Библиотека

Вандер честно старается смотреть в книгу. И читать, конечно. И всё же взгляд сам собой перескакивает с труда Маркса на сидящего напротив друга. Вандер неслышно вздыхает и вновь пытается сосредоточиться на тексте: они вместе ходят в университетскую библиотеку уже третий месяц подряд, а он всё ещё не дочитал четвёртый том. Кто-то другой давно решил бы, что он безнадёжен, но только не Силко. Силко никогда не смотрел на него свысока, никогда не считал его «очередным тупым футболистом», наоборот — относился к нему очень всерьёз. Хотел бы Вандер знать, что Силко в нём нашёл. Он снова украдкой поднимает взгляд от книги. Силко сосредоточенно читает тоненькую книжицу, совсем несолидно выглядящую на фоне толстенного «Капитала». На кроваво-красной обложке чьи-то стянутые верёвкой руки складываются в голубя мира. «Реформа или революция» — как бы спрашивает читателя заголовок. Силко хмурится и что-то выписывает в свою толстую тетрадь. «Вот осилишь базу, наступит очередь по-настоящему интересных книг», — вспоминает Вандер его слова и усилием воли принуждает себя снова опустить взгляд. Беда в том, что Силко слишком красивый. Вандеру очень уж сложно не смотреть на него всякую минуту, когда он рядом. Особенно когда Силко говорит: страстно, убеждённо — или легко и насмешливо. Но даже когда он молчит, он остаётся слишком красивым: тонкий, гибкий, как тростинка, с заострённым профилем, с глазами самого чуднóго цвета — серого с призрачной акварельной зеленью, с роскошными длинными чёрными волосами, забранными в хвост. Рубашки у Силко — всех оттенков революционно-красного, слишком яркие для парня с заунской окраины, но смотрятся на нём роскошно, особенно в сочетании с чёрной кожаной косухой, хищно сияющей металлическими заклёпками. Силко очень красивый, даже слишком — на заунских улицах Вандер иногда слышит в его адрес презрительное «педик». И уверен, оно раздаётся гораздо чаще, когда рядом нет выразительной фигуры самого Вандера. Может быть, в этом причина, по которой Силко проводит с ним почти всё своё свободное время? Конечно, Силко не «педик», у него даже есть девушка. Фелиция очень славная, Вандеру она нравится, по-настоящему. Хорошая заунская девчонка, поступившая в университет вместе с Вандером этим летом и почти одновременно с ним пришедшая в социалистический кружок Силко. И совсем не против компании Вандера. Вандеру приятно, что они часто берут его с собой. Даже когда Фелиция пытается познакомить его с очередной своей подружкой, как правило, тоже вполне симпатичной девушкой. Вандера не интересуют девушки, но он обычно не подаёт вида и ведёт себя как джентльмен — ему не сложно. Силко захлопывает книжку, и Вандер вздрагивает, выныривая из своих мыслей. Поднимает взгляд на Силко — тот смотрит на него в упор, и в глазах у него веселье. — Роза права и неправа, — говорит он небрежно. — Но было интересно. Как у тебя дела, далеко продвинулся? Вандер неопределённо пожимает плечами, но Силко это, похоже, удовлетворяет. Он кивает и говорит: — Я проголодался, пойдём поедим, что ли. Вандер с готовностью поднимается, расправляя затёкшие плечи. Спрашивает: — Вы сегодня встречаетесь с Фелицией? Силко мимолётно хмурится, отмахивается: — Она занята. Давай, собирай книжки, пойдём в столовую, а оттуда ко мне — я вчера новый диск «Gorillaz» купил, послушаем. Вандер улыбается. Он бы с бóльшим удовольствием послушал новый альбом Райана Адамса, но с Силко он готов слушать что угодно. Он собирает их книги и послушно плетётся за ним к выходу почему-то счастливый.