хомячок в мире акул

В 20:00, как и договаривались, все собрались у клуба — все, кроме Сынмина. ‎ ‎Он сидел в просторном зале особняка своего дедушки, притворяясь, что наслаждается праздником. На самом деле Сынмин ждал, когда закончится главная часть торжества, — тогда он сможет незаметно ускользнуть. Он понимал: за такую выходку его точно накажут. Но мысль о том, что друзья уже веселятся без него, не давала покоя. В голове снова и снова прокручивался план побега. ‎ ‎Тем временем остальные уже зашли в клуб. Внутри царила по-настоящему праздничная атмосфера: музыка гремела, люди танцевали, смеялись, потягивали коктейли. Воздух был пропитан весельем. ‎ ‎— Кто что будет? Я угощаю! — весело выкрикнул Минхо, широко улыбаясь. ‎ ‎Ребята начали наперебой выкрикивать заказы. После короткого обсуждения все сошлись на том, что лучше остановиться на пиве. ‎ ‎— Бармен, можно нам восемь бутылок пива? — громко обратился к бармену Минхо. ‎ ‎— А почему только по две бутылки на каждого? — удивлённо спросил Феликс, приподняв бровь. ‎ ‎— Потому что лучше сильно не напиваться, — терпеливо объяснил Минхо. — Иначе как мы завтра в универ пойдём? Да и если придём домой пьяные в стельку, родители нас за это по головке не погладят. ‎ ‎Все согласно закивали и принялись отдыхать: танцевать с девушками, оживлённо болтать друг с другом и потягивать пиво. ‎ ‎А Сынмин всё ещё был в особняке. Он заранее приготовил уличную повседневную одежду — чтобы быстро переодеться и присоединиться к друзьям. И вот долгожданный момент настал: гости увлеклись тостами, внимание было отвлечено. Сынмин незаметно встал со стула и направился в дальний туалет. Там он быстро сменил строгий костюм на удобные джинсы и футболку, аккуратно сложил наряд в рюкзак и осторожно выглянул из двери. ‎ ‎Оглядевшись и убедившись, что никто не следит, он пробрался к заднему выходу и выскользнул в сад. Но, как нарочно, именно в этот момент там прогуливались его старшие двоюродные братья. Они мгновенно заметили его и, переглянувшись, направились в его сторону. ‎ ‎— А что ты здесь делаешь? И почему в какой‑то непонятной одежде? — с явной насмешкой в голосе спросил один из них. ‎ ‎В их семье все одевались строго: каждый день — костюмы, безупречный вид. Сынмину же такая одежда была ненавистна, и он всячески избегал её. Это, конечно, не нравилось остальным членам семьи — они часто поддразнивали его из‑за этого. ‎ ‎— Я… я решил, что если устану, переоденусь в эту одежду, поэтому и взял её с собой, — с небольшой дрожью в голосе попытался оправдаться Сынмин. — Костюм у меня в рюкзаке. ‎ ‎Братья переглянулись — было ясно, что они не поверили ни единому слову. Один из них сделал шаг вперёд, явно намереваясь схватить Сынмина и утащить обратно, чтобы выставить его на всеобщее посмешище. Но Сынмин не стал ждать: он резко развернулся и бросился бежать к главным воротам. ‎ ‎У ворот его ждал заранее припаркованный байк. Сынмин на ходу надел шлем, запрыгнул на сиденье и рванул с места, оставив «братьев» позади. Ветер свистел в ушах, а сердце бешено колотилось от адреналина. ‎ ‎Спустя считанные минуты он уже был у клуба. Войдя внутрь, Сынмин быстро огляделся и тут же заметил своих друзей за столиком у танцпола. Он бросился к ним и плюхнулся на свободное место. ‎ ‎— Привет! Не ждали? — радостно