Weak Hero: What Kind of Class?

Альфа не может быть по-настоящему счастлив, если у него нет омеги. А омега не может быть счастлив без альфы. Задача альфы — обеспечивать и защищать своего омегу, а омега приносит в стаю счастье. Таков порядок вещей. Что ж, Сонджэ считал всё это полной чушью. Он понял, что общество скармливает людям мусор, еще в тот раз, когда впервые осознал, почему мать прячет их в шкафу, когда отец возвращается домой пьяным. Его отец был сильным альфой, а мать — хрупкой, изящной омегой. Но это не останавливало тяжелые удары и стоны ужаса, которые доминировали в первые годы жизни Сонджэ. Маленький Сонджэ отчаянно пытался понять, почему другие дети смеются и играют со своими отцами, в то время как его первым инстинктом было исчезнуть из поля зрения своего родителя. Однажды он спросил мать, которая дрожащими руками тихо баюкала его в их укрытии: — Почему папа нас ненавидит? — Нет, Сонджэ, он мой истинный. Он любит меня. Просто иногда… он забывает, какой он сильный. Если любовь и узы причиняют столько страха и боли, то мальчик не хотел иметь с ними ничего общего. Никто не удивился, когда Сонджэ пробудился как Альфа. Мальчик был искрой с тяжелым ударом. Но никто не ожидал, что он пробудится на целых два года раньше сверстников. Получив официальные документы о статусе и выписавшись из клиники, Сонджэ бросился домой, чтобы сообщить матери благую весть. Теперь, будучи альфой, он мог подать на эмансипацию, и они наконец-то могли оставить их ужасное «гнездо» позади. В тот день Сонджэ впервые одолел отца в драке. И тогда же феромоны страха его матери впервые были направлены на него самого. — Нет, Сонджэ! Не надо! — она рыдала над избитым телом своего тирана-альфы. Она не желала уходить от того, кто мучил их годами. Сонджэ с отвращением смотрел на нее, осознав масштаб их бредовой связи. После этого он уехал из родного города в мегаполис и больше ни разу не оглядывался. Выживать в одиночку в новом городе будучи несовершеннолетним (даже со статусом альфы) было трудно. Многие хотели нажиться на подростке. Именно в жестоких драках Сонджэ сделал себе имя. Каждый бой добавлял ему опыта и силы, пока он не стал тем, кого не могли игнорировать даже бандитские стаи. Агрессия и битвы были тем, в чем Сонджэ был хорош. Несмотря на юный возраст, его упорство давало ему преимущество. Так его и нашел Бэкджин. Тот стоял и ликующе смеялся над окровавленными телами людей, пытавшихся устроить ему засаду. В ту же ночь он предложил ему место в своей организации, пообещав столько денег и драк, сколько тот пожелает. Сонджэ заинтересовался другим подростком и принял предложение. Остальное стало историей. Вскоре Союз превратился в банду, достаточно обширную и свирепую, чтобы контролировать весь район Ёндынпхо. Самые безжалостные школьники-альфы становились частью структуры, чтобы укрепить ее власть. Ни одна школа не могла избежать влияния Союза. Кроме одной — школы Ынджан. И всё из-за Пак Хумина, или бывшего Бэкджина, как любил называть его Сонджэ. Он не знал подробностей их разрыва, но о твердолобом альфе всегда ходило много слухов. Самый свежий — о его связи с таинственным омегой. В этом бизнесе Сонджэ усвоил, что омеги годны только для одного. В остальном они бесполезны. Слабость и мертвый груз для стаи. Уязвимое место для альф, которым легко воспользоваться. В каком-то смысле именно поэтому Сонджэ так хорошо ладил с Бэкджином. Он знал, что Бэкджин не потеряет голову из-за первой встречной симпатичной мордашки. Хотя его одержимость Баку была довольно забавной. Наблюдать за этой игрой в кошки-мышки было одно удовольствие. Пак Хумин был силен, так что Сонджэ понимал интерес к нему, даже если тот был туповат. Когда Бэкджин сказал, что сегодня вечером они нанесут визит в семейный ресторан Баку, Сондже улыбнулся. Наконец-то развлечение. У него было предчувствие, что вечер будет веселым.

