Чтоб я стал ей мужем — она не заслужила

Сидят, развесив уши, в дорогих машинах Одной хотел стать мужем — (и что?) не разрешила Романтик ей не нужен — ей нужен мужчина Нашла себе кормушку, а на душе паршиво

Василий наконец смог выкроить в графике пару дней на визит в родной город. Улицы Владивостока были одновременно такими привычными и в то же время чужими: уже не было знакомых с детства магазинчиков, отстроились новые кварталы высотных домов, а во дворах играли незнакомые дети. И все же, это был его город. Город, где Василий прожил первые два десятка лет.  Прогуливаясь по привычному с юности маршруту на набережной, Василий жалел только о том, что Ранок с Кан Чаном не смогли выбраться вместе с ним, внезапно появилось несколько неотложных вопросов по поводу сотрудничества с Китаем. Он не вникал, но если семья сказала “важно”, значит это действительно так. Погрузившись в мысли, Василий даже не заметил, как едва не столкнулся с женщиной. Извинившись и уже собираясь продолжить прогулку, он вдруг услышал удивленный выдох “Вася?” Скривившись от так нелюбимой формы имени Василий обернулся и все же посмотрел на лицо той, с кем только что избежал столкновения. Пока он вглядывался в черты лица незнакомки, она уже начала засыпать его вопросами, ответы на которые ее, очевидно, не особо интересовали. По крайней мере, интересовали явно меньше, чем дорогой костюм и часы Василия, которые она рассматривала с особой тщательностью.  Спустя пять минут бомбардировки бессвязными вопросами и фактами из жизни от женщины, Василий наконец понял, кто именно нагло вторгся в его личное пространство.  ~более 30 лет назад~ Одной хотел стать мужем — (и что?) не разрешила Выпускной после 10 класса прошел мимо Василия, несмотря на то, что для школы его выпуск был значимым событием. Как же, еще один отличник учебы в копилку администрации не мог остаться незамеченным. Однако самого отличника больше волновала мать, которая слегла незадолго до конца учебного года. Отца Василий никогда не знал, а дядю пару лет назад перевели в Москву, больше близких не было, помощи ждать не от кого. Отложив вопрос о будущем на потом, после окончания учебы Василий сосредоточился на уходе за матерью.  Чтобы не сойти с ума в четырех стенах, ведь дома большую часть времени один (мать регулярно ложилась в стационар на курсы лечения), Василий начал бесцельно гулять по городу, находя новые маршруты и места, в которых раньше не был.  В какой-то момент он познакомился с девушкой, которая училась на первом курсе педагогического. Она всегда ему улыбалась и иногда соглашалась погулять или сходить в кино. Рядом с ней ему хотелось улыбаться, что было особо ценным в его серой жизни. Она была лучиком света. Или ему так казалось. Когда они гуляли, девушка была весела, рассказывала истории с учебы или жаловалась на знакомых, но все еще с улыбкой на лице. Иногда говорила про каких-то перспективных парней, но Василий предпочитал не замечать. Он хотел верить, что их общение — начало чего-то большего.  К сожалению, или к счастью, так думал только он. Для нее Василий был просто удобным вариантом скрасить время. Он поймет это позже, когда будет возвращаться к воспоминаниям о ней в первые пару месяцев учебы. Розовые очки не разобьются стеклами внутрь, для этого они не настолько были близки, да и Василий не был настолько эмоционален, чтобы отказ или осознание равнодушия были для него ударом. Эти очки просто спадут с лица.  Думая о девушке, что была ему симпатична, он вспомнит все: как она звала его гулять только если все остальные были заняты, как никогда не слушала его, даже если сама задавала вопрос, как игнорировала его одну-единственную просьбу — не сокращать имя. Ей было все равно. Он всегда оставался последним вариантом, Васей. Василий не уставал поправлять и напоминать, старался не обращать внимания на режущее слух обращение. Но все это было бессмысленно — для нее он был никем.  ~ ~ ~ Чтоб я стал ей мужем — она не заслужила Воспоминания — от знакомства и до момента, когда он услышал от нее “Вась, ты же понимаешь, я могу найти того, кто обеспечит мне комфортную безбедную жизнь, а что можешь дать ты?” — промелькнули перед глазами, но не вызвали никаких эмоций.  После того, как пришло осознание личности женщины, остановившей его, Василий удивился, искренне. Почему она вообще решила заговорить с ним? Почему не сделала вид, что не узнала? Нет, злости или ненависти к женщине перед ним Василий не испытывал, если бы она с ним не заговорила, он бы никогда не вспомнил про нее.  Женщина все не прекращала говорить. Василий не вдумывался в то, что конкретно она говорила, но там было что-то про ее жизнь, про неудачи на личном, про то как он изменился и возмужал, про желание как-нибудь встретиться с ним, посидеть, поговорить по душам… Услышав эти слова, он поспешил остановить поток мыслей старой знакомой. “Подожди.” — Василия был ровным. Она удивленно посмотрела на него, как будто только сейчас увидела человека перед собой. “О каком «встретиться, посидеть» ты говоришь? Мы не вспоминали друг о друге 30 лет, зачем это все? Да и нет у меня свободного времени. По крайней мере, не так много, чтобы тратить его на… встречи.” Женщина прищурилась, посмотрела в его равнодушное, слегка уставшее лицо. “Да ну брось, что в этом такого?” — И слегка усмехнувшись добавила: “Или тебя жена не отпускает?” “Я не женат.” — Спокойно ответил Василий, даже не думая о том, как это воспримет нежеланная собеседница. Однако, возможно стоило. Она услышала ровно то, что хотела, пусть даже в ее мыслях не было ни толики реальности. Ее лицо посветлело, на нем расцвела обольстительная, по ее мнению, улыбка. В глазах появились искорки торжества. Вот уж кто точно до сих пор живет, глядя на мир сквозь розовые очки.  “Что-ж, я так и думала.” — Женщина шагнула ближе к Василию: “Ты всегда был таким…”, — она подняла голову и выдохнула последнее слово ему в лицо: “...верным.” Василий не стал ничего отвечать, не считал нужным, да и его все равно не услышали бы. Он просто отстранился, глядя на нее с неизменным равнодушием. И до того, как он успел что-то сказать, она продолжила. “Знаешь, мы могли бы попробовать сейчас…” Не желая дальше терпеть эту особу и выслушивать ее абсурдные предложения, Василий поспешил остановить ее.  “Не могли бы.” — Твердо сказал он. У Василия действительно не было времени, чтобы тратить его на кого-то незначительного и неприятного. Он не ненавидел ее, он в принципе не испытывал к ней никаких чувств пока она не перешла черту. Теперь же внутри поднималось глухое раздражение. Для женщины его резкие слова стали удивлением, она была уверена, что Василий до сих пор любит ее и был счастлив, когда она с ним заговорила. Его равнодушие стало шоком. В ее голове уже была картинка красивой жизни рядом с обеспеченным мужчиной, хранящим ей верность с юных лет.  Не дожидаясь ответа от удивленной его словами женщины, Василий поспешил попрощаться и продолжить прогулку в одиночестве. Она пыталась что-то сказать ему вслед, как-то остановить его, но все было тщетно. Тем временем Василий уже выкинул этот разговор из головы и сосредоточился на том, что действительно было важно. Ему нужно было заехать за подарками, ведь он обещал привезти что-нибудь из родного города своим мужчинам. Чани давно хотел попробовать то загадочное “птичье молоко”, а Ранок просто обязан попробовать самый вкусный липовый мед, какой делают только в Приморском крае.