Тоска

Прошло уже четыре дня, как Сара и Джо пропали без вести в ночь со среды на четверг. Прошло уже четыре дня, как у Рёко Хиросе пропали самые важные люди в её жизни. Прошло уже четыре дня, как в жизни Рёко погас свет.

***

Воскресенье. Дом. Тишина. Рёко кажется, что за эти четыре дня весь мир стал тише. Сейчас она слышит только тихий шум дома. Ни машин, ни птиц, ни людей. Ничего. Голову будто заполонила вата и Рёко сложно даже приподняться. Она, не моргая, уставилась на белый потолок, пока он медленно из белого превращался в серый с чёрными пятнами. Всё тело болит и ноет и Рёко хочется просто исчезнуть. Она не знает, что думать. Она не знает, что делать. Она ничего не знает. Кожа вокруг глаз покрылась тонкой корочкой от безудержных рыданий, а желудок уже, как кажется, сутки просит положить в себя хоть крошку. Более жалкого зрелища представить сложно: полный бардак в комнате и полумрак, который лишь небольшими лучиками разбавляет солнце, которое просачивается через закрытые жалюзи и тюль. И Рёко, которая уже потеряла счёт времени (хотя как можно потерять то, чего и не было?) тому, сколько она уже так разлагается. Наверно, если бы её мать увидела её в таком состоянии, то наверное опять сказала, населько она жалкая и никчёмная. Но её здесь нет, так что плевать. Ей всё равно в любом случае. Рёко находит силы только на то, чтобы перевернуться на левый бок и, свернувшись в позу эмбриона, начать всхлипывать и скулить. Рёко закрывает глаза и просто представляет, будто ничего нет, почти забывая про тошноту и боль в желудке.

***

— Джо! Эй, Джо, я здесь! Рёко истерично машет рукой, пытаясь привлечь к себе внимание. Джо оборачивается и машет в ответ, начиная подбегать к Рёко. Он выглядит нервно и растрёпанно, но вместе с тем смущённым и таким, таким милым! — П-прости, что опоздал, – Джо тяжело дышит и заикается, глотая ртом воздух. — Я-я пропустил автобус, и поэтому пришлось идти пешком, а времени уже было мало и потом... Рёко легонько толкает его в плечо, прерывая поток оправданий. — Ладно-ладно, я поняла. – Рёко слегка хихикнула, — Но чтобы загладить вину, тебе придётся купить мне кебаб. — Конечно, госпожа Хиросе, всё что пожелаете! Рёко ощущала себя самым счастливым человеком на планете. Джо был невероятно забавным и по-милому неуклюжим, и даже падение в канаву не смогло испортить это свидание! Весь вечер Рёко мысленно благодарит Сару за эту возможность побыть с Джо на свидании и делает мысленную пометку купить ей завтра клубничное пирожное в качестве подарка. И всё-таки Сара удивительный человек!

***

Рёко чувствует, как к горлу подступает жёлчь. Что-то в груди сильно сжимается и ей кажется, что она сейчас умрёт. Она не может так больше. Ей нужно уйти, убежать, скрыться куда-то — неважно куда, главное подальше от себя. Рёко неуклюже встаёт. Ноги неуверенно держат тело, из-за чего Рёко несколько раз чуть ли не врезалась в стены. Пальцы ног сводит судорогой, из-за чего идти в ванную становится ещё сложнее. Ледяная вода огнём обжигает руки. Рёко несколько раз лихорадочно умывает лицо, будто бы надеясь смыть с себя всю грязь и все мысли. Холодные капли воды, словно снежинки, стекают со щёк и лба. Эта приятная боль даёт мозгу немного освежиться и очиститься. Рёко чувствует, как впервые за долгое время её мысли стали яснее и чётче. Стоя перед зеркалом в ванной, Рёко смотрит на себя и не узнаёт человека перед собой. Чёрные круги и мешки под глазами, бледная, почти мертвенно белая кожа и красные глаза. От чего-то Рёко становится невыносимо стыдно и позорно.

