Мечты могут стать явью

{Много лет назад}

Лоргон тихо прикрывает дверь в общую комнату их младших братьев и сестёр. Он только что их уложил спать, те отказывались спать без истории на ночь. Лоргон беззвучными шагами ступал по коридору к комнате капитана. Он осторожно толкнул дверь, и та с тихим скрипом открылась. Там за столом сидел Айвен, в окружении бумаг и слабого свечения свечей в красном углу и на столе. Тот всë сидел и подписывал бумаги. Лоргон подходит к нему и невесомо кладёт руки на напряжëнные плечи капитана. Он начал нежно массировать плечи и шею. Айвен облегчённо и тихо вздохнул, что больше было похоже на стон, а плечи опустились, расслабляясь под ловкими, бледными пальцами. - снова с бумагами возишься? - ага... Этой церкви всë не унимается... Говорит он, откидывая голову назад и прижимаясь затылком к груди Лоргона. Зам осторожно зачёсывает его чёлку назад, еле касаясь кончиками пальцев креста. Лоргон смотрит на него и сердце трепетало. Ему льстило то, что Айвен мог расслабиться рядом с ним, что позволял касаться своего креста. - хочешь я за тебя продолжу? Спросил Лоргон тихо, зная, что у Айвена часто гудит голова от этой бумажной волокиты. Капитан не ответил лишь кивнул, а затем чуть отстранился и похлопал по своим коленям. Такой привычный жест, но уши Лоргона горят как впервые. Но он послушно садится и берëт в руки перо. Айвен оплетает его талию руками и прижимается щекой в спине. Лоргон читает документы в слух, а Айвен тихо отвечает "да" либо "нет". И зам ставил подпись капитана. За годы знакомства он с точностью мог скопировать подпись и подчерк Айвена, что было большим плюсом. Они вообще частенько так сидели. Лоргон читал и подписывал бумаги, а Айвен говорит соглашаться или нет и обнимал зама. И Лоргону это было как бальзам на душу. Ему вообще нравилось, когда Айвен касался его, даже мимолётно. Это успокаивало и притупляло тьму внутри, что нещадно рвала зама на части. Лоргон помнил, что это началось с их первой встречи, именно тогда он понял, что Айвен тот, кто забрал его сердце, душу и тело, тот кто может держать его в узде. Лоргон настолько погрузился в мысли, что не заметил, как подписал все бумаги. Он собирает их в одну стопку и постукивает ими по столу. - вот и всë Говорит он, откладывая бумажки на край стола. Он хотел было встать как Айвен прижал его к себе сильнее. - сиди И Лоргон послушно сидит. Да и он не против в общем то... Они сидят в тишине, прерываемой лишь их собственным дыханием. Айвен осторожно даже как-то нежно взял руку Лоргона. Сегодня руки были без перчаток, что позволяло увидеть бурые шрамы на бледной, почти белой коже. Айвен чуть нахмурился, проводит пальцами по безымянному пальцу правой руки, словно ему что-то не нравилось. - ты чего Айвен? Спросил Лоргон тихо, смотря на то, как тот рассматривает его руку. Пристально, сосредоточенно, словно пытался запомнить каждую деталь. - думаю... Протянул тихо Айвен, положив голову ему на плечо. Лоргон не знал почему, но спросил: - и о чëм же твои думы? Но Айвен не ответил... Вместо этого он поднëс его руку ко рту и сунул безымянный палец себе в рот. Лоргон замер, чувствуя горячий и влажный язык на своëм пальце и слегка обветренные губы. Челюсть сжалась и зубы впились в кожу. Лоргон чуть поморщился, но не сколько от боли, сколько от неожиданности и трепета. Айвен вынул палец изо рта и слизнул проступившую кровь. Лоргон смотрит на свою руку с новым шрамом и понемногу к нему приходит осознание. Это не просто порыв, это обручальное кольцо, клеймо, его личное. - и как это понимать? - как то, что ты принадлежишь только мне... Сказал Айвен ему куда-то в изгиб шеи и плеча. Лоргон чуть повернул голову и посмотрел на капитана. Он увидел его красные от смущения уши и всë внутри содрогнулось в неясном трепете... Лоргон тихо вздохнул и прикрыл глаза, прижимаясь лбом к голове Айвена. Он переплёл их руки чуть сжимая, и слегка пачкая руку капитана кровью. - хорошо... Прошептал Лоргон, поглаживая большим пальцем руку Айвена. И тот, словно облегчённо, вздохнул. Лоргон еле заметно улыбнулся и слегка потёрся носом о капитана. Этот вечер он запомнит навсегда...

•♰•

Он сидит на ступенях веранды и смотрит на тот самый шрам. Давно заживший и преобрëший бурый цвет. От воспоминаний сжало грудь... Эта боль рвала изнутри на части, так словно его раздирали вороны, а затем он долго и мучительно собирался вновь... Он тяжело вздохнул и одел перчатку, скрывая клеймо... Его личное клеймо... Но он не жалуется и не скулит от боли. Он сам себя обрëк на это полюбив нечто божественное. А как известно любовь к Божественному противоестественна...

•♰•