То, что понятно без слов

— Все записали? Я стираю. Класс молча кивнул, после чего учитель повернулся к доске и начал стирать написанное. Хизаши вздохнул и, наверное, уже третий раз обернулся на последнюю парту, за которой сидел, а точнее лежал, Шота. Вместо того, чтобы безустанно слушать скучные речи учителя, Айзава выбрал быть действительно счастливым, а именно, наконец-то отоспаться после экзаменов. Его голова мирно покоилась на сложенных руках, а волосы закрыли бо́льшую половину лица. Ямада не обошелся без едва слышного смешка, а после снова обернулся на учителя. Его тут же передёрнуло. В упор разглядывая выражение лица Хизаши, учитель закатил глаза, а затем посмотрел на лежащего на парте Шоту и раздраженно захлопнул учебник. День у него тоже не выдался. — Сколько осталось до конца урока? - спросил он — 5 минут, - послышалось из класса. Учитель вздохнул. — Запишите домашнее задание и можете быть свободны, - он повернулся к доске и мелом записал номера параграфов, которые было необходимо прочитать, - экзамены уже сданы, но все равно не расслабляйтесь. А еще... Хизаши, разбуди Шоту. Ученики зашебуршали, впопыхах закидывая учебники в сумки. Урок был последним. Самое время ментально уйти на летние каникулы. — Айзава, подъем! - вскрикнул Ширакумо, оценивая, в какой фазе сна сейчас находится Шота. Молчание. Оборо свел брови, поправив очки на лбу. И многозначительно посмотрел на Хизаши. В зеленых глазах Ямады ярко заискрился огонек, который, казалось, вот-вот взорвался бы. Он отошел на шаг подальше, набирая полную грудь воздуха. Ученики, стоявшие близ него, машинально дернулись в разные стороны, желательно совсем прочь из класса, заткнув уши от неминуемого крика. Учитель ушел, точнее, убежал вместе с ними. За секунду класс опустел. — Е-Е-Е-А-А-А! ШОТА, ПОДЪЕМ! - парень обнажил верхний ряд зубов. Шота, слегка вздрогнув, косо уставился заспанными глазами на друга и закрыл их вновь. Одинокая прядка волос опустилась Хизаши на лоб, будто отражая его собственное поражение. Он, казалось бы, привык к чрезмерному спокойствию Айзавы, однако, все равно туповато положил голову набок и принялся трясти его за плечи. — У нас уроки закончились, мы же хотели зайти в кафешку! — Отстань. — Не отстану. На пенсии отоспишься. А сейчас надо... - Хизаши недоговорил. — Без меня идите. Я еще хочу спать. — Да блин, ну че ты такой скучный? Нажремся от души, экзаменов уже не будет. — Нет. Хизаши поник. Он медленным и немного отчаянным движением опустился на первый попавшийся стул и тихонько сказал Оборо пойти без него. — Как скажешь... Отсыпайтесь, - Ширакумо засмеялся и с довольным лицом вышел из кабинета. Ямада откинул голову назад, вглядываясь в нависший потолок. Линзы запачкались... Он приподнял очки мизинцем, разглядывая их над собой. «Надо протереть...» - Мик оглянулся на спящего, - «Хотя нет, потом». Он аккуратно и беззвучно, даже совершенно не опуская взор, положил очки на парту. Окно было открыто чуть ли не нараспашку. Оттуда дул прохладный и освежающий летний ветер, который колошматил волосы студентов. Хизаши снова пригляделся к умиротворенному лицу одноклассника. Глаза поникшие. Под ними образовались темные и довольно на долгое время устоявшиеся синяки. Дыхание нечастое. Такое спокойное и тихое, что Ямада, навострив уши, незаметно подстроился под этот темп. Похоже, он и вправду устал. «Неужто к экзаменам готовился? На него не похоже» Парень опустил голову на парту, подогнув под себя руки. На глаза упал яркий луч солнца. Хизаши поморщился и ладонью прикрыл глаза. Теперь казалось, что ладонь — это своего рода барьер от окружающего мира. Ключ к единению. То, что может видеть только он, Ямада, и больше никто. Ведь никто и не заметит, будучи совершенно не разбирающимся в Шоте, едва заметные детали, Ну вот, например, лицо. Кстати, о лице... Хизаши особо никогда и не доводилось видеть, что скрывалось под прядью черных волос Айзавы. Не таким уж и великим преступлением будет являться то, если Ямада аккуратно смахнет ее с лица. Так ведь? Мик аккуратно, с неким приливом интереса и нежности поднес руку ко лбу одноклассника и указательным пальцем провел вправо. Миловидное. Ему вспомнились слова Ширакумо, сказанные вскользь, что такие «мрачные личности» на самом деле и оказываются самыми добрыми на свете. И ведь не ошибся. Ресницы спящего слегка дернулись, а равномерное дыхание сбилось и больше не могло прийти в привычный ритм. — Ты спишь? — Да. Хизаши издал небольшой смешок. — Погоди, я сейчас. Шота приоткрыл левый глаз, не меняя своего удобного положения на парте, пусть и за своей рукой он ничего не смог разглядеть. Мик подошел