Ивовая лоза Мо Жаня

Эта ночь ни чем не отличалась от предыдущих. Мо Жань страстно целовал длинную шею Чу Ваньнина, пока тот послушно сидел на столе для готовки. Ножки жалобно поскрипывали, не рассчитанные на вес взрослого мужчины. За своё существование они тяжелее туши поросёнка не переносили, а тут сам бессмертный Бэйдоу расселся своим задом. Но что поделать, если Мо Вэйюй увидел, как Чу Ваньнин нагнулся перед ним, будучи в одном халате? Невозможно устоять при виде столь шикарной задницы. — Мы же... Ах! Здесь готовим!— Чу Ваньнин попытался образумить Мо Жаня, но сделать это уже было невозможно. Молодой мужчина поддался страсти и с напором ласкал учителя в своих руках. — Золотце, я всё уберу,— низко прошептал Мо Жань и тело Чу Ваньнина покрылось мурашками. Он уже привык к любовным утехам и порой начинал возбуждаться, когда Мо Жань шептал что-то на ушко своим шикарным голосом, когда слышал хлюпающие звуки, похожие на те, что издают их тела во время секса, любые шлепки он воспринимал, как акт страсти. Ему казалось, что он испортился и больше не сможет нормально жить в обществе. Мо Жань развязал пояс и стащил с учителя халат, обнажая для себя его подтянутое тело с бледной, нежной кожей, которая начала краснеть на плечах. Чу Ваньнин всегда был идеален: его четко очерченные ключицы и выступающие мышцы привлекали взгляд Мо Жаня, а когда он опускал его, то вовсе не мог оторваться от лицезрения тонкой талии и рельефного пресса, на котором можно было пересчитать кубики. Шрам на груди каждый раз напоминал ему, что перед ним его возлюбленный человек, а не небожитель, почтивший своим визитом их мир. Мо Жань сел на колени и развел длинные ноги Чу Ваньнина в стороны, подтянул его к краю столика и тот скрипнул совсем жалобно. — А-Жань, сломаем...— пролепетал старший и заткнулся, как только горячий рот его ученика обхватил его стоящий колом член, который Мо Жань любовно обласкал взглядом, прежде чем взять в рот. Он обожал всячески стимулировать член Чу Ваньнина, пока тот не кончит или не захнычет, желая ощутить в себе Мо Жаня. Парень сначала медленно, с оттяжкой прошелся по всей длине пару раз, то утыкаясь носом в лобок, то оставляя во рту лишь кончик головки, откуда сочился солоноватый эякулят. На вкус Чу Ваньнин был таким приятным, терпким. Мо Жань выпустил плоть из рта и прижал ствол к животу Чу Ваньнина, а после приник губами к мошонке, всасывая по очереди каждое яичко, при этом причмокивая ужасно пошло и громко, от чего щеки Чу Ваньнина краснели всё больше, а тихие стоны становились всё чаще и протяжнее. Промежность старшего уже вся намокла от слюны и смазки, но ученик не собирался останавливаться: он вновь взял в рот член и с воодушевлением принялся делать минет. Чу Ваньнин схватился одной рукой за волосы любимого и прекратил сдерживать свои стоны, даруя их, словно в награду, Мо Жаню. Он запрокинул голову и закатил глаза, пальцы на его ногах поджались, а пресс напрягся ещё больше. Когда Чу Ваньнин был готов кончить, Мо Жань прекратил и встал, оставляя старшего с болезненным возбуждением. Скинув с себя одежду, он поднял учителя на руки и поставил лицом к стене, прижав щекой к деревянной поверхности. Пару раз шлёпнул по попе и опустился сзади, обхватил ладонями округлые ягодицы и развел их в стороны, открывая вид на сжатое колечко мышц, которое тут же горячо облизал и проник кончиком языка внутрь. Чу Ваньнин протяжно застонал, стимуляция этого места была особенно яркой для него в моральном плане. Когда Мо Жань начал языком трахать его вход, он не выдержал и задрожал, подался навстречу языку, фактически насадившись на него, прогнулся в пояснице и обильно кончил на стену, сопровождая свой прилив криком. Оргазм оказался очень ярким, его трясло и он не сразу понял, в какой ситуации оказался. Мо Жань заботливо придержал его за попу и пару раз поцеловал в каждую ягодицу. Как только разум вернулся к Чу Ваньнину, он стыдливо спрятал лицо в своих руках. Мо Жань поднялся и обнял его за талию со спины. — Учитель, я так хочу тебя. Огонь в груди Чу Ваньнина вспыхнул вновь. Он развернулся и обнял за шею Мо Жаня, впиваясь благодарным поцелуем в его губы. Парень подхватил старшего, когда тот запрыгнул на него и понес на кровать. Уже в постели Мо Жань поставил Чу Ваньнин на четвереньки и призвал Цзяньгуй. Красное свечение озарило полумрак их спальни, сделав обстановку интимнее. — Золотце... — в свете божественного орудия тело Чу Ваньнина казалось совсем нереальным. Оно выгодно подсвечивалось лозой. Член Мо Жаня дернулся и стал крепче. Мо Жань сложил плеть надвое, а после ударил ею по заднице Юйхена, выбивая из того стон. Из-за того, что он почти не прикладывал духовные силы, для Чу Ваньнина удар ощутился, как обычная плеть с уловимым электрическим разрядом. Парень ударил ещё раз и старший заскулил от удовольствия. Ещё и ещё, Мо Жань обрушил удар за ударом, железно контролируя свои силы, вливаемые в лозу. Это было так необычно, приятно и смущающе, Чу Ваньнину нравилось, а осознание