Время†Возмездия

Утро. Солнце только начинает вставать, а Бессмертный с Красноглазым уже готовятся к выходу. Ребёнок, чьё имя ещё ничего не значит, стоит у дома старших, и трясётся, как осиновый лист под ветром. Глаза его разбегаются в разные стороны. А погода, как на зло, становилась холоднее. Сероволосый мужчина надел железный шлем на голову и взял свой меч в руки, бросив взор на капитана ордена, что в этот момент безуспешно пытался красной повязкой завязать свои волосы в хвост. — Помочь? — вопрос был лишь словом. Ему неважен был ответ капитана, он всё равно бы это сделал. Потому что так считал нужным. Подойдя и забрав повязку, он за пару секунд сделал на волосах капитана хвостик. После этих действий капитан боагодарно кивнул ему. Айвен, взяв меч в руки, двинулся на выход. И как только открыл дверь, уже явно успел кого-то сбить с ног. Аккуратно выйдя из помещения, тот посмотрел на пострадавшего и протянул ему руку. — Иглик, чего раздетым вышел? Не лето же, вроде, — тон капитана, как всегда, был холодным, без капли чувств. Хотя может те и были?.. — Вы уже уходите? — голос дрожал, как и всё тело. Слова было еле слышно из-за ветра. — Да, но мы скоро вернёмся, — перебил капитана зам, ответив за него. Ребёнок прижался к ногам капитана, упав на колени. Сил мало, но тот держался, будто это было в последний раз. Капитан опешил и поднял ребёнка на руки. — Ты чего? Всё же хорошо будет, не надо так волноваться, — тон голоса стал более стройным и мягким, дабы успокоить встревоженную душу. — Нет, не будет. Слова ребёнка застали всех в расплох. Красноглазый посмотрел на того с неким недопониманием, а голубоглазый отошёл в сторону леса, куда они вдвоëм должны были пойти. Капитан, поставив ребёнка на землю, выпрямил спину, развернулся, и, казалось, хотел уйти молча, но душа этому случиться не позволила, и тот прошептал себе под нос: — Если что-то случиться... Убью всех. Не будут они стоять и дышать на земле Его. Слова звучали угрозой прямой, без цензуры. Айвен подошёл к Лоргону, оба двинулись в сторону, куда им в карту тыкнули пальцем, и сказали лишь пару слов: „Убить всех. Чтоб живой души там не оказалось." Приказ был усвоен без лишних вопросов и нюансов, которые могли их там ждать. Погонь? Убьют. Враги? Убьют. Животное, кое решило встать на пути воинов светлых? Отгонят, при худшем исходе — убьют. Нет, они не были кровожадными убийцами; не были и людьми, что убивали, не смотря, кто перед ним — старик или младенец. Они выполняли приказ, неважно какой. Сказано убить всех? Убьют, пусть сначала и подумают. Но в этот раз что-то изменилось. Придя на место, они обнаружили деревню ксонов: старики, молодые, дети. Все были там. Количество не маленькое, но и не большое, чтобы паниковать, хотя.. Знают ли они вообще, что такое паника и испытывали ли её когда-то? Да. Когда жили в церкви, когда устраивали побег, когда приняли ответственность за детей, что по сей день живут в лагере. Была паника; и хоть один другого поддерживал, но этого было мало. Спокойствия не было в этих двух душах, что всегда держали холодное оружие в ножнах, что всегда испытывали бессонницу и тревогу от лишнего шороха, или когда одного не было в поле зрения другого... Они вырезали всех мужчин, способных держать оружие, приступили к женщинам, и так же их убивали, не давая шанса на побег или пощаду, и слышали стоны людей. Дети в отчаянии убегали, не оглядываясь, зная, что сейчас там, сзади, в том месте, что они столько лет считали своим домом, умирали их мать или отец, братья или сёстры, или другие родственники. Они бежали. Выжить – задача с восклицательным знаком в данную секунду. Многих убивали, заметив их побег, многих решили не догонять — время лишнее потратят. Закончив со всеми проживающими