воскликнул он. ‎ ‎— О! Сынмин! — хором воскликнули ребята, с удивлением и радостью оборачиваясь к нему. ‎ ‎— Официант! Можно нам ещё две бутылки пива, пожалуйста! — тут же крикнул Чанбин, подмигивая Сынмину. ‎ ‎Несколько часов компания веселилась от души: танцевала, шутила, смеялась. Но рано или поздно любое веселье подходит к концу. Постепенно ребята начали расходиться по домам. ‎ ‎Все вернулись, умылись, приняли душ и отправились спать — все, кроме Минхо и Сынмина. Обоих вызвали на серьёзный разговор. Минхо отчитывали за то, что выпил алкоголь, а Сынмина — за побег с семейного торжества и за то, что тоже не удержался от выпивки. ‎ ‎После строгого выговора парней отправили в постель. Усталые, но всё ещё под впечатлением от событий вечера, они закрыли глаза, и вскоре сон сморил их. ‎ ‎                                *** ‎ ‎На следущий день ‎ ‎Сгодня был самый первый учебный день Хана и его новых друзей в Универе. встали они рано, чтобы успеть позавтракать и прогуляться до университета. ‎дошли они  довольно быстро, поэтому у них оставалось много времени чтобы исследовать здание универа. Компания Хо пришла позже когда Чан, Йени и Хан, закончили свой обход. когда они вышли в главный хол, там уже было много народа, в том числе и эта компашка друзей Минхо. Хани, Чани и Йени шли смеясь об одной ситуацией произошедшей с Йени в школе. Йени шёл спиной вперёд чтобы разговаривать с друзьями  и ничего не видел что происходило у него за спиной. И тут Хан и Чан видит такое зрелище: Йени случайно   наткнулся на Минхо, тем самым маленько замарав его обувь. ‎из-за вечернего случая с отцом Хо был очень зол на отца, и тут появилась такая прекрасная возможность как Йени ‎ ‎Эй, ты чё? Ничего не попутал? — с явной агрессией бросил Минхо, глядя на Йени сверху вниз. Его друзья тут же окружили их полукругом, с любопытством ожидая развития событий. ‎— Смотри, куда прёшь! Ты мне обувь испортил, придурок! ‎ ‎Йени от неожиданности попятился назад, растерянно переводя взгляд с испачканного ботинка Минхо на своё плечо, которого тот грубо схватил.Прости, я не заметил… Я просто… — начал было он, но Минхо перебил его резким рывком. ‎ ‎— «Прости»? Да ты хоть знаешь, сколько стоят эти туфли? — Минхо сжал пальцы на плече Йени сильнее. — Извинись нормально, и давай доставай платок — вытирай! ‎ ‎В этот момент Хан, который всё это время молча наблюдал за происходящим, почувствовал, как внутри закипает злость. Он сделал шаг вперёд, встав между Йени и Минхо. ‎ ‎—Отпусти его, — твёрдо произнёс Хан. Его голос прозвучал неожиданно спокойно, но в глазах читалась решимость. — Йени же извинился. И это случайность. ‎ ‎Минхо удивлённо поднял брови, затем рассмеялся, обводя взглядом своих друзей. ‎ ‎— О, смотри‑ка, защитник нашёлся! — он отпустил Йени, но теперь повернулся к Хану. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? ‎ ‎— Тот, кто не любит, когда обижают моих друзей, — Хан выпрямился во весь рост, глядя прямо в глаза Минхо. — И если ты сейчас же не извинишься перед Йени, я заставлю тебя это сделать. ‎ ‎Толпа вокруг начала перешёптываться. Кто‑то достал телефон, явно собираясь снимать. Чан подошёл ближе, готовый поддержать его. ‎ ‎— Ты что, угрожать мне вздумал? — Минхо сделал шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к Хану. — Да я тебя… ‎ ‎Не дожидаясь продолжения, Хан резко выбросил руку вперёд. Удар пришёлся точно в губу Минхо — тот отшатнулся, прижав ладонь к лицу. На пальцах тут же проступила кровь.