того, что они используют оружие во время секса очень смущало. Отшлепанный зад Чу Ваньнина раскраснелся. Его бедра дрожали и этот жалобный вид так манил молодого мужчину сзади. Мо Жань скорее прижался разгоряченной плотью ко входу Чу Ваньнина и запачкал сжатое колечко своей смазкой, на пробу вставил головку и поднес рукоять Цзяньгуя, прикидывая её размер, но рукоять немного меньше в диаметре, нежели его член. Он вытащил плоть и поднес плеть, аккуратно надавил на проход, подсвечивая его красным свечением божественного оружия. Чу Ваньнин ощутил, что что-то не так, повернул голову и увидел, как его супруг стоит позади, а его достойный восхищения в боевой готовности болтается между ног. Мужчина извернулся и посмотрел через плечо на свой зад, увидев, как этот бесстыдник пытается вставить в него рукоять Цзяньгуя. — Какого хрена ты творишь?!— Чу Ваньнин дернулся от парня и закрыл ладонью свою дырочку. Его взгляд стал донельзя грозным. — Учитель, но я так хочу трахнуть тебя... — У тебя для этого есть член! — Но моё оружие – часть меня. Разве я не могу трахнуть тебя и им? Чу Ваньнин потерял дар речи после слов Мо Жаня. Язык, пальцы, член – ну почему не устраивают? Этот извращенец ещё и плеть хочет засунуть? Но Мо Жань действительно очень хотел трахнуть супруга Цзяньгуем. Для него это была возможность стать ещё ближе, стать совсем единым целым. Поэтому он рывком скрутил Чу Ваньнина, вынуждая того упереться грудью в постель, и приказал лозе связать его руки. Цзяньгуй, словно безжалостная змея, обвила талию и грудь Чу Ваньнина, прочно обмоталась вокруг рук и сжалась, обездвиживая мужчину. Тому оставалось лишь ругаться с задранным кверху задом. — Прости, учитель. Мо Жань вновь поднес рукоять к приоткрытой дырочке и надавил на неё, раскрывая ещё больше и вынуждая принять в себя рукоять, похожую на свитые ветви ивы без листьев, так плотно прилегающих друг к другу, что вместе они образовали одно цилиндрическое тело, длиной с две трети локтя Мо Жаня. Парень уверенно двинул рукоять вперед и складки на дырочке разгладились, наконец, обхватив полностью Цзяньгуй. — Твою мать, Мо Вэйюй! Я убью тебя! Чу Ваньнин не оставлял попыток вырваться и отомстить, его ещё никогда так не унижали и просто без ответа он не оставит этот поступок мужа. Мо Жань не собирался останавливаться. Его не пугали угрозы Чу Ваньнина. Он положил ладонь на его ягодицу и оттянул в сторону, а рукоятью начал осторожно двигать вперёд назад. Вся лоза источала электрические разряды из-за духовной силы Мо Вэйюя, поэтому внутри тела Чу Ваньнина начался целый ураган эмоций: рукоять воздействовала на его чувствительный проход, покалывая, а на особо глубоких толчках кончик задевал простату и разряды стимулировали её. Так, что Чу Ваньнин спустя несколько минут интенсивного траха Цзяньгуем распластался по постели и потерял всю прыть, его стоны заполонили собой всю комнату, а дрожь тела усилилась. — Нравится? Мо Вэйюй ухмыльнулся и особо глубоко вставил рукоять Цзяньгуя, выбив крик из рта Чу Ваньнина. После он вытащил лозу и отбросил в сторону, а сам вонзился своим каменным горячим членом прямо в разморенного учителя. Лоза исчезла и Чу Ваньнин упал на руки, хватаясь за одеяло под собой, пока Мо Жань остервенело вбивался в него сзади, хлюпая смазкой и так горячо шлепаясь яйцами о красные ягодицы. — Ваньнин, Баобэй... Моя грязная сука...— Мо Жань так долго игрался и ублажал Чу Ваньнина, что возбудился до состояния животного, которое не в силах контролировать себя, но мужчина привык: жизнь с молодым человеком в разгар половой зрелости не позволяла спать ночами. Чу Ваньнин привык к грубому, животному сексу. Он любил это. Мо Жань безжалостно трахал его, так, что у Чу Ваньнина складывалось впечатление, что его органы вот-вот смешаются внутри, он еле стоял на четвереньках, дергаясь в такт толчкам, а Мо Жань не прекращал сыпать грязными словечками и входить полностью, по самые яйца. Он так хотел Ваньнина. Парень сжимал руками его бока до синяков, пот струился по его мощной груди, поблескивая в свете оставшейся на столе свечи. Из-за интенсивного траха Чу Ваньнин был готов потерять сознание, его голос сел, так много он кричал под парнем. Перед оргазмом Мо Жань вовсе не сдерживался: его движения стали яростными, он вертел мужчину, как игрушку в руках. В итоге молодой человек обильно кончил глубоко в недра учителя, а тот, нахмурившись, сжался и излился под себя. Мо Жань пытался отдышаться, запрокинув голову и замерев. Затем он отпустил обмякшее тело, позволив тому безвольно завалиться на постель. Парень упал рядом и притянул к себе мокрого Чу Ваньнина, стер пот с его лба и убрал прилипшие волосы назад. — С годовщиной, Золотце.— тихо произнес он. — М? — Сегодня пять лет, как мы живём вместе. — Ммм...— Чу Ваньнин улыбнулся уголками губ. — Я люблю тебя. — Мо Жань накрыл ладонью щёку старшего и чмокнул в губы. — И я люблю тебя.— прошептал Ваньнин и, расслабившись, уткнулся в шею супруга лицом. Я люблю тебя. И только тебя. Навсегда.