Осколок Созидания

— Что ж, в том, что ты владеешь магическим основами, я не сомневаюсь. Спокойно отозвалась женщина. Её русые белеющие волосы ниспадали с плеч, ведомые мягкими порывами ветра. Её глаза отблёскивали золотом, когда комната постепенно становилась светлее. Хозяйка этого места будто боялась напугать ребёнка, который нуждается в помощи, но сравним с диким животным. Тепло простиралось по полу, медленно переполняя комнату. Дама, что не одно столетие было знакома с Мирцем, старалась создать уютную и располагающую атмосферу. — Насколько мне известно, вы даже используете их неосознанно, что является неплохим обозначением связей с мирозданием. — Тогда я уже должен был быть на третьем круге, разве нет? - задал логичный вопрос мальчишка, не особо ведясь на 'иллюзии'. Её желания помочь Рома откровенно не понимал, не считал, что давнее знакомство могло так просто подтолкнуть к работе. — Значит есть что-то ещё. — Верно. Обычно заключительным этапом второго круга считается успешное манипулирование осколком созидания, - задумчиво ответила хозяйка, осматривая свою лавку. — Чего? — Осколок созидания уникальный материал для обучения, - сказав это, женщина открыла резную шкатулку, которая до этого была на хозяйском столе. Оттуда чужие тонкие пальцы достали какой-то тёмный камень. Однако Рома отчётливо мог ощущать энергию, исходящую от него. — При работе с ним начинающие маги опираются на связь с маной и пытаются искажать её в нужном направлении. «Они схожи с простыми камнями, благодаря чему попадают в руки знающих в два счёта,» - сказала бы я, будь это так просто. Колебания едва ощутимы, из-за чего их трудно идентифицировать. Но ты можешь быть уверен в этой тётушке, она - мастер своего дела! Гордо заявила женщина, похлопав себя по груди. Она положила камень, излучающий странную ауру, на ладонь, а после обмолвившись простым «смотри», прикрыла глаза. За считанные мгновения мана, что раньше создавала свет и тепло, начала скапливается вокруг хозяйки, обволакивая её существо. Золотые нити обвили камень, после чего незамедлительно растворились. Нечто похожее на янтарь теперь покоилось на раскрытой ладони, но стоило женщине открыть глаза, как то, что раньше было булыжником, стало трансформироваться в расписную кружку. — Часто получается так, что мана сама делает всё за своего владельца, ему остаётся лишь потянуть нити, и она податливо откликнется на просьбу. Здесь обычно находят родство с определённым направлением. Рядом материализовался чайник и золотистые узоры перекинулись на него тоже. Однако с лёгким взмахом руки осталась лишь чашка, которую хозяйка услужливо протянула гостю. Было ли обычным делом тратить камень созидания на кружку для непрошенного гостя, казалось риторическим вопросом, но чужое спокойствие путало. Роман осторожно принял чашку, боясь уронить и немного опасаясь того, что получит ожог. Тёмная жидкость резким всплеском появилась в таре. «За наше знакомство» - предложила хозяйка, подняв и свою чашку. Она, внимательно следя за гостем, сделала первый глоток. Пришлось опустошить сосуд, ведь как говорил отец: "У этой женщины есть свои странности. Лучше подыграй ей разок, потом она перестанет кривляться". Сервиз был отставлен на его законное место. Что интересно, место для новой кружки нашлось невероятно быстро, однако думать об этом не было времени. — В любом случае нужно начать с чего-то простенького, что в теории смог бы сделать новичок, даже если я знаю, что ты, парень, одарённый. Например, - задумалась хозяйка, перебирая возможные варианты. Рома, очевидно, не выглядел так, словно потянет нечто среднего уровня, даже если сам Междумирец попросил приглядеть за ребёнком, пока он будет занят. — Точно! Попробуй представить свой любимый цветок. Обычно такое получается у 80 из 100 начинающих, а с твоим запасом маны проблем быть не должно. Она достала из той же шкатулочки небольшой камень и незамедлительно сунула его в руки гостя, а после сделала два шага назад. —Любимый цветок? - переспросил мальчишка, неуверенно глядя на булыжник в руке. Он казался куда менее интересным, чем тот, которым воспользовалась недавно женщина: в нём не было того количества энергии. Было похоже на то, что этот камень просто успел пропитаться крупицей силы своего собрата из-за близкого нахождения. От него веяло пустотой, далёкой от разорванного пространства, но такой слабой, что и минимальной угрозы не ощущалось. «Ты почувствуешь, когда целенаправленно воспользуешься своей силой» - повторял голос в голове. Но сколько бы Роман не глядел на камень в его руках, ничего не менялось. Что должно было случиться? Он видел лишь слабую дрожь собственных конечностей, что с потрохами сдавали своего хозяина. Кажется, его руки стали ещё тоньше, хотя отец постоянно порывался его накормить. Может он был прав. Теперь зелёно-голубые вены сильнее показывались, чем прежде. Он отчётливо видел проглядывающуюся паутину капилляров и натяжение бледной кожи на запястьях. Андрей был прав, его пальцы тоже исхудали, увидь это, Арнир впал бы в панику. Но сейчас должно быть