doux pour une araignée
22 марта 2026 г., 16:24
«Нежный... до ужаса нежный голос, звонкий смех и плавные движения. Всё в ней вызывало восторг, и многие хотели бы быть такими же изящными, как дочь Монархии...»
Терпение Хорнет начинает сдавать позиции. Чувства, что она заточила глубоко в себе, вот-вот готовы вырваться. Ей не хочется. Не хочется осознавать то, что она чувствует себя живой вновь из-за своего потенциального врага. Точно ли они враги? Безусловно нет, но раньше... Можно ли вообще проявлять такие чувства к ней? Она выглядит как что-то непостижимое, что-то, что нужно заслужить.
Её голос, её касания... Всё оказывает дурное влияние.
Она должна прекратить это. Здесь и сейчас. Сейчас они делят колокольный дом на двоих, она спит на её кровати. Нет, нельзя... Нельзя испытывать такое.
Хорнет тяжело вздыхает и встаёт из-за стола.
— Я просто устала, мне нужно отвлечься.
Но вновь на глаза попадается она. В голову бьются мысли о том, какая она красивая. Матерь шелка и вправду постаралась над своим созданием... Паучиха вновь ловит себя на том, что любуется ей. Лейс наверняка не была бы рада, если бы кто-то пялился на неё так в открытую. Паучиха последний раз взглянет на её спящую фигуру и отправится в купальню.
Всю ночь... Всю ночь над ней издевались её же мысли. Из головы не выходила принцесса Цитадели, и это заставляло сходить с ума. Одиночество, в которое она так долго была погружена, давало о себе знать. Она вылезла из теплой воды купальни: там мысли были ещё хуже, чем за столом. В конце концов она решила, что сон ей не помешает. Она аккуратно села на край кровати — Лейс лежала на своей половине матраса. Стоило только Хорнет оказаться головой на подушке и прикрыть глаза, как вдруг кто-то резко уселся на неё. Звонкий смешок. Хорнет одним движением поменялась местами со своей бессонницей.
Лейс оказалась в довольно... неудобном положении. Прижатой к кровати, а над ней нависла Хорнет, крепко сжимая её запястья.
Паучиха сглотнула. Слишком близко, слишком... Из горла Лейс вырвался хаотичный выдох от неожиданности.
Неловкая пауза.
Хорнет отстранилась.
Опять мысли заполнили её голову, опять она думает о ней в таком ключе. На утро ей наверняка будет ужасно стыдно. А сейчас:
- Прости.
По позвоночнику Лейс пробежал ток от хриплости её голоса.
- Мне понравилось.
На лице Хорнет выступил румянец. Кисти непривычно дрожали... Она еле сдерживает себя, а на лице Лейс играет улыбка. «Она хочет поиграть? Значит, будем играть... по моим правилам».
Руки мигом оказались на её тонкой талии, на которую невозможно не заглядеться. Дрожащий вздох со стороны оппонента — значит, всё правильно. Значит, можно идти дальше. Она медленно, словно хищник, наклоняется к ней. Горячее дыхание обдает шею шелковой. Лейс аккуратно опускает руки на её плечи.
Укус.
Первый стон, окончательно выбивающий из колеи. Пальцы Лейс впиваются в красный плащ. Шелковое тело дрожит, хочется ещё, хочется полностью. Укусы и поцелуи начинают спускаться ниже, сопровождаясь самой красивой мелодией, которую Хорнет слышала впервые. Бедра мягкие, манят. Лёгкий укус в правую ляжку.
- Хорнет...
Паучиха быстро поднимает взгляд. Слишком быстро, слишком много.
- Прости меня.
Лейс приподнимается на локтях, рассматривая лицо Хорнет, покрытое румянцем.
Неловко.
Паучиха отводит взгляд, ещё раз извиняется. Она на мгновение почувствовала близость — и ей почти достаточно. Шелковая цокает языком, нежно касается её маски, притягивая к себе. Поцелуй — неумелый, но такой нежный. Хочется ещё. Хорнет углубляет поцелуй, мир уходит из-под ног. Они останавливаются лишь тогда, когда воздух заканчивается в лёгких. Лейс учащенно дышит, её щёки пылают. Хорнет проводит пальцем по её позвоночнику — фехтовальщица выгибает спину, сдерживая стон. Держаться становится труднее: в некогда прохладном колокольном доме становится до безумия жарко.
Рука охотницы спускается по бедру. Два пальца внутри — стон, просьбы быстрее. Тонкие пальцы шелковой впиваются в спину, она старается быть тише, но в какой-то момент становится всё равно. Сейчас есть только они, и неважно, что потом Паво вызовет врача с другого конца Фарлума, беспокоясь за них.
Сейчас это неважно.
