Кровавый Эбби

Эбби продолжал следовать за Арнаком и Бабл, сохраняя полную невидимость. Его четыре глаза были прикованы к спине нового ученика, а в голове всё ещё крутились мысли о загадочном говорящем карасе. Но тут что-то кольнуло его рыбье чутьё. Карась нахмурился, отложил мангу и осторожно, стараясь не шуметь, высунул голову из рюкзака. Его взгляд упал на фигуру, идущую примерно в двенадцати метрах позади. Это был Эбби, но не тот, к которому они привыкли. От него веяло чуждой, леденящей душу аурой монстра. "Что за хуйня?" — молнией промелькнула мысль в рыбьей голове. Карась мгновенно нырнул обратно в темноту сумки. — "Что это за четырёхглазое чувырло с ртом на животе? Выглядит так, будто только что из самого пекла вылез?" Он лихорадочно перебирал варианты, пытаясь понять, откуда взялся этот тип. И тут его осенило. Как всегда, виноват тот, кто остался за главного: "Сука, Кирпич. Так и знал, что не надо было его за главного оставлять. Я отлучился на пять минут — и пожалуйста! Уже монстры из недров ада подтягиваются." С этими возмущёнными мыслями Карась растворился в воздухе, исчезая из мира и появляясь в пустоте — закулисье их вселенной, где авторы творили судьбы персонажей. Тем временем Кирпич сидел перед огромным экраном, который служил окном в мир живых. Он с упоением наблюдал за Арнаком и Бабл, уже продумывая в голове сюжетные повороты для нового фанфика. Вдруг по его лицу раздался звучный, смачный шлепок. — За что!? — взревел Кирпич, вскакивая с места и потирая покрасневшую щеку. — Чё я тебе сделал!? — воскликнул он, глядя на парящего перед ним Карася, чьё лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Это я тут вопросы задаю! — отрезал Карась и резким движением плавника переключил изображение на экране. Тот послушно переключился, показав Эбби, который всё так же следовал за Арнаком и Бабл. — Что это за хрень? — Карась ткнул плавником прямо в изображение четырёхглазого монстра. — Мы, блять, пишем лёгкий фанфик по рофлу! Сюжета тут быть особо не должно, атмосфера должна быть расслабленной! Тогда нахуя ты сюда добавил этого кошмара? Карась сыпал вопросами, а Кирпич смотрел на экран, и его уверенность таяла на глазах. Он сам не понимал, откуда взялся этот персонаж. Кирпич медленно перевёл взгляд с экрана на Карася и спокойно, но твёрдо произнёс: — Я не добавлял его сюда. Он сделал паузу, собираясь с мыслями: — Я не еблан, чтобы добавлять имбалансного персонажа в сюжет... — он замялся, подбирая слова, но затем уверенно заявил. — В общем, это не я. Кирпич снова плюхнулся на диван и переключил канал обратно на милую сценку с Бабл и Арнаком, пытаясь игнорировать проблему. Карась смотрел на него с недоумением, не понимая, несёт ли этот кретин чушь или говорит правду. Тяжело вздохнув, он сказал: — Тогда просто убери это нечто отсюда! А не то нашего деда на куски порвут. — В его голосе сквозила искренняя тревога за друга. Кирпич усмехнулся, скрестив руки на груди: — Если бы это было в моей власти, я бы с радостью удалил его. Но... — он сделал многозначительную паузу, и его улыбка стала нервной. — Почему-то я никак не могу воздействовать на него. Он вновь попытался мысленно вычеркнуть Эбби из нити повествования, но ничего не произошло. Карась широко раскрыл глаза, осознавая масштаб бедствия. Он принял на себя роль главного и тоже попытался применить свои права автора, чтобы стереть незваного гостя. Тщетно. Эбби словно существовал вне их фанфика. — И что нам сейчас делать? — голос Карася дрогнул от нарастающей паники. — Как я вижу, это Эбби, но из другой, более жёсткой вселенной. И, блять, он многократно сильнее Гриши и Алисы, вместе взятых! — воскликнул он, представляя, что может случиться с Арнаком. Кирпич снова усмехнулся, хотя в его глазах читалось напряжение. Он махнул рукой: — Да забей! — сказал он, стараясь звучать беспечно. — Мы авторы этого мира, в конце концов. Просто напишем так, что под ним внезапно появится дыра до самого ядра земли, и он упадёт. Делов-то! Либо же просто телепортируем всех остальных на безопасное расстояние, пока он буянит. Он улыбнулся, пытаясь убедить и себя, и Карася, что выход есть всегда, даже когда в твой рассказ врывается бог смерти из другой реальности. Карась неуверенно взглянул на своего "интеллигентного" напарника, но, не видя другого выхода, решил довериться его плану. В следующее мгновение он материализовался обратно в сумке Арнака, словно никуда и не исчезал, продолжая делать вид, что просто лежит среди учебников. "Блять, хоть бы пронесло." — мысленно помолился Карась за себя и за своего друга, надеясь, что чужеродная сущность не убьёт их. Тем временем Арнак и Бабл достигли кабинета мистера Деми. Войдя внутрь, Арнак представился классу, но реакция была удручающей: почти никто даже не поднял головы от парт. Внутри Арнак вспыхнул тихой злобой и мысленно пообещал себе, что эти невежды ещё будут страдать в сюжетах его будущих работ, где он станет безраздельным властелином их судеб. Эбби, сохраняя невидимость, бесшумно проскользнул в класс и замер у двери. Его обострённый слух ловил