совершенно не до этого. Парень заставил себя отвлечься от калейдоскопа мыслей и вновь вернуть внимание камню, что был покрыт, кажется, собственной стружкой. Он глядел на него, не мигая. Окружающий мир затих, отказываясь мешать 'юному магу', даже хозяйка, видимо, задержала дыхание. Тёмные блестящие грани, образовавшиеся от сколов, начали приобретать грязно зелёный оттенок. Затем камень будто взрывается, окрашивается в бирюзовый, излучает слабый голубой свет. Через пару мгновений стабильный камень, начал бурлить, словно никогда и не был твёрдым телом. Образовывающиеся пузыри продолжали разрастаться, не лопаясь. Они не были полыми внутри, это было очевидно. Внутри камня загорелась искра, интенсивно распыляя бело-голубые частицы. Было ли это зрелище уродливым, вопрос спорный, ведь сам Рома концентрироваться не на метаморфозах, что переживал бывший булыжник. Что он мог сказать наверняка - его магия взбушевала и клубам выходила наружу, усердно пытаясь что-то сформировать из той безделушки, которую ему предоставили. Нет чёткого образа, нет как таковой задачи, есть только желание получить что-то в конце. Без нужных указаний мана издевается над камнем, желая угодить юнцу: она то бурлит, вырываясь новыми отростками, то успокаивается, немного растворяясь. — Любимый цветок. А был ли он у него когда-нибудь? Имели ли цветы какое-то значение в его жизни? Навряд ли. Они красивые, с этим сложно не согласиться. Однако нравились они его маме, той самой чудесной женщине, что всегда поддерживала сына. Именно она всегда просила составить ей компанию к полю цветов. Отец всегда ворчал, но никогда не отказывался, сопровождал её туда из раза в раз. Среди полевых васильков, ромашек, одуванчиков, анютиных глазок и колокольчиков росли нарциссы, что так горячо любимы стариком, и хризантемы, облюбованные матушкой, и георгины, которые украшали каждый праздничный стол в семье Валентино. Вьюнки, которые пытался вырастить Андрей, тоже занимали своё место на той поляне. Цвета были хаотичны, но в этом определённо была своя прелесть. Куда не глянь везде что-то цветёт. — Рома! - вдруг совсем рядом раздался родной голос. Фигура в чёрном разбивает воспоминания о тех чудесный моментах прошлого. Всё рушится, пока не останется только темнота. Через пару мгновений, после ощущения колебаний чужой ауры, которую, казалось, можно было руками потрогать, он понял, что нет никакой тьмы. Есть лишь заботливый отец, что держал своё неразумное дитя рядом, не позволяя смотреть на масштаб проблемы, которую он причинил женщине. Чёрная перчатка удивительно холодит кожу, прижимая к себе. Чья-то тонкая ладонь схватила его собственную, принося успокоение. Роман осторожно поднял руку, желая подвинуть наставника и хоть одним глазком увидеть, что же всё-таки случилось. В ушах разносится треск, противный такой, подобно скрипу двери тянется, на нервы действует. Однако он прерывается ещё одним звуком, который подразумевает столкновение чего-то между собой. Фильченков умело выбирается из-под чужой опеки, но отойти не решился. Нечто острое и тонкое устремилось прямо в него. Оно словно выросло из ниоткуда, чтобы покорить свою цель. Но, не добившись своего, подобие ледяных глыб было разрушено, а на их месте остался лишь сгусток зелёных частиц, что постепенно растворялись. "Острые глыбы?" – вдруг ударило осознание по Роме. Андрей стоял чуть впереди, защищая. Так что отчётливо видеть в этой ситуации он мог только спину собственного брата. Проблем с тем, чтобы немного подвинуться не было, однако лютый холод, что с недавних пор морозил ноги, заставил задуматься о том, какой беспорядок он умудрился здесь учинить. — Не учи их магии, пока что, - попросил настойчивый голос, который не принял бы отказ. Фильченков слушает его вполуха, больше поражённый картиной перед ним. Здесь, в лавке невероятной ведьмы, где тепло и уютная атмосфера правили балом, привлекая гостей, произошло немыслимое. Через деревянный пол пробивались аккуратные стебли ледяных цветов. Композиция, на которую открылся взор, была до боли знакомой и родной. То самое поле из воспоминаний раскинулось тут, у его ног. Голубые скульптуры занимали большую часть зала, сменив атмосферу в помещении. По ту сторону стояла женщина, не смевшая отвести от цветов взгляда, пока не убедилась, что те больше не станут расти. — Мирец, кто эти дети? – серьёзно спросила хозяйка, недоверчиво оглядывая своё «убежище». Это не было уровнем начинающего мага. Да, мана может искажать себя, желая помочь хозяину, но такое «шоу» она бы не устроила. Этот мальчишка имеет едва ощутимую ауру, такое не должно было произойти, учитывая, что она намеренно дала ему для эксперимента стабильный, слабый и легко поддающийся осколок. Взрыв маны – не редкое явление, однако целое поле ледяных цветов – выше всех установленных рамок, да и подобные защитные заклинания не могут быть использованными дилетантом «просто потому что». На это должен быть логичный и простой ответ. Именно поэтому она сверлила старого друга грозным взглядом. И мужчина дал ей его, не колеблясь ни секунды: — Звёзды.