На мгновение воцарилась тишина. Все замерли, не веря в то, что произошло. Затем Чанбин, Феликс, Хёнджин и Сынмин бросились вперёд, явно намереваясь отомстить за своего лидера. ‎ ‎Но в этот момент между дерущимися метнулась фигура — это был преподаватель, который как раз проходил мимо. ‎ ‎— Что здесь происходит?! — громко и властно произнёс он, вставая между Ханом и Минхо. — Немедленно прекратить! ‎ ‎За ним появились ещё несколько человек — охранники и другие преподаватели. Толпу начали растаскивать в стороны. ‎ ‎—Вы двое — за мной, — строго указал преподаватель на Хана и Минхо. — В деканат. Сейчас же. ‎ ‎Хан бросил короткий взгляд на Йени — тот стоял бледный, но благодарно кивнул ему. Чан ободряюще похлопал Хана по плечу. ‎ ‎— Мы будем ждать у деканата, — тихо сказал он. ‎ ‎Минхо, вытирая кровь с губы, бросил на Хана злой взгляд, но ничего не сказал. Его друзья что‑то шептали ему на ухо, но он лишь отмахнулся. ‎ ‎Пока их вели по коридору, Хан глубоко вздохнул. Он не жалел о своём поступке — Йени был его другом, и он поступил правильно. ‎ ‎Деканат встретил их строгой тишиной. За массивным столом сидел пожилой мужчина с седыми висками — декан факультета. Он поднял взгляд поверх очков, оценивающе посмотрел на обоих парней и жестом указал им сесть напротив. ‎ ‎— Ну? — строго произнёс он. — И кто мне объяснит, что произошло в холле? ‎ ‎Минхо, всё ещё вытирая кровь с губы, бросил на Хана злобный взгляд. Он явно чувствовал себя увереннее — статус пятикурсника и авторитет в университете давали о себе знать. ‎ ‎— Этот… — он кивнул в сторону Хана, — первокурсник напал на меня без причины. Я просто сделал замечание другому студенту за неаккуратность, а он сразу в драку. Неуважение к старшему по курсу! ‎ ‎Хан стиснул кулаки, но заставил себя говорить спокойно, стараясь не выдать волнения: ‎ ‎— Это неправда. Минхо угрожал Йени и требовал, чтобы тот вытирал его обувь. Йени извинился, но Минхо не унимался и даже схватил его за плечо. Я просто вступился за друга — не мог смотреть, как старшекурсник запугивает первокурсника. ‎ ‎Декан перевёл взгляд с одного на другого, затем достал блокнот и начал что‑то записывать. ‎ ‎— Значит, так: один утверждает, что защищал друга, второй — что на него напали без причины. Прекрасно. — Он отложил ручку и сложил руки на столе. — Первый же день учёбы, первокурсник дерётся со старшекурсником? Вы решили начать с громкого скандала? ‎ ‎В дверь постучали, и в кабинет заглянули Чан с Йени. ‎ ‎— Простите, можно? — тихо спросил Чан. — Мы были свидетелями. Можем рассказать, как всё было на самом деле. ‎ ‎Декан кивнул, и ребята вошли. Йени, заметно волнуясь, шагнул вперёд: ‎ ‎— Я виноват в том, что случайно испачкал обувь Минхо. Я сразу извинился, но он начал на меня кричать и требовать, чтобы я вытирал ботинки прямо там, в холле. Хан просто вступился за меня. Никакой «без причины» не было. ‎ ‎Чан поддержал друга: ‎ ‎— Да, всё так и было. Минхо вёл себя агрессивно, а Хан пытался предотвратить конфликт. Но когда Минхо схватил Йени за плечо, Хан не выдержал. ‎ ‎Минхо покраснел и хотел что‑то возразить, но