Ты был до того, как появился

Тэхён впервые рисует его в шестнадцать. Он даже не замечает, как это происходит. Просто сидит за столом, скучает, лениво водит карандашом по бумаге — и вдруг линии начинают складываться во что-то слишком осмысленное. В лицо. Сначала глаза. Чёткие, внимательные, будто смотрят в ответ. Потом нос, губы, линия подбородка. Он не спешит, но и не останавливается. Рука движется уверенно, как будто знает, что делает. Когда рисунок заканчивается, Тэхён откидывается на спинку стула и долго смотрит. Это не просто «какой-то парень». Это кто-то конкретный. — Странно… — тихо говорит он, сам себе. Он пытается вспомнить, видел ли это лицо раньше. В школе? В интернете? В метро? Ничего. Пусто. Потому что через пару дней он снова рисует его. И через неделю. И через месяц. Иногда случайно, иногда — будто специально, хотя сам не понимает зачем. Парень на рисунках меняется. То серьёзный, то улыбается, то отворачивается. Но это всегда он. Всегда один и тот же. Со временем Тэхён перестаёт удивляться. Это становится чем-то привычным — как любимый цвет или почерк. Просто… он. Когда одногруппник однажды листает его скетчбук и смеётся: — Ты влюбился, что ли? Тэхён резко выдёргивает блокнот из его рук. — Нет. — Да ладно, ты его рисуешь чаще, чем задания делаешь. Тэхён ничего не отвечает, потому что объяснить это невозможно. Он не влюблён. Он даже не знает, существует ли этот человек или это просто игра воображения. Или привычка. Или… что-то ещё. Годы проходят незаметно. Рисунков становится больше. Иногда Тэхён замечает, что запоминает детали, которых не должен знать. Как именно ложится тень на шею. Как чуть приподнимается уголок губ, когда тот будто хочет улыбнуться, но не делает этого до конца. Иногда ему кажется, что он не рисует. А вспоминает. Эта мысль пугает, поэтому он старается о ней не думать. К моменту, когда у него появляется возможность выставить свои работы, Тэхён уже даже не замечает, что половина из них — это один и тот же человек. Для него это просто часть стиля. Часть его. Вечером перед открытием он долго стоит перед одной из картин. Там тот смотрит прямо. Почти вызывающе. Как будто знает что-то, чего не знает Тэхён. — Кто ты… — шепчет он. Ответа, конечно, нет. На следующий день в галерее много людей. Слишком много. Тэхён сначала нервничает, потом привыкает. Люди подходят, рассматривают, кто-то даже узнаёт его и говорит комплименты. Он кивает, улыбается, отвечает коротко, но всё это как будто не совсем реально. Как будто он ждёт чего-то другого и не понимает, чего именно, пока не слышит голос. — Это странно. Он оборачивается почти сразу. И мир на секунду становится слишком тихим. Парень стоит у его картины. Чёрные волосы, чуть растрёпанные, тёмные глаза, тот самый взгляд. Тот самый. У Тэхёна перехватывает дыхание. Он смотрит — и не может отвести взгляд. Потому что это невозможно. Просто невозможно. — Почему? — спрашивает он, и его голос звучит тише, чем он хотел бы. Парень переводит взгляд с картины на него и это ощущается почти физически. — Потому что это я, — спокойно говорит он. — А я тебя впервые вижу. Тэхён замирает. Слова доходят не сразу. — Что?.. Парень делает шаг ближе, указывая на картину. — Это моё лицо. До деталей. Даже… — он слегка щурится, — даже выражение. Он снова смотрит на Тэхёна. — Ты меня рисовал. Это не вопрос. Это факт. И от этого становится только хуже. — Я… — Тэхён запинается. — Я тебя не знаю. — Серьёзно? — Да. — Тогда объясни. И в этот момент Тэхён понимает, что не сможет. Потому что объяснения у него нет. Он мог бы соврать. Сказать, что видел где-то, вдохновился, повторил. Но это будет неправда. А почему-то именно сейчас ему важно не врать. — Я начал рисовать тебя, когда мне было шестнадцать, — тихо говорит он. Парень хмурится. — Это не смешно. — Я не шучу. — Ты хочешь сказать, что четыре года рисовал человека, которого никогда не видел? — Да. Тишина между ними становится тяжёлой. Парень смотрит внимательно, почти пристально, будто ищет подвох, но Тэхён не отводит взгляд. И в какой-то момент что-то меняется. Недоверие не исчезает, но рядом с ним появляется другое чувство. — Покажи, — говорит парень. — Что? — Остальное. Тэхён медлит. Это слишком личное. Слишком странное. Но в то же время… Если он сейчас откажется, всё это станет ещё хуже. — У меня дома, — наконец говорит он. Парень кивает, будто уже решил. — Тогда поехали. На улице прохладно, но Тэхён этого почти не чувствует. Они идут рядом, не слишком близко, но и не далеко. — Как тебя зовут? — спрашивает он спустя несколько минут. — Чонгук. Имя звучит так правильно, что у Тэхёна внутри что-то сжимается. — А тебя? — Тэхён. Чонгук кивает. И это простое движение почему-то кажется знакомым. Квартира встречает их привычным беспорядком. Кисти, краски, листы — всё на своих местах, но для чужого глаза это хаос. Чонгук осматривается, медленно, внимательно. — Ты правда живёшь этим, — тихо говорит он. — Да. Тэхён достаёт скетчбуки. Несколько. Слишком много. Он кладёт их на стол. — Вот. Чонгук берёт первый. Открывает. Листает. Сначала быстро. Потом медленнее. И с каждой страницей его лицо становится всё серьёзнее. Он останавливается. Долго смотрит на один из рисунков. — Это я, — говорит он тихо. Не спрашивает. Утверждает. Переворачивает страницу. — И это. Ещё. — И это. Он закрывает блокнот и поднимает взгляд. — Это ненормально. — Я знаю. Чонгук проводит рукой по волосам, явно пытаясь собрать мысли. — Ты понимаешь, как это выглядит? — Понимаю. — Тогда скажи, что это. Тэхён молчит. Потому что ответ один. — Я не знаю. И это правда. Самая честная из возможных. Чонгук снова открывает скетчбук. На этот раз медленно. Он рассматривает детали. Взгляд, тени, линии. И вдруг замирает. — Подожди. Тэхён напрягается. — Что? Чонгук поднимает рукав. Показывает тонкий шрам на руке. — Это ты тоже нарисовал. Тэхён смотрит и внутри всё холодеет. Потому что да. Он рисовал. Много раз. Только никогда не думал, что это реально. — Я… не знал, что он есть, — тихо говорит он. Чонгук медленно опускает руку. И теперь смотрит на него уже совсем иначе. Без резкости. Но с чем-то более глубоким. — Тогда откуда ты это взял? Тэхён качает головой. — Я не знаю. Тишина снова накрывает их, но теперь она другая. Не напряжённая. А… странная. Как будто между ними есть что-то, что ещё не понятно, но уже существует. Чонгук делает шаг ближе. Слишком близко. Тэхён чувствует его дыхание. — Если ты не врёшь, — тихо говорит он, — тогда это значит, что я был в твоей голове до того, как мы встретились. Тэхён смотрит на него. И впервые не пытается это отрицать. Потому что… — Похоже на то. Чонгук чуть усмехается, но в этой улыбке нет веселья. — Звучит как плохой сон. — Или хороший, — тихо отвечает Тэхён. И они оба на секунду замирают. Потому что это уже не просто странно. Это начинает быть… слишком личным.