встретимся в других вселенных.

Ландо не пожалел, что вышел замуж за русского военного, что переехал в Россию и выучил русский. он был здесь счастлив. он гордился своим мужем. Советский Союз огромен, прекрасен, и все люди проживающие тут прекрасны. не смотря на то, что Оскар был родом из Ленинграда, жили они в Беларуси, в городе Брест, в его крепости. там жило куча семей военных. дети, собаки, кошки жены, мужья, старики - все кто мог. жили мирно, сплоча. военные никогда не пропускали тренеровки, командный состав наблюдали, тренировали, обсуждали свое. Оскар был комиссаром, он был высокий, спокойный как скала, с красивыми карими глазами, что так любил Ландо, он знал, на что шёл, и не пожелел. он обожал своего супруга. да, говорил он все с тем же британским акцентом, но главное, что Оскар все понимал, а на остальных плевать. —Оска, скажи мне, где ты успел порваться?! - с возмущением воскликнул британец, держа в руке порванную рубаху мужа, и смотря на него нахмурив брови. —ну с коня упал, родной! - виновато отозвался младший. —ну я правда случайно, солнце, он как взбунтовался, скинул меня, чуть копытом в глаз не получил еще. Норрис недовольно цикнул, закатывая глаза и отошёл к столу, доставая из ящичка иголку и нитки, что бы зашить порванную вещь. —you'll drive me to me, Pesterenko.- фыркнул британец. —чего? я ничего не понял, кроме своей фамилии. —вот и ненадо тебе понимать, господин комиссар. - самодовольно улыбнулся он. Норрис знал, что Оскар не знает английского языка, как и девяносто процентов тут. Оскар знал немецкий, в идеале, поставь его в компанию с немцами - хрен отличишь. младший только недовольно поджал губы, сверля супруга взглядом. потом встал, обошёл его, и обнял со спины, и поцеловал в кудрявую макушку, поцеловал в висок, начал выцеловывать шею. —Оскар, у меня игла в руках! - повел плечом старший. —я могу уколоться, перестань, вот зашью, тогда и продолжишь. —какой-то ты сегодня слишком серьёзный. - спокойно произнес русский. —что-то не так? —мой муж упал с коня, чуть не сломал себе руку, чуть не получил в глаз, и порвал рубашку, как ты думаешь? - поднял голову к военному, что бы встретиться с любимыми глазами. Оскар улыбнулся той редкой улыбкой, который дарил только ему и кратко запечетлил поцелуй на британских губах. —ладно ладно, не пристаю. - обходя его снова, сказал спокойно Оскар, садясь обратно на стул. —скоро ещё совещание, говорят, панику в городе сеют. —по поводу? - не отвлекаясь от своего занятия спросил Норрис. —что война с немцами будет. - отчеканил Пестеренко. Ландо замолчал, поднимая к нему голову и смотря удивленными глазами. —война? с немцами? младший, замечая удивленно-испуганный взгляд супруга, выгнул бровь. —Лан, ну это же всего лишь слухи, панику что б сеять, не знаю, кому такое в голову пришло. - с тихим раздражаем буркнул последнюю фразу русский. Ландо, только открыл рот, что-бы что-то сказать, как в их комнату заглянул лейтенант Даниил Квят. —Оскар, ну только тебя ждём! - воскликнул Квят, оглядывая комнату и пару. —иду. - пробубнел комиссар, вставая со стула. Ландо отдал уже зашитую рубашку, младший быстро чмокнул его в губы, так же быстро одевая рубаху, гимнастерку, хватая кожаную, небольшую сумку, фуражку, и выбегая вслед за товарищем. Ландо же остался сидеть на месте, у стола, прокручивая слова Оскара о "панике" и "войне".

