Держи меня

Это был один из тех дождливых лондонских вечеров, когда город кажется серым и неуютным. Погоня за подозреваемым в доках закончилась неудачно: преступник скрылся, а Джон, поскользнувшись на мокрых досках, неловко взмахнул руками и со всей силы толкнул Шерлока, чтобы не упасть самому. Холмс не удержался на ногах и влетел спиной в острый угол железного контейнера. Раздался глухой удар и едва слышный хруст. — Черт, Шерлок! Извини, я... ты как? — Джон тяжело дышал, пытаясь выровняться. Шерлок замер на секунду, его лицо на мгновение стало мертвенно-бледным, но он тут же выпрямился, поправляя пальто. — Твоя координация, Джон, оставляет желать лучшего. Тебе стоит сменить подошву на ботинках, — голос детектива был сухим и ровным, как обычно. — Ты ударился? Дай посмотрю. — Не говори глупостей. Мы упустили Андерсона из-за твоей неуклюжести, это единственное, что меня беспокоит. Идем. Шерлок шел впереди, как всегда стремительно, скрывая, что каждый шаг отзывается острой болью в ребрах, а в легких словно поселился раскаленный свинец. * Прошло два дня. К ушибу добавилась простуда — результат того, что Шерлок три часа простоял под ледяным дождем, выслеживая информатора. Он игнорировал кашель, списывая его на «раздражение слизистой», и игнорировал жар, называя его «усиленной работой мозга». В гостиной на Бейкер-стрит было тихо. Шерлок сидел в своем кресле, обложившись справочниками. Его щеки горели лихорадочным румянцем, а пальцы, перелистывавшие страницы, заметно дрожали. Джон вошел с подносом чая и остановился, наблюдая за другом. Шерлок выглядел ужасно. Он дышал поверхностно, явно стараясь не тревожить травмированную сторону груди. — Шерлок, хватит, — твердо сказал Джон, ставя чай на стол. — Хватит чего? — Холмс даже не поднял головы. — Если ты о чае, то я занят. Дело о «Красном гиацинте» не терпит... — Дело подождет. У тебя температура под сорок, и ты едва дышишь. Снимай халат. Шерлок вскинул голову, в его глазах вспыхнуло привычное упрямство. — Мое тело — лишь транспорт, Джон. Сейчас транспорт требует небольшой оптимизации, но я вполне способен... — Твой «транспорт» сейчас заглохнет прямо здесь! — Джон перешел на свой «армейский» тон, который не терпел возражений. Он подошел к Шерлоку и бесцеремонно коснулся его лба. Холмс попытался отстраниться, но голова закружилась, и он на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Этого Джонe хватило, чтобы начать расстегивать пуговицы его рубашки. — Что ты... Джон, прекрати, это нарушение личного... — Шерлок осекся, когда Джон резко втянул воздух. На бледной коже Шерлока, сбоку, расцвел огромный иссиня-черный синяк, переходящий в пугающую желтизну по краям. Кожа вокруг была воспаленной. — Это с того вечера в доках? — голос Джона стал тихим и полным вины. — Ты молчал два дня? Шерлок, я же толкнул тебя! Я думал, ты просто задел угол... — Ты был слишком занят своими извинениями, я не хотел добавлять к ним еще и твою врачебную опеку. Это просто гематома, — прохрипел Шерлок, но тут же зашелся в тяжелом кашле, который заставил его согнуться пополам, хватаясь за бок. Джон не стал больше слушать. Он подхватил Шерлока под локоть и буквально заставил его подняться. — Так, всё. Живо в спальню. — Нет, я должен... — Это приказ врача, Шерлок! — рявкнул Джон. Холмс, ослабленный лихорадкой и болью, почти не сопротивлялся. Он позволил довести себя до кровати. Когда Джон начал стаскивать с него одежду, чтобы переодеть в чистую пижаму и обработать ушиб, Шерлок выглядел совсем измотанным. Весь его ореол холодного гения испарился, оставив лишь измученного человека. Джон быстро и профессионально осмотрел ребра (трещина, слава богу, не перелом), смазал кожу мазью и вколол жаропонижающее. — Лежи, — Джон натянул на него одеяло до самого подбородка. — Я принесу воды и лекарства. Он уже собрался уходить, когда почувствовал, как длинные, горячие пальцы Шерлока крепко обхватили его запястье. Джон обернулся. Детектив смотрел на него затуманенным взглядом, в котором читалось странное, несвойственное ему беспокойство. — Ты... не уходи далеко, — прошептал Шерлок. Его голос сорвался. — Чертоги разума... там сейчас слишком шумно из-за температуры. Мне нужен... внешний якорь. Джон замер, его сердце болезненно сжалось. Шерлок Холмс, который никогда не признавал нужду в ком-либо, сейчас открыто просил его остаться. — Я никуда не уйду, — мягко сказал Джон, накрывая ладонь Шерлока своей. — Я принесу ноутбук и посижу в кресле рядом. Буду писать в блог о том, какой ты невыносимый пациент. Шерлок слабо усмехнулся, не разжимая пальцев. — Напиши... что я проявил нечеловеческую выносливость. И что ты... ужасно неуклюжий. — Обязательно, Шерлок. Спи. Джон сидел рядом, чувствуя, как хватка Шерлока постепенно слабеет по мере того, как тот погружается в сон. Но даже во сне детектив продолжал едва заметно касаться края рукава джемпера Джона, словно проверяя, здесь ли его «якорь». И Джон был здесь. Как и всегда.