к едва касавшейся пола нижней полочке шкафчика и взглянул на прелестное создание природы, которое так же мирно, как Айзава покоилось в удобном полотенце. Рыженький, пушистый котенок с более светлой отметиной на лбу. «Как будто второй Айзава» - подумал Ямада, через секунду резко одернув себя. Боже, иногда надо уметь себя контролировать. Парень аккуратно взял его на руки, будто собственного кота, и поднес к Айзаве. Котенок инстинктивно зашевелился, в полусне касаясь мягкой подушечкой кончика носа Шоты. Секунда, и от прикосновения Айзава испугался даже больше, чем когда Ямада громко заорал в кабинете, пытаясь его разбудить. Он выпрямился, хлопнув руками по столу, после чего снова принял свое обычное положение на стуле с кривой спиной. — Ты что делаешь? - лицо парня отражало смешанные эмоции. Их можно было рассмотреть с разных сторон. Можно было расценить, как претензию, но нет, здесь совершенно другой случай. — Да что-о, это был самый эффективный способ... — Тогда почему ты... - Шота перевел взгляд на кота, - А... — Это же тот котенок, которого Ширакумо принес. А ты о чем подумал? - Мик наигранно изобразил совершенно невинную личность, сделав свой голос более жалобным и гнусавым. Шота нервно почесал переносицу и, опуская взгляд, снова лег на парту, зарывшись в свои руки. Изображать сонливость уже не получалось, оставалось только скрыть то, что казалось очевидным. То, что ему неловко? — А-а! Я понял! - завопил Хизаши, - Ты подумал, что это был я? — Заткнись. — Айзава, ну пошли уже, а. Ты же спать не хочешь, я же вижу. Молчание. Мик снова впал в отчаяние. Да как его сдвинуть с мертвой точки? Он открыл рот, чтобы громко произнести имя своего упорного одноклассника, однако, чужая рука резко потянулась к нему и заткнула его. — Заткнись, идиот. Еще услышат нас и разгонят. Хизаши аккуратно убрал на пару сантиметров от себя холодную ладонь Шоты. — Ну и что? Пойдем в другое место. Айзава цыкнул. — Я еще здесь хочу побыть. Ямада рассмеялся. — Как скажешь! Оба замерли. Глаза так и норовили отвести взгляд, но преданно держались друг на друге. Их ничего не отделяло. Ни вечно шумящий класс, в котором стараешься вести себя непринужденно и не сильно вызывающе, ни любой другой человек, с которым бы разговаривал кто-то из них. Иногда приходит такое чувство осознания того, что можно делать все, что вздумается. И Хизаши жил этим принципом «живем один раз». Но сейчас, все чего ему хотелось, было лишь остаться здесь, подождать хотя бы минутку до того, как прозвенит звонок. А даже если прозвенит, это далеко не будет значить, что им придется покинуть этот класс. Мик даже стал понимать, почему Шота отказался от мысли уходить. Айзава прокашлялся. Специально. — Руку убери. — А... - Ямада с разочарованием взглянул на ладонь, которую он сжимал в руках, - я пока не хочу. — Чего? - с искреннем недовольством выпалил Сотриголова. Ямада резким движением поднес руку к губам. — Не хочу. Тепло внутри Айзавы хаотично начало переливаться от головы к рукам. Все произошло настолько внезапно, что его ладони мгновенно стали теплыми. Но он не убрал их. Без лишних слов, Хизаши видел его очевидное смятение. И отрицать обратное просто не было смысла. Шоту с недавнего времени частенько начали мучить мысли по именно этому поводу. Мысли, кричащие студенту о том, что ему просто не хочется уходить домой, даже если там его ждет покой. Ему не нужен покой. Ему нужен свет, исходящий от этого парня. Искристый, приятный лицу и душе. Айзава решил отступиться, не удержав взгляд на глазах одноклассника напротив. В тот же момент его руку отпустили и кроме этого нежного жеста, ему решили подарить еще один. Два шага, и их лица отделяли какие-то жалкие сантиметры. Чужое дыхание обжигало лицо, которое уже бросило в жар. Тело не отвечало за свои действия. Шота поджал губы и, решив вернуться в свой привычный тонус, фыркнул. — Вечно ты не любишь медлить. — Ага. Все бы произошло в ту же секунду. Была бы у них минута в запасе, возможно, все бы получилось. Но звонок сегодня не пощадил никого. Обычно тот звонок, которого каждый студент жаждал услышать, стал раздражающим для обоих. Они дернулись и отпрянули друг от друга. Хизаши подошел к сумке, запрокидывая ее на плечо. Айзава судорожно начал складывать учебники. Безмолвное обещание не уйти после звонка внезапно обрушилось от прибавившегося адреналина. У обоих тряслись руки. За открытой дверью пробегали другие студенты, на радостях мчась домой. Остаться здесь и сделать то, что так хотелось, было бы рискованно. Но у них времени много. Очень много. Ведь не обязательно после уроков следовать примеру других и идти домой.