-------

мысли не успели достаточно прокрутиться, не были обдуманы, вопросы были не заданы. в четыре часа утра первый удар войны пришёлся на Брестскую крепость и сам город. самая лёгкая мишень, там и мирные, и военные. немцы тоже не дураки, зашли с трех сторон, разрезая на пункты. взрывались бомбы, трескали пулеметы, простые женщины, дети, старики пытались убежать, а их безжалостно расстреливали. куча трупов, кто то прятался в подвалах, им повезло. там был не бой, там было кровавое месиво из всех тел, из смешанной крови, из криков, треска оружий и взрывов. люди в подвалах дрожжали, плакали, бойцы Красной Армии бросались в отчаянные атаки, придумывали стратегии на ходу, что бы убить как можно больше этих мразей в черном, не смотря на превосходящую силу в шесть раз. связи с отрезанными пунктами крепости не было, оставалось догадываться или гнать "посыльных". достучаться до командования было невозможно, связь обрубили, сколько бы связанные не старались. оставалось только ждать подкрепления. остальная страна узнала об этом через восемь часов. восемь адских часов, восемь часов и половины людей нет. они умерли. восемь часов бесприрывного боя, слез, адских криков. —где Ландо? - прохрипел Оскар, показавшись из дыма. воцарилась тишина. тяжёлая, пугающая, непонятная. —а он разве не с тобой в подвал уходил? - осторожно спросил Квят, понизив голос почти до шепота. у Оскара что-то оборвалось, это не было видно по лицу, его лицо - такая же безэмоциональная маска, но глаза иногда говорят больше чем нужно. молчание сгустилось, руки комиссара опустились, не разжимая пистолета. ему сейчас нельзя было бросаться искать, нельзя было поддаваться эмоциям, мыслям, паники что сжимала горло, не давая вздоха, не давая вымолвить и звука. мысли были лихорадочными, быстрыми и ужасающими. подкидывая картинки от того, что он спрятался до тех, о которых ты сам в шоке, что мозг вообще это произвел в голове. но правда оказалась страшнее. под ярким солнцем, с верхнего этажа крепости, почти с крыши, Оскар и несколько бойцов сидели и оглядывали территорию. они видели нацистов, как двое сидели у пулеметов, ещё двое находились рядом, у подачи ленты с патронами. ещё два заняли позицию у краев моста, с автоматами. была слишком звенящая тишина, почти загробная, если бы ее не прервали громкие всхлипы и скуление. русские солдаты напряглись, вылавливая откуда звук, Оскар поддался вперёд, пытаясь поймать объект звуков. лучше бы он этого не делал. на мост вышла мужская фигура, почти волоча за собой одну ногу, парень всхлипывал и скулил, он не был военным. все тело было чумазое, в своей и чужой крови, светло-голубая кофта была грязная, рваная, в той же крови. лицо было изуродовано, залитое собственной кровью, одного глаза почти не было. и Пестеренко бы поклялся, что он не узнал жалобный, сорванный голос бритаца, что не просто кричал, он умолял почти как бога, умолял призвать Оскара, умолял убить его, умолял забрать. гитлеровцам это было только в потеху, они кричали что-то на немецком, смеялись, и стреляли по доскам, по ногам, заставляя раненное, истерзанное тело взвизгивать и рыдать ещё больше от страха. пальцы Оскара сжались на кирпичном обломке стены почти до трясучки, снайпер, что сидел рядом, перевёл испуганный взгляд на командира, не решаясь даже пискнуть. время замерло полностью для русского. остальные звуки стали для него белым шумом, он слышал только мольбы, только крики, видел только тело Ландо, что с садистким упоением используют нацисты чтобы разбавить скучные часы прибывания на позиции. в глазах появился лихорадочный блеск, но он не позволил миру расплыться в пелене слез. он сделал глупость, сам ужасную глупость. отпрянув от стены комиссар бросился на ружу, растворяясь в дыму. —Оскар! - крикнул Даниил. —комиссар Пестеренко, вернитесь сейчас же! - прокричал громче лейтенант. но Оскар не слышал, он больше ничего не слышал. он слышал собственный пульс в ушах, собственное сердце в глотке и хриплое дыхание. перебежками он добежал до моста, который плотно простреливался, и его самого едва не задело пулями от одного справа. один рывок, один жалкий рывок и Ландо был в его руках. и этот рывок стал решающим, как взамедленной съёмке. он не успел буквально пол секунды, как одна пуля попала в свободный участок грудной клетки Ландо, тело британца вздрогнуло, пошатнулось, но не упало. крепкие и ледяные руки схватили его, разворачивая и закрывая. раздались выстрелы, три. и все три попали ровно по Оскару, прямо в спину, одна из пуль пробила плоть насквозь. русский захрипел, сжав зубы, заглядывая в любимые яркие зелёные глаза. —я не успел...прости.. я не успел.. - с трудом захрипел Пестеренко. Ландо смотрел на него в ответ, губы дрожжали, и с них начала вытекать кровь. —м..мы же вс..стретимся в.. в др..других вселенных..? - почти одними губами проговорил Норрис, скатываясь вместе с мужем на колени, упираясь в доски моста. —конечно..конечно встретимся...я всегда буду рядом.. - прижимая к себе слабо мужа, хрипел он, силы, разум, жизнь уже утекала из него вместе с кровью, вместе с жизнью его любимого человека. так и полегли два тела на мосту, подставляясь под лучи июньского солнца. это был их первый, страшный и бесконечный день.

-----

наше время

фанаты все замечают, они всегда все замечают. они замечали, как Оскар Пиастри смотрит на Ландо Норриса. как австралиец улыбался только ему, как смеялся. как Пиастри всегда смотрел в глаза Ландо, только в глаза, будто он их знал наизусть, знал что в них есть что-то глубже. их прикосновения, объятия были по оссобеному тёплыми, как будто они знакомы всю жизнь. будто они всегда были вместе. и как в видео "Оскар Пиастри говорит по-русски", он говорил слишком хорошо,для человека, которому этот язык абсолютно незнаком. но...а правда ли незнаком? а правда ли что он с Ландо не знаком ближе, чем на самом деле? —думаю, мы бы обязательно встретились в других вселенных! - с улыбкой пролепетал Норрис, смотря Оскару в глаза. в глазах австралийца тогда что-то дрогнуло, а в груди кольнуло, странное ощущение дежавю исходило от этой фразы. но младший тогда просто улыбнулся и сказал. —всегда.