***

Когда Баку говорил, что хочет познакомить своих новых соплеменников с отцом, он представлял это иначе. Он надеялся, что отец проявит хоть каплю энтузиазма или хотя бы гостеприимства, но старик не терял времени даром, понося сына. — Ты правда думаешь, что такой, как ты, может справиться с ответственностью за других? Ты понятия не имеешь о реальном мире! Баку смирился с нотациями, решив, что выполнил долг. Он знал, что получить благословение отца на узы — задача почти невыполнимая. Но он и в мыслях не мог представить, что Шиын шагнет вперед и осадит его отца. Выражение шока на лице Готака отражало его собственное, пока они наблюдали, как сорокалетний Альфа получает выговор от упрямого юного омеги. — Я не знаю, сделал ли Хумин вам что-то плохое, но он не плохой человек. Он заботится о своих друзьях и готов многим ради нас рискнуть. Мужчина, казалось, пытался и не мог подобрать слова. Шиын не любил конфликты, но не собирался смотреть, как его друга несправедливо отчитывают. У Баку были недостатки, да, но отсутствие заботы о друзьях в их число не входило. Напротив, Шиын считал, что Баку заботится слишком сильно — он взваливал бремя благополучия друзей на свои плечи, и его доброе сердце приносило ему немало проблем. Было очевидно, что отец Хумина на самом деле не знает, какой у него сын. С силой Хумина ему было бы легко задирать других ради забавы. Но Баку был не таким. Он был человеком с обостренным чувством справедливости. Старик не понимал, как ему повезло. Шиын смерил отца Баку пристальным взглядом, надеясь, что тот примет его слова, как и в прошлый раз. Даже если их в итоге вышвырнут из ресторана. — Ты… ты, — мужчина ткнул пальцем в подростка. — Мелкий пацан, ты хоть понимаешь, на какую жизнь подписался? Неужели не понимаешь, что мог бы быть с кем-то гораздо богаче? Почему люди постоянно попрекают его друга деньгами? Шиына раздражало, что его считают таким поверхностным. — Я обратился к Хумину не из-за денег, так же как и он ко мне. Наши узы могут ничего не значить для вас, но для меня это — самое важное. Сухо, Баку, Готак и Джунтэ. С того самого первого утра Шиын решил, что будет жить ради их будущего. — Теперь мы будем в его жизни. Видно, что вы ему всё еще небезразличны, поэтому я надеюсь, что мы поладим. — Шиын коротко поклонился, скорее желая унять беспокойство Баку, чем из вежливости. Удивительно, но никого не выставили. Напротив, с ворчливым смирением их проводили за столик. Пока они уплетали жареную курицу, Баку продолжал смотреть на омегу с новообретенным уважением. Он слышал рассказы о том, как Шиын стоит на своем, но видел это впервые. Омега был потрясающим. Баку до сих пор не верил, что в их стае оказался такой человек. Скоро всё станет официально, и здоровяк был уверен как никогда: этот омега — для них. Шиын провел обед, с тихим замешательством наблюдая за выходками друзей, которые расслабились после стычки с отцом. Он также уворачивался от попыток его покормить. Кости из его курицы вынимали без его согласия — «потому что, Шиын, а вдруг ты подавишься?». Единственная причина, по которой он терпел это сюсюканье, заключалась в том, что Готак делал то же самое в тарелке Джунтэ. И он не хотел устраивать сцену в ресторане отца друга. Сам владелец, проходя мимо, ворчливо подкладывал еду в тарелку Шиына, хотя тот едва справлялся с растущей горой перед ним. В итоге Шиын ушел с полным животом и коробкой еды, которой хватило бы на несколько дней. Баку заметил, что приходят новые клиенты. — Пора за работу. Джунтэ, проводишь Шиына домой? Готак сказал, что поможет сегодня в ресторане. Готак фыркнул: — Когда это я такое говорил? — Но он уже встал, чтобы убирать грязные тарелки. Шиын подумал о своем первом