Письма мужу

      Молоденькая медсестра присела на стул рядом с больничной койкой. На кровати лежал мужчина лет тридцати пяти. Его привезли в больницу месяц назад, доставив на скорой помощи с места серьёзной автомобильной аварии. Всё это время он находился в коме, а она каждый день читала ему письма его жены. Их принесли родственники, надеясь на то, что эти слова в неровных строчках помогут вернуться мужчине в этот мир. Целая стопка бумаги, триста шестьдесят пять листочков в линеечку, исписанных мелким почерком, на каждый день её последнего года.       «Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… Я уйду, но я верю... Когда уляжется вьюга, то растает лёд в твоём сердце, и ты однажды встретишь своё счастье, подаренное тебе в благодарность за моё…»       «Арифметика любви. А какая она у нас с тобой: простая или сложная? У нас большая разница в возрасте, поэтому иногда люди смотрят на нас c осуждением. Они же просто не знают НИЧЕГО. Я, как котёнок, кутаюсь в твои объятья, глубже пряча голову в капюшон своей куртки. Я не хочу, чтобы на нас смотрели. Это только наше счастье».       «Проговариваю про себя слова: любовь, поцелуй, ты. Они отдаются во мне эхом, повторяясь много раз. Люблю, люблю, люблю… Зачем? Я убеждаю себя, что ты не сон».       «Ты помнишь наш первый поцелуй? Я сама тебя поцеловала, а ты отпрянул. Боялся за меня, за мои чувства, не хотел сближаться. Ты знал, что потом будет больно и тебе, и мне».       «…Ты меня спас от бандитов. Принёс домой, и я крепко сжала твою руку, ещё не зная тогда, что держась за неё, я пройду с тобой рядом всю свою жизнь».       «Коснулась твоей щеки и поняла, что люблю, и не нужно мне больше ничего. Всё вокруг стало мелким и неважным, а мир закрутился вокруг тебя. У меня до сих пор пальчики дрожат, когда я вспоминаю то первое осознанное прикосновение к тебе».       «В памяти постоянно всплывают наши с тобой прогулки. Ты рядом, и я чувствую, как вокруг тебя распространяется кольцо тепла, и мне хочется сбросить с себя куртку несмотря на снег и мороз, и просто прижаться к тебе. Помню тот вечер у подъезда, когда я вот так прижалась к твоей груди и плакала, а ты поцеловал меня в макушку. И я пропала навсегда, улетела в твой мир. Я хочу летать с тобой вечно. Лети, лети, лети…»       «Знаешь, что я представляю себе, когда закрываю глаза, оставаясь одна каждую ночь? Твои руки. Они такие тёплые. Ты обнимал меня ими, кружил в воздухе, и я чувствовала себя в твоих объятиях как никогда надёжно. В твоих руках забывала о том, что скоро всё это закончится».       «Вить, а помнишь гречку? Не люблю её с детства. Прямо ненавижу эту противную крупу, а сваренную тобой ела. Как я могу не есть то, что приготовил мой самый любимый человек? Солью посыпала, давилась, но ела. Помню возмущённые глаза, но через секунду они озарились искрами счастья, потому что понял, как много ТЫ для меня значишь».       «Моя ревность. И почему она к тебе пристала, как банный лист. Ведь всё уже решено: ты со мной. А Светочка всё равно тебе прохода не даёт. Я ревную, не могу не ревновать, это выше моих сил. Знаю, что я исчезну, а она останется, поэтому и схожу с ума».       «Как же мы без баскетбола? Я только немного окрепла, мне нельзя ещё нагружать свой организм тренировками, но так хочу покидать с тобой мячик. Нельзя… Тогда я просто ложусь на диван и кручу его в руках. Ты подарил мне баскетбольный мяч как символ надежды. Пока держу его в руках, мы не расстанемся».       «Раз, два, три, четыре, пять… Считаю удары, раздающиеся в груди. Они такие медленные и тихие, но сердце бьётся, а каждый его удар — это твой взгляд бесконечно-синих глаз, твоя нежная улыбка, твои слова, которые ты говоришь мне, обнимая перед сном. Ты подарил мне время, и я благодарна Богу за то, что последние часы рядом со мной был ты. Ты мой запасной аккумулятор, который продлил мне минуты радости и счастья».       «Всё, Вить. Это последнее письмо — руки уже не могут держать мячик. Помни, что тебе всё скажут глаза… когда встретишь ЕЁ».       Ресницы дрогнули, кидая легкие тени на бледное лицо, и мужчина очнулся. Зрение ещё не восстановилось, но сквозь пелену он увидел хрупкий силуэт девушки в белом халате.       — Доктор, он пришёл в себя! — распахивая дверь, она крикнула голосом, полным облегчения и радости.       Зрение восстановилось, но девушка ушла, оставив его наедине с доктором. Взгляд останавливается на прикроватной тумбочке, на которой лежит большая стопка писем. Письма его жены… День спустя       — Я Вам завтрак принесла, — раздался голос медсестры, вошедшей в палату.       Он узнал в ней ту самую девушку, которая находилась вчера с ним в, палате в тот момент, когда он очнулся. Седовласый старик-доктор рассказал пациенту о том, что она сидела рядом с ним все эти долгие дни и читала ему вслух письма жены. Никто не надеялся уже на то, что он очнётся, а она верила до последнего.       — Спасибо вам большое за то, что были рядом и читали мне письма моей жены. Она умерла пять лет назад от неоперабельного порока сердца. Весь последний год своей жизни она провела в больнице. Я долго был её ниточкой, позволяющей подольше зацепиться за жизнь, теперь она стала такой ниточкой для меня, — с грустью в голосе обратился он к медсестре.       Девушка, закусив нижнюю губу, вздрогнула и попыталась удержать в себе эмоции, родившиеся после услышанных слов. Она подошла к нему ближе и поставила поднос на тумбочку, при этом как-то по-детски наморщила нос, бросив взгляд на тарелку. Пациент уловил её странную реакцию и тихо спросил:       — Вы не любите гречку?       — С детства её ненавижу, — ответила слишком быстро.       Девушка не хотела произносить эту фразу, догадываясь, что может вызвать у него неприятные воспоминания. Однако слова вырвались сами собой, не спрашивая разрешения у хозяйки. Он удивлённо посмотрел в её глаза, и сердце вспыхнуло, обдавая его каким-то чувственным огнём, о котором он давно уже забыл. Взгляд нежной зелени пронзил его: в нём отражалось столько тепла и света, и казалось, будто бы в палате только что кто-то включил дополнительное освещение.       — Ну, давайте познакомимся, что ли, милая девушка. Я хочу узнать имя моего ангела-хранителя.       — Лена… Кулёмина Лена. Счастье нашло его... Конец.