декан поднял руку: ‎ ‎— Достаточно. — Он снова посмотрел на Хана и Минхо. — Слушайте внимательно. Драка в стенах университета недопустима, независимо от курса и статуса. Но я учту обстоятельства. ‎ ‎Он сделал паузу, обводя взглядом всех четверых. ‎ ‎— Хан Джисон, вы поступили импульсивно, но, судя по всему, пытались защитить товарища. Ли Минхо, ваше поведение тоже было некорректным — особенно с учётом того, что вы старшекурсник и должны подавать пример младшим. ‎ ‎Декан открыл ящик стола и достал два листа бумаги. ‎ ‎— Вы оба напишете объяснительные. Кроме того, в качестве дисциплинарного взыскания — вы проведёте две субботы на общественных работах в университете. Поможете с уборкой территории и подготовкой актового зала к мероприятиям. Это ясно? ‎ ‎— Да, — нестройно ответили оба. ‎ ‎— Отлично. Можете идти. И запомните: если подобное повторится, последуют более серьёзные меры. ‎ ‎Когда они вышли из кабинета, Йени тут же бросился к Хану: ‎ ‎— Спасибо… Я не знаю, что бы было, если бы ты не вмешался. Тем более против старшекурсника… ‎ ‎Хан похлопал его по плечу: ‎ ‎— Всё нормально. Друзья же должны друг друга прикрывать. Неважно, кто на каком курсе. ‎ ‎Минхо, который уже отошёл на пару шагов, вдруг остановился и обернулся. Его взгляд уже не был таким злым. ‎ ‎— Слушай… — он замялся. — Может, я и правда перегнул палку. Извини за то, что накричал на тебя, Йени. И… спасибо, что остановил меня, Хан. Мог бы просто стоять в стороне, тем более что я старше. ‎ ‎Хан удивлённо приподнял бровь, но потом улыбнулся: ‎ ‎— Проехали. Давай без этого в будущем, ладно? Независимо от курса. ‎ ‎Минхо кивнул и, махнув рукой своим друзьям, направился в сторону аудиторий. ‎ ‎Хан с Йени и Чаном чутка постояв  тоже направились в аудиторию. ‎ ‎                                  *** ‎ ‎Хан хотел зайти в магазин, чтобы купить и приготовить рамен, и позвал с собой друзей. Те, конечно же, согласились. И вот они спокойно сидят в круглосуточном магазинчике, заваривают себе лапшу. Но, как говорится, беда не приходит одна. ‎ ‎Поскольку Хан ещё несовершеннолетний, из‑за драки сообщили его родителям — а точнее, отчиму. У Хана телефон стоял на беззвучном режиме. Когда он заглянул в телефон, то увидел 20 пропущенных от отчима. Радость на его лице быстро сменилась удивлением: он был удивлён — отчим никогда не звонил Хану просто так. ‎ ‎Это заметили Чан и Йени и спросили у Хана, что у него случилось. В ответ он показал экран телефона с 20 пропущенными звонками от контакта «Отчим». Чан и Йени переглянулись в недоумении. ‎ ‎И вот на телефоне высвечивается вызов — всё от того же контакта. Хан берёт трубку и подносит телефон к уху. ‎ ‎— Первый день, и ты уже успел подраться с сыном моего бизнес‑партнёра?! — прокричал в трубку отчим. ‎ ‎Хан тяжело вздохнул и ответил спокойно, но с затаённой злобой в голосе: ‎ ‎— Он обижал моего друга, а я заступился. ‎ ‎— Попадёшься мне на глаза — пощады не жди! — отрезал отчим и сбросил трубку. ‎ ‎Чан и Йени были ошарашены произошедшим, но на лице Хана не дрогнул ни один мускул. ‎ ‎— У тебя всё хорошо? Он же не навредит тебе? — спросил Чан, явно волнуясь за друга. ‎ ‎— Не знаю, — произнёс Хан. — Он может как сам меня покалечить, так и людей каких‑нибудь нанять. ‎ ‎Следующие полчаса все молча ели. Когда доели, убрали