друге: как тяжело работал Сухо до инцидента, совмещая несколько работ и идеальную посещаемость. Шиын жалел, что не помогал ему больше тогда. Он тоже встал: — Я тоже помогу. И Баку, и Готак тут же запротестовали, пытаясь отобрать у него тарелки. Шиын упрямо отказывался, направляясь к кухне. — Шиын, хватит. Я не позволю тебе заниматься физическим трудом. Мы с Готаком справимся. — Я тоже хочу помочь. — Шиын, пожалуйста, послушай Баку, тебе не нужно ничего делать. — Я буду помогать. Баку раздраженно запустил руку в волосы. Омега бывал таким упрямым, будто не понимал по-корейски. Он уже хотел приказать ему сесть, когда его отец появился из ниоткуда со стопкой меню. — Вот, если так хочешь помочь, можешь приветствовать гостей. Скажи, что они могут садиться где угодно, — сказал мужчина грубо, но осторожно протянул невысокому подростку красный фартук и меню. Шиын кивнул, взял фартук и направился к входу. Баку снова лишился дара речи. — Папа! — Баку развернулся, намереваясь спорить, пока не увидел лицо отца. Старик смотрел вдаль расфокусированным взглядом, будто видел то, чего не видели другие. — У тебя… вышло лучше, чем у меня. У тебя есть стая, которой ты дорог. — Он тяжело вздохнул. — Не совершай моих ошибок. Слушай своего омегу время от времени. Этот мальчик… он кажется смышленым. Знаю, это не то, чего обычно ждут от них, но позволяй ему помогать. Просто… приглядывай за ним. Баку сглотнул подступившие слезы. Это был первый раз, когда они заговорили о том, что произошло с матерью. Он осторожно кивнул. Может, отец прав — его омега был не таким, как все. Шиын был уникальным с самого начала. Но он был таким же нежным и добрым внутри. Просто его мягкость была скрыта глубже, чем у других. И Баку будет защищать эту уязвимую сторону, ведь это его долг как альфы стаи. Наличие омеги в их с Готаком гнезде казалось несбыточной мечтой до встречи с Шиыном и Джунтэ. Омега в стае был как знак того, что альфы всё делают правильно. Довольный омега — высшая награда. В ресторане было шумно. Шиын только что отошел, чтобы проводить гостей, когда колокольчик на двери звякнул за его спиной. Голос из-за спины окликнул его: — Ого, так ты и есть новый маленький дружок Баку? Шиын замер. Он знал этот голос. Хотя прошли годы с тех пор, как он слышал его в последний раз. Он медленно обернулся. Конечно. Перед ним стоял знакомый подросток с непослушными кудрями и в ярко-оранжевой ветровке. Гым Сонджэ. Его характерная ухмылка напомнила Шиыну о тех зыбких отношениях, что связывали их раньше. Шиын дрался с ним, доверял ему и был предан этим безрассудным парнем. Бешеный пес Союза был джокером, которого Шиын никогда не мог просчитать до конца. Единственное, в чем он был уверен этот хулиган делает то, что ему выгодно в данный момент. Но последним, что он слышал о Сонджэ, было то, что тот отказался от должности, предложенной людьми, убившими Бэкджина. Так что, возможно, где-то под всей этой безумностью скрывался кто-то, понимающий, что такое порядочность. Возможно. Но это не делало его менее опасным. Осмотрев Сонджэ, Шиын перевел взгляд на тех, кто пришел с ним. Он был потрясен, увидев самого лидера Союза и двух других глав. В последний раз он видел лицо Бэкджина на похоронном портрете. Было сюрреалистично видеть его живым. Подозрительная смерть Бэкджина была суровым напоминанием о том, что, несмотря на всю власть, которую тот якобы имел, существовали рыбы покрупнее. Взрослые, которые использовали и выбрасывали уязвимых подростков ради наживы. Трагедия его судьбы поразила Шиына своей несправедливостью. В каком-то смысле… было утешительно видеть его снова. Но он также помнил тяжесть кулаков Бэкджина. И он помнил, как тот калечил его друзей. Пока Бэкджин представлял