал максимально скептически. Воображение у каждого в компании было на высоте, так что представить какой хаос и разруха будут при правлении его дорогого друга, ему ничего не стоило. — В этом весь прикол, я мир пущу ко дну. Если помирать, то глобально. — Его тон стал ещё более довольным. Морел прыснула в кулак — Ты больной на голову, но мне нравится, как ты мыслишь — Пауза — Ну... А я бы хотела быть повстанцем. — Ещё лучше, — в очередной раз тяжело вздохнула Лия. — Если у власти буду я, то я не буду подавлять твои мятежи. По старой дружбе. — Льюис подмигнул. Делать этого он не умел, но старался. — В этом даже есть патриотизм. Я бы переехал отсюда при первой возможности, а ты за это прогнившее место бороться готова. — Люк наклонил голову набок, посмотрев в глаза Морел. — Отчасти. Я бы просто хотела навести суету и подорвать тут всё к чертям. Мама анархия! — Она сама засмеялась своим же словам — Так ты анархист тогда, а не либерал — прищурившись, жёстко констатировала Лия. — А я наркотой торговать буду — Сигарета догорела до фильтра, и Люк потушил её о бетон. — Дело верное. — Кстати, ещё и прибыльное... — Морел задумалась. А может, в случае чего вместе с ним?... — Ещё как. Батя мой профессионалом в этом был, надо продолжать династию. — Улыбнулся. Улыбался Люк редко, но каждая его улыбка стоила дороже десятка душ. По крайней мере так думала Морел. Лия поморщилась — Идиотизм, тебя тоже повяжут. — Не повяжут. Я умный. — А ты, Лия? — повернулась Морел к подруге. — Кем будешь? А то критикуешь нас, а сама ничего о своих планах не говоришь. Лия тяжело вздохнула, смотря на лес впереди. — Я бы просто ушла, далеко. Чтобы никого не видеть. Вообще. Чтобы дом, лес, море. И чтобы раз в неделю кто-нибудь привозил еду и оставлял у порога. И всё. Мечты их были наивны и нереалистичны. Конечно, все, кроме планов Люка. Проще думать о чём-то невозможном, когда реальность вокруг душит своей серостью и безрадостностью. Каждый из них понимал, в этом месте их ждёт незавидное будущее. Но думать об этом постоянно значит сойти с ума или впасть в глубокую депрессию. — Отшельница — резюмировал Люк. — А мы? — озадаченно посмотрел на неё Льюис. — От вас я бы хотела отдохнуть особенно. — Возьми меня с собой — сказала Морел. — Куда? В отшельничество? — В отшельничество. — Морел кивнула. — Я буду твоим... ну, кем? Соседкой по шалашу. — У тебя характер не отшельнический — вздохнула Лия. — Тебе людей надо, тусовки, движ. И в этот момент снизу донёсся звук. А точнее — крик. — Эй, вы! Малолетки! {Твою ж мать.} Секунда — и они уже не сидят, не лежат, не смотрят на закат. Они вжались в стену, пригнулись и замерли. — Это охраняемая зона! Ну-ка спустились сюда! — Не охраняемая? — переспросил Льюис, иронично глядя на Морел, которая уже давила достаточно виноватую улыбку. — Вызывай КСУ, пусть разбираются. — послышался второй голос, более грубый, чем первый. Морел перевела взгляд на стену. Там, на сером бетоне, виднелась свежая надпись. Творческая расшифровка аббревиатуры КСУ, написанная её рукой. ‹‹⟨К-конченые С-суки У-уебаны⟩›› Снова перед глазами промелькнула сцена с двухметровыми дядьками в масках, но уже с дубинками. — Твою ж... Их ещё тут не хватало... — Даём деру! — Люк уже ухмылялся, хватая портфель, так он не улыбался даже на собственном дне рождении. И азарт оказался заразным, остальные сорвались следом, даже не думая. Рюкзаки хватали на бегу, даже не глядя. Морел летела второй, перепрыгивая через четыре ступени разом, стараясь не упасть Снаружи их уже ждали. Внизу, на улице, прямо перед входом стояли две фигуры. Два охранника. Но ни один охранник никогда бы не смог угнаться за подростком, у которого в крови адреналина больше, чем у любого спортсмена. — Стоять! — Ага, щас! — Морел даже не обернулась Морел рванула за Люком, к забору. Руки нашли опору сами, ноги оттолкнулись, и она чуть-ли не перелетела через верх, даже не вспомнив, как пару часов назад тут едва карабкалась. Рядом глухо приземлились остальные. — В лес, в лес давай! Ветки хлестали по лицу, корни пытались поймать за ноги, лёгкие горели. Завод скрылся за деревьями, а сами они выбежали на какую-то поляну. Только тогда ноги сами собой остановились Попадали прямо на траву. Люк на спину, раскинув руки; Льюис на колени, упираясь ладонями в землю; Лия села, поджав ноги под себя. Морел стояла, согнувшись и уперевшись руками в колени, пытаясь вдохнуть. Ей мешал её собственный смех. — Су... сука... — выдавила она между вдохами. — Вы видели? — Я даже не знала, что так умею, — пыталась отдышаться Лия, заражаясь смехом Морел. — Я последним выбегал, меня тот жирный чуть не схватил. Вы бы рожу его видели, когда я ему фак показал! — Льюис уже вставал. — Хахаха, чтобы я вам ещё хоть раз поверил... Но признаюсь, было весело. А ещё... Какого черта мой рюкзак стал таким тяжёлым? Люк громко засмеялся, вставая и отряхиваясь от травы. — Вы рюкзаки свои перепутали, я ещё по пути понял. У тебя рюкзак Лии. — Я-то думаю, чё так легко за спиной... Люк положил свою руку на плечо Льюиса. — Ну что, повторим попозже? И в этот момент в кармане Морел завибрировал телефон. Всего одно сообщение, номер не определялся. Вообще. Просто пустота в графе «отправитель» Она прочитала сообщение. Один раз. Потом ещё. «Быстрые ноги обеспечат безопасность, но в скором будущем даже они тебя не спасут».