***

— Знаешь, мне кажется, что тебе нужно больше отдыхать, – В голосе Сары чувствуется обеспокоенность. — Когда ты спала в последний раз? Рёко вздыхает и отрывается от учебника биологии, бросая взгляд на подругу. — Знаешь, я не думала, что из всех людей именно ты будешь нравоучать по поводу отдыха. Сара закатывает глаза с явно наигранными нотками раздражения. — И именно этот факт должен тебя заставить задуматься о том, что ты не в порядке, – Сара откусывает кусочек от своего тоста с клубничным джемом. — К тому же ты не я. Рёко не знает, что ответить на последнее, поэтому утыкается обратно в учебник. Они молчат какое-то время. Сара продолжает читать книгу, которую им задали по литературе, а Рёко продолжает зубрить параграф. Так они сидят какое-то время, пока Сара не встаёт со своего места, что-то бубня себе под нос, и не беря в руки маленькое зеркальце, которое лежало на её прикроватном столике. — Повернись и посмотри на себя. Рёко послушно поворачивается и в зеркале её встречает какое-то безобразие: растрёпанные волосы, опухшие глаза, абсолютно памятый вид. Такое ощущение, будто по ней прошлись трактором. — Ну? Что думаешь? — ...Ладно. Может быть, ты права. Рёко промямлила это с не очень большим энтузиазмом, однако на лице Сары расцвела самоуверенная улыбка. — Ну конечно я права. Я хотя бы раз была не права? Рёко ничего не оставалось, кроме как согласиться и плюхнуться на кровать. Кровать Сары всегда каким-то магическим образом воздействовала на Рёко: каждый раз, когда они устраивали ночёвку у Сары, Рёко всегда чувствовала наплыв расслабления и комфорта, который очень быстро заставлял её уснуть первой. Она не знала, в чём именно дело, но в доме Сары она всегда чувствовала себя... как дома? Если можно так сказать? Рядом с Сарой она всегда ощущала необъяснимую защиту и тепло. Она не могла это объяснить, но, возможно, это и не нужно было объяснять? — Обещаешь, что больше не будешь так над собой издеваться? Сара протянула Рёко мизинец. — Обещаю. Рёко протянула в ответ. Рёко не знает, сможет ли исполнить это обещание, но очень постарается это сделать. Она ненавидела огорчать Сару.

***

Руки и челюсть Рёко дрожали как осиновый лист. Она тяжело дышала, уставясь на бездушную раковину. Картинки прошлого всё ещё мелькали перед глазами, но их быстро смыли подступившие слёзы, которые Рёко быстро стряхнула окоченевшими пальцами. Несколько раз глубоко вздохнув, Рёко уныло поплялась на кухню. Остатки здравого смысла подсказывали ей, что съесть хотя бы что-то она должна. Вяло дойдя до кухни, она открыла холодильник и взяла первое, что попалось под руку. Она открыла бутылку и отпила молока. Её сразу же перекосило от тошнотворного вкуса. Наверное, прокисло, хотя Рёко не удосужились проверить срок годности и просто выкинула в мусорное ведро. Оно пролилось, но она может разобраться с этим позже. Рёко берёт какой-то йоргут и садится за стол. Ей не хочется есть, но она заставляет себя положить в рот одну несчастную ложку. Йоргут лежит во рту, а Рёко не может заставить себя проглотить. Горло сжимает спазм и она просто неподвижно сидит, ожидая, пока это пройдёт. Не проходит. Оно никогда не пройдёт. Чтобы Сара и Джо подумали бы о ней, увидят они её сейчас? Они сейчас где-то страдают, а Рёко не может даже съесть долбаный йоргут. Пока с её друзьями могут происходить самые худшие вещи, которые можно придумать, она просто... ничего не делает и продолжает жалеть себя. Позорище. Рёко сплёвывает. Это невозможно уже – и резко в ней просыпается ярость. Сара и Джо находятся неизвестно где, похищены неизвестно кем, и она просто ничего не делает? Что она за подруга такая? Почему, вместо того чтобы идти и искать их, она продолжает сидеть в запрети и ныть? Это несправедливо. Это нечестно. Она должна сделать что-то. Хоть что-то. Она встаёт изо стола и идёт обратно в комнату. Она не дрожит, хотя голова всё ещё кружится. Она подходит к туалетному столику. К зеркалу приклеены полароидные снимки: Сара, Сара и Рёко, Джо вместе с ними, ещё Сара, ещё много других. Они выглядят все такими счастливыми и беззаботными. На её столе лежит розовая резиночка, которую ей подарила Сара. Рёко смотрит на все эти вещи, но она не плачет. Нет, она не будет больше плакать. Она должна быть и будет сильной ради них. Если не она, то кто? Рёко берёт в руки резинку и мысленно обещает: Она не сдастся.