угрозу, Шиын будет относиться к нему соответственно. Он не позволит им снова пострадать. Теперь у него есть опыт. Внешне Шиын не подал виду. Он не мог показать, что знает их. Знания из прошлой жизни будут его скрытой картой. Но лидер Союза не пришел бы сюда просто так с лучшими бойцами. Бэкджин всегда нападал с целью. Всё шло совсем не так, как в прошлый раз. Бэкджин видел разных омег. Красивых и обычных, талантливых и ленивых, избалованных донельзя и таких робких, что они не поднимали глаз. Зная идеалистичного и наивного Баку, он ожидал увидеть такого же омегу. Жизнерадостного и шумного, как назойливая комнатная собачка, которую легко прогнать. Но этот парень был тихим. Симпатичное лицо, но с серьезным выражением и острым взглядом. Если бы Бэкджин не видел фото, он бы принял его за бету. Единственное, что унимало его ярость — на шее мальчика не было ни метки, ни ошейника. Молчание парня казалось преднамеренным, а его взгляд заставлял Бэкджина чувствовать себя микропрепаратом под линзой микроскопа. Это раздражало. Заставляло его внутреннего альфу дыбиться. На что, черт возьми, он так смотрит? Сонджэ присвистнул, оглядывая омегу. — Какие у тебя большие глаза. — Он наклонился ближе. — Знаешь, говорят, можно разрушить свою жизнь, если связаться не с тем человеком. Омега был красавцем. Но его глаза были самой поразительной чертой. Несмотря на маску безразличия, его темные глаза были полны эмоций. Что нужно сделать, чтобы эта маска треснула? Любопытство Сонджэ было на пике. Взгляд омеги переметнулся с Бэкджина на Сонджэ. И тот почувствовал легкий укол азарта, когда этот сфокусированный взгляд остановился на нем. Так-то лучше. Мальчик стоял непоколебимо перед четырьмя альфами, источающими угрожающие феромоны. Ни тени дискомфорта или страха. Сонджэ даже не мог уловить четкого запаха — будто вокруг омеги был выстроен щит. Для Сонджэ это было возбуждающе. Он никогда не встречал такого омегу. Что он сделает, если я замахнусь на это милое личико? Но Бэкджин еще не дал команды. Хотя Сонджэ надеялся, что дело дойдет до близкого знакомства.Бешеный пес привык грызть то, что его заинтересовало, пока ничего не останется. Шиын решал, заговорить ли первым. Он не хотел устраивать сцену в ресторане друга. Но выбор сделали за него Готак подбежал к нему. — Шиын! Ты в порядке? — Он обеспокоенно осмотрел омегу и встал защитной стеной между незваными гостями и самым уязвимым членом стаи. — Какого черта вам тут надо? Проваливайте! Агрессия Готака лишь вызвала усиление феромонов альф и убийственные взгляды. Бэкджин смотрел на него как на грязь под подошвой. — Как твое колено? — спросил он, заставив Готака на мгновение дрогнуть. Видя, как его обычно дружелюбный друг морщится от издевки, Шиын почувствовал прилив защитного инстинкта. Он звонко шлепнул стопкой меню по стойке — громкий хлопок разорвал напряжение. Когда все обернулись, Шиын направил яростный взгляд на Бэкджина. — Это ресторан. Если не собираетесь ничего заказывать — вон отсюда. Бэкджин с нарастающей жестокостью уставился на омегу, у которого хватило наглости встать между двумя альфами. Он выпустил волну феромонов агрессии. Воздух внезапно стал тяжелым. Почти удушающим. Внутри Шиына тонкий голос кричал: Опасность! Опасность! Инстинкты велели бежать. Он твердо подавил это чувство, перенаправив тревожную энергию в план действий. Он сделал то, что делал всегда, когда страх грозил захлестнуть его направил эмоции против врагов. Шиын краем глаза заметил сжатые кулаки Готака и их легкую дрожь. Его друг был в сильном стрессе. «Ни за что». Протянув руку, Шиын схватил пустую стеклянную бутылку из-под пива с соседнего стола и резко ударил ее дном об край, разбивая. Звук разбитого стекла