каждое слово Карася. Теория подтверждалась с пугающей точностью: рыба отвечала на вопросы, которые Арнак мысленно задавал. "Интересно... Я тоже так умею?" — подумал Эбби, смотря прямо на Лану, которая парила рядом. — "Лана, я люблю тебя." Лана слегка покраснела, её призрачный образ засиял теплее. Она смущённо отвела взгляд в сторону, прошептав в ответ: — Я тоже тебя люблю. Эбби мысленно улыбнулся, чувствуя приятное тепло в груди. Он мысленно поблагодарил рыбу: "Спасибо, рыбеха." — Теперь он мог общаться с любимой, не произнося ни звука вслух, оставаясь незамеченным для остальных. В этот момент Эббр услышал возбуждённый вопль Карася: — Порно! Порно! Делай с ней порно! Рыба яростно требовала развития отношений между Арнаком и Бабл, чем вогнала парня в краску до самых ушей. Арнак судорожно сглотнул, стараясь сохранить невозмутимый вид. Эбби склонил голову набок, усмехнувшись этой абсурдной ситуации, а Лана лишь ещё сильнее увлеклась наблюдением за этой зарождающейся романтической линией. Взгляд Эбби скользнул по классу и остановился на знакомой фигуре. Местный Эбби сидел рядом с Ланой, опустив голову, и время от времени бросал на неё быстрые, неуверенные взгляды. Те самые взгляды, которые он сам когда-то бросал на свою Лану. Полные надежды и страха одновременно. "Значит, вот оно как." — облегчённо подумал Эбби. В этом мире, кажется, всё шло своим чередом. Он перевёл взгляд на свою Лану и мысленно добавил: "Лана, твой сериал получает неожиданное продолжение." Лана, не сдержавшись, подлетела к нему и обняла. Её призрачные руки сомкнулись вокруг его шеи, и Эбби почувствовал знакомый, ледяной холод, который почему-то всегда казался ему теплее любого огня. — Эбби. — спросила она, не отпуская его, — я заметила, что ты стал куда более эмоциональным. Неужели ты вернул свои чувства? Она отпрянула, заглядывая ему в глаза. В её взгляде смешались надежда и тревога. Эбби не успел ответить. Резкий, громкий голос Оливера разнёсся по классу, привлекая внимание всех, кто ещё не смотрел в их сторону. — Поглядите-ка, братья-овощи воссоединились! — громко расхохотался Оливер, тыкая пальцем в сторону Арнака. Его друзья поддержали хохот. Лана и Клэр недовольно нахмурились. Эбби и Бабл решили промолчать. Энгель уже было рванул вперёд, чтобы сказать пару ласковых обидчику, но Арнак поднял руку, останавливая его. Новенький медленно повернулся к Оливеру, и в его арбузных глазах вспыхнул опасный огонёк. "Ну, удиви нас, новенький." — подумал Эбби, скрестив руки на груди и ожидая шоу. — Да как вы смеете!? — воскликнул арбузный, спародировав писклявый, обиженный голос. А затем, не давая никому опомниться, он запустил руку в рюкзак, выхватил оттуда Карася и с размаху кинул его прямо в лицо Оливеру. Рыба, сверкая чешуёй, пролетела через полкласса и с глухим шлепком приземлилась точно на физиономию мылоеда. В классе повисла тишина. Настолько полная, что стало слышно, как где-то за окном чирикает воробей. А потом тишина взорвалась. Кто-то поперхнулся воздухом, кто-то издал звук, похожий на сдавленный смех, и через секунду весь класс уже трясся от едва сдерживаемого хохота. Оливер и сам Карась были в ахуе от такой импульсивности. Пока Оливер моргал, пытаясь осознать происходящее, а Эдвард ржал как конь, Зип решила проявить инициативу. Увидев рыбу, беспомощно лежащую на полу, она быстренько наклонилась, намереваясь её съесть. Но стоило ей только открыть рот, как Карась, воспользовавшись своими возможностями, мгновенно показал ей в голове жуткую нарезку кадров: мучительная смерть Чипа в различных вариациях. Зип застыла на месте, парализованная ужасом. Карась же, выполнив задачу, молниеносно юркнул обратно в рюкзак к деду. — ТЫ АХУЕЛ!? — взревел Оливер, придя в себя и вытирая слизь с лица. Его лицо исказилось от злости. — У меня аналогичный вопрос к тебе, арбуз. — недовольно буркнул голос рыбы из глубины рюкзака. — До... — начал было Арнак отвечать Оливеру, оправдываясь или нападая в ответ, как вдруг класс содрогнулся от громкого, страшного смеха. Это был смех Эбби. Он не смог сдержать реакцию на абсурдность момента. Смех был громким, страшным, неестественным — он эхом отражался от стен, множился, накладывался сам на себя, создавая какофонию безумия. Продлился он всего две секунды. Эбби смог совладать с собой и оборвать звук, но тяжёлый осадок остался. Воздух в классе стал густым от страха. Класс замер. Кто-то побледнел, кто-то невольно отшатнулся. В воздухе повис страх. Все смотрели туда, откуда раздался смех, но видели только пустое пространство у двери. Все, кроме Зип. Та так и сидела, парализованная, с пустыми глазами, и даже не заметила, что вокруг что-то произошло. "Ой..." — мелькнула запоздалая мысль у Эбби. Он понял, что слегка переборщил и натворил делов. Он мысленно обратился к Лане: "Могла бы и заткнуть меня." Лана лишь приподняла бровь, фыркнула и демонстративно отвела взгляд, давая понять, что это его собственные проблемы. В этот момент дверь класса скрипнула и медленно открылась. На пороге появилась фигура... А кто именно вошёл дальше, узнаем в будущем.