в этой умирающей деревне, двое собирались уйти. Но вдруг на них выскочил из телеги мальчуган с мечом, что еле держал оружие в одной руке. Не долетел. Упал на сырую землю прям перед ногами старших. Айвен собирался уже и того лишить головы, но Лоргон, положив руку на плечо капитана и сжав его, грубо, чётко, без милости в тоне сказал: — Айвен, мне кажется, его нужно оставить, — тон сухой, без пощады, но слова, что тот произнёс, несли надежду на жизнь маленькой души. — Он ксон, — отчеканил слова капитан без эмоций. Одно хлоднокровие было в его взгляде. «Нет. Он его не оставит» – пронеслось в мыслях сероволосого, но он тут же удалил эти мысли из своей памяти, забыв, как несчастную смерть какого-то там человека. — А ты посмотри на него. Да, он ксон, но он не убежал, как другие дети. Он сидел до последнего, и даже когда мы собрались уйти, выбежал в бой. Какой безумец это сделал бы? Причём видя, как взрослые не справились, — голос дрогнул, брови изогнулись к переносице, в глазах мелькнула искра. Искра надежды на благоразумие капитана. И он его нашёл. — Ладно. Но ты же понимаешь, что он может быть жертвой других детей. Презрение, издевательство?.. Дальнейший разговор был не очень долгим. Оба пришли к одному ответу, одному решению: оставить сиротку у себя. Взяв ребёнка за руку, они повели его в сторону обратной дороги к дому, но сзади человеческое хрипение не унималось. — У ребёнка-то зачем будущее отнимать, мрази! — голос мужчины, кто, может, был родственником ребёнка. А может быть и нет, это неважно. Уже неважно. В километре от лагеря, старшие чуть заблудились, и красноглазый, запрыгнув на верхушку ели и зацепившись за её макушку, стал смотреть вдаль, выискивая путь в лагерь. Увидел страшное. Дым, что был виден, как на ладони. Нет, это не был дым от огня. Это был дым пыли, что была на поляне. Идти пешком Айвен не решился, и в ту же секунду птицы разных пород сбились у его тела, а затем разлетелись, и капитана след простыл. Лоргон взял ребёнка на руки и побежал со всех ног в сторону, куда полетели птицы. В это время капитан уже был на месте. Твари, которых было несчётное количество, буйствовали на территории святых. Меч был извлечён из-за спины. Лезвие блеснуло на свету. Красноглазый, чьи глаза загорелись будто пламенем, рванул в бой. Адреналин в крови бушевал. Взгляд метался из стороны в сторону, а движения становились всё резче и резче. Силы были и так на исходе. Конечно, уничтожение небольшого поселения ксонов много сил не отняло, но всё равно усталость брала верх. Казалось, дай ему секунду спокойствия, и тот уснёт. Но нет, адреналин и страх не давал ему возможности это сделать. Игнорируя боль, он вырезал виновников хаоса поголовно. К этому времени прибежал Лоргон, и, спрятав ребёнка в дом и оставив ему свой меч, кинулся на помощь капитану. Битва была жестокой. Капитан был ранен, не смертельно, но серьёзно. Лоргон был сильно вымотан и также слегка ранен. Они шли через обломки зданий, крича имена детей, но почти никто не откликался. Лишь единицы, что могли выползти из под руин, выходили на поверхность. Часы поисков, и нашли лишь 18 выживших. Дети были испуганы. Все они были грязные, некоторые ранены из-за обвала зданий, в котором прятались, ибо всем пришлось встретиться с поганью. К вечеру Лоргон и все выжившие сидели у костра. На железных штыках были нанизаны грибы, картошка, что была в погребах. Лоргон смотрел вдаль, в сторону реки, где сидел капитан, опустив голову. Пара секунд и взгляд капитана устремился в небо. Тот что-то шептал лишь себе и Всевышнему. Клятва. Жизнью своей поклялся убить всех этих тварей, что за такой короткий период времени лишили жизни стольких близких ему людей. Детей, что могли стать его братьями и сёстрами.

...†...