заставил всех замереть. Сначала они посмотрели на зазубренное горлышко, а затем на омегу, который держал его так, будто собирался вонзить в первого, кто подойдет ближе. Шок — это слабо сказано. Готак стоял с открытым ртом. Джунтэ, только что прибежавший, не мог осознать увиденное. Четверка альф замерла. Чистая угроза в глазах омеги застала их врасплох. Сонджэ не смог сдержать широкую ухмылку. Это хрупкое существо должно было прятаться и дрожать за спинами своих альф. Умолять о пощаде. Он точно не должен был стоять перед ними как щит и меч одновременно. Хрупкий омега оскалил несуществующие клыки, защищая территорию своего альфы. Это задело что-то первобытное в душе Сонджэ. Ему захотелось одновременно и раздавить, и защитить этого мальчишку. Никто не двигался. Все ждали, кто сорвется первым, пока не раздался яростный крик Баку — Эй! Что здесь, черт возьми, происходит?! Он влетел в гущу событий с грацией танка. Оглядел противников и тут же оценил состояние своей стаи. Его глаза расширились, когда он увидел разбитую бутылку и осколки вокруг своего омеги. — Шиын! Стекло! Шиын вздрогнул от тревоги в его голосе и посмотрел на предмет в своей руке. Он внезапно осознал, какой беспорядок устроил в любимом заведении друга. — Прости — сказал он тихо, немного смутившись. Баку попытался успокоить его дрожащей улыбкой. — Всё нормально. Это случайность. — Он осторожно забрал опасную бутылку из рук омеги и вывел его из зоны осколков. — Иди с Джунтэ на кухню. Мы с Готаком уберем здесь. Он попытался улыбнуться снова, но улыбка застыла, когда Шиын уперся ногами в пол. Омега отказался уходить, не сводя яростного взгляда с альф за спиной Баку. Словно немой упрек. Баку не хотел, чтобы Шиын ввязывался в дела Союза. Он хотел, чтобы опасность была как можно дальше от крошечного омеги. — Не волнуйся, я разберусь. — Он молил Бога, чтобы упрямый мальчишка послушался и ушел, прежде чем Баку потеряет контроль. Шиын обратился к Баку, не сводя глаз с врагов и не замечая, как накалена обстановка. — Если через десять минут они не уйдут, я вызываю полицию. Он продолжал буравить глав Союза взглядом, пока не уступил настойчивости Джунтэ и не ушел на кухню. — Увидимся, новичок! — крикнул ему вслед Сонджэ, расплываясь в чеширской улыбке, когда парень бросил последний взгляд через плечо. Сонджэ тихо рассмеялся. — Да ни за что не поверю, что ты отхватил себе такую конфетку. Эта издевка только разозлила Баку. С рыком он шагнул вперед, закрывая собой путь к кухне. — Что вы здесь забыли? — Он в упор смотрел на подростка, который мучил его стаю с тех пор, как Баку разорвал с ним все отношения. Глаза Бэкджина были темными и непроницаемыми. — Ты не отвечаешь на звонки. Не отвечаешь на сообщения. Как еще мне с тобой связаться? — Нам не о чем говорить! — Ты правда так думаешь? Оглянись и посмотри, в какой ты ситуации. — Бэкджин обвел руками разгромленный зал. — Приходи в боулинг через два дня. Обсудим условия. Одно дело, когда был только ты и тот бесполезный калека-альфа, но ты растишь стаю. У этого есть последствия. — Он смерил другого альфу каменным взглядом. — Если откажешься, как долго, по-твоему, ты сможешь справляться с последствиями? Особенно теперь, когда тебе нужно приглядывать за еще двоими. Баку промолчал, лишь уставившись в пол. — Убирайтесь. Лидер Союза развернулся к выходу. Когда холодный ночной ветер ударил ему в лицо, Бэкджин достал телефон. Баку испытывал его терпение. Он разослал сообщение всем главам школ под его началом. На стаю Баку объявлен сезон охоты. Не отрываясь от экрана, он приказал Сонджэ — Узнай всё, что сможешь, об этом омеге. И доложи мне. Ухмылка Сонджэ больше не была забавной — она обещала смерть. Это определенно будет весело.