за собой и пошли в общежитие — делать домашку и отдыхать после насыщенного дня. ‎ ‎Тем временем у Минхо ‎ ‎Когда Минхо пришёл домой и пытался незаметно проскользнуть в свою комнату, он наткнулся на отца. ‎ ‎— Почему у тебя опять губа разбита? Ты что, опять с кем‑то подрался? — с явной злостью сказал отец Минхо. Он никогда не старался скрыть свою злость от сына. Минхо сам не понимал, где успел настроить отца против себя. — И с кем ты подрался на этот раз? ‎ ‎«На этот раз… Он это так сказал, будто я каждый день дерусь», — с горечью подумал Минхо. ‎ ‎— С первокурсником, — виновато произнёс Минхо. ‎ ‎— С первокурсником?! — с удивлением и злостью произнёс отец. — Ты теперь ещё и с младшими смеешь драться?! ‎ ‎— Да не бил я его! — Минхо был уже на грани срыва. — Это он меня ударил. ‎ ‎Отец Минхо замер на мгновение, потом прищурился: ‎ ‎— Что значит «он тебя ударил»? Ты старшекурсник, лидер своей группы, а тебя бьёт какой‑то первокурсник? Что за позор?! ‎ ‎— Он не «какой‑то», — резко ответил Минхо, чувствуя, как внутри закипает протест. — Его зовут Хан. И он вступился за своего друга, потому что я повёл себя как идиот. ‎ ‎Отец нахмурился ещё сильнее: ‎ ‎— Ты оправдываешься перед мной за какого‑то первокурсника? Ты вообще себя слышишь? ‎ ‎Минхо сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции: ‎ ‎— Я не оправдываюсь. Я просто говорю правду. Я был неправ — давил на его друга, а Хан заступился. И знаете что? Он прав. Я действительно повёл себя как последний хам. ‎ ‎Отец молча смотрел на сына, словно впервые его видел. Потом выдохнул и провёл рукой по лицу: ‎ ‎— Ладно… — его голос вдруг стал тише. — Расскажи мне всё с самого начала. Без прикрас. ‎ ‎Минхо на мгновение замер, не ожидая такого поворота. Затем медленно начал: ‎ ‎— Мы столкнулись в холле. Этот парень, Йени, случайно испачкал мои туфли. Я начал на него орать, требовать, чтобы он вытирал их прямо там. А Хан вступился за него. Я разозлился, начал угрожать, а он… ударил меня. ‎ ‎Отец слушал молча, потом кивнул: ‎ ‎— Понятно. Значит, ты сам спровоцировал конфликт. И что дальше? ‎ ‎— Нас вызвали к декану. Там были свидетели — друзья Хана Чан и Йени. Они всё рассказали, как было. Декан дал нам обоим общественные работы на две субботы. И… — Минхо замялся, — Хан заставил меня задуматься. Он не побоялся вступиться за друга, даже зная, что я старшекурсник. Это… достойно уважения. ‎ ‎Отец снова помолчал, потом неожиданно усмехнулся: ‎ ‎— Знаешь, Минхо, возможно, это даже к лучшему. Ты слишком зазнался в последнее время. Пора научиться отвечать за свои поступки. И, может, стоит присмотреться к этому Хану. В нём есть стержень. ‎ ‎Минхо удивлённо поднял глаза: ‎ ‎— Ты правда так думаешь? ‎ ‎— Да, — отец положил руку ему на плечо. — Но это не отменяет того, что ты вёл себя неподобающе. Впредь держи себя в руках. Договорились? ‎ ‎— Договорились, — кивнул Минхо. Впервые за долгое время он почувствовал, что отец видит в нём не просто «сына с репутацией», а человека. ‎ ‎— Хорошо. Иди отдыхай. И завтра постарайся не натворить новых глупостей, — уже мягче добавил отец. ‎ ‎— Спасибо, — тихо сказал Минхо и направился в свою комнату. На душе у него стало легче. Возможно, этот день стал началом чего‑то нового — не только в университете, но и в отношениях с отцом. ‎