***

После того как их мирный вечер был испорчен, четверо уставших парней возвращались домой. Баку и Готак настояли на том, чтобы проводить Шиына первым. Хотя его квартира была совсем не по пути, он не протестовал — стычка явно выбила их из колеи. Никто не говорил о случившемся. Видя, как потрясен Джунтэ, Шиын решил подождать с расспросами. Готак обнимал очкарика за плечи и что-то болтал о баскетболе, что помогало тому успокоиться. Визит Союза застал его врасплох — события в этой жизни развивались слишком быстро. Но больше такого не повторится. Он будет готов к следующей встрече. Шиын не сомневался, что Бэкджин планирует удар. Инстинкты вопили, что нападение неизбежно. Это было странно, но Шиын будет начеку. У самой двери вместо обычного прощания друзья с энтузиазмом вручили ему подарочный пакет с лентами. Шиын удивился уже в сотый раз за вечер. — Стой! Не открывай сейчас. Открой позже. Увидимся завтра на нашем месте. Нашим местом Баку называл то кафе, где они впервые собрались все вместе. Шиын не знал, как относиться к такой щедрости. Они постоянно платили за него, дарили мелочи и одежду. Это было гораздо больше, чем он, по собственному мнению, заслуживал. Он не хотел быть обузой. — Вам не обязательно что-то мне покупать, — тихо сказал он. Готак улыбнулся — Шиын, мы не обязаны, мы хотим. — Ага! Теперь ты от нас не отвяжешься, ледяная принцесса. Возврат не предусмотрен, — добавил Баку, наполовину шутя. Джунтэ тепло улыбнулся — Ты заслуживаешь этого и многого другого. Я очень рад, что встретил тебя. Чувствуя себя слишком увиденным, Шиын заставил себя не краснеть. — Ладно, ладно. Спокойной ночи. Парни рассмеялись, глядя, как омега быстро кланяется и убегает в квартиру. Было мило видеть, как его смущает забота. Они надеялись, что ему понравится ошейник. Они сложились деньгами, чтобы купить один из самых удобных. Баку хотел с камнями, но Джунтэ убедил его, что Шиын предпочтет практичность блесткам. Они с нетерпением ждали завтрашнего дня, чтобы увидеть его в нем. Наконец-то он будет казаться их собственным. Еще один шаг к тому, чтобы официально заявить на него права. Устроившись в постели, Шиын развязал ленту и открыл коробку. На мягкой фиолетовой подушечке лежал черный лаконичный круг. В замешательстве он взял предмет. Прочный, но гладкий как шелк и бархатистый на ощупь. Перевернув его, он увидел застежку. Это был ошейник. Но понимание того, что это за подарок, только добавило путаницы. «Они же знают, что у меня нет собаки, верно?» Это был странный подарок. Шиын молил Бога, чтобы это не означало, что друзья хотят подарить ему питомца — у матери точно будет инфаркт. Всё еще чувствуя неловкость (и игнорируя размер «подарка»), Шиын убрал его обратно в коробку. Поставил на пол, решив подумать об этом позже. Посмотрев на комод, он заметил, что у него закончились те пластыри от комаров, которые дала мать. «Ну ладно, справлюсь и без них». Он лег спать, отгоняя навязчивую мысль, что что-то здесь не так.