Субъективная оценка

Невинно в глубь

Калеб был прекрасен. Золотые поля, зеленая трава. Голубое небо, по которому прыгают облачка, как овечки. Скрип заточенного ножа. Острые предметы всегда мерцали и искрились. Они манили почувствовать их, но когда нож находится в красивых, работающих руках... Эти же руки похлопывают по плечу, обнимают в грозу, косят траву. Теперь же они вырезали для него маску. Это маска, которую Филип всегда будет носить, потому что она для него. Для него и Калеба. Его старший брат, как ангел, он восседает на холодном камне. Его пшеничного цвета волосы развеваются под порывами ветра, доверяя ему. Солнце освещает его самыми яркими лучами, озаряя нежную улыбку. Эту улыбку он ни с чем не мог ее сравнить. Она такая беззаботная, добрая, что у него дрожат руки от безграничной любви к этому человеку. Святой агнец в понимании Виттебейна младшего. Белая рубашка, кажется, подчеркивает простоту, чистоту души. Младший не может не восхищаться своим братом. Это невозможно. Спутник всей жизни, посланец с неба, защитник от кромешной тьмы. Он все делал для него! Он заботился о нем, играл с ним, учил его грамоте, обнимал, щекотал, забавлял, был рядом. Карие глаза с искоркой смотрели на него. Они так красиво переливаются. Филипп ни с чем не мог их сравнить. — ⲇⲉⲣⲿυ, ⲙⲁⲗⲉⲏьⲕυύ ⲟⲭⲟⲧⲏυⲕ! — Ему вручили деревянную маску. С интересом глядя на кропотливую работу, мальчик еще раз убедился, что его брат был лучшим. В этой маске его не узнает ни одна ведьма! Она сделана в форме то ли оленя, то ли лося. Но это было жутко и символично! В ней легко можно притвориться зверем в кустах. Прекрасно скрывает лицо. То, что нужно! Задыхаясь от счастья, он запрыгнул на Калеба, прижимаясь к нему из-за всех сил. Улыбка от уха до уха, но он улыбнулся еще шире, когда услышал легкий смешок. От нежных похлопываний по спине теплели щеки. Все это было его… Это все было ради него! — ⲧⲉⳝⲉ ⲡⲟⲏⲣⲁⲃυⲗⲟⲥь, ⲏⲉ ⲧⲁⲕ ⲗυ? — Аккуратное уточнение заставило Филипа почти возмутиться! В чем заключаются сомнения? Он, наверное, просто шутит! — ⲕⲟⲏⲉⳡⲏⲟ! эⲧⲟ υⲇⲉⲁⲗьⲏⲟ ⲡⲟⲇⲭⲟⲇυⲧ ⲇⲗя ⲟⲭⲟⲧы ⲏⲁ ⲃⲉⲇьⲙ, ⲥⲡⲁⲥυⳝⲟ! — Вскинув голову, воскликнул он. Напротив, только родное лицо с выбившейся прядью и скромной улыбкой. Он выглядел благодарным. Благодарным за что? За собственную работу? Филипп мог сказать еще много слов восторга. Жаль, все в его юной головке было перепутано, и он не выдал ничего, кроме трепетных эмоций на лице. — я ⲣⲁⲇ. — Одна рука обнимала, а другая зарылась в волосы Филиппа. Он ласкал, протягивая руку навстречу. Приятные прикосновения. Забота. Это было прекрасно. Единственное, что немного беспокоило, так это сам брат. Сделал ли он для себя какую-то защиту? Конечно, Филипп всегда готов защитить его от всевозможных ведьм, демонов... Однако, кто посмеет к нему прикоснуться? Он слишком чист для грязных душ других людей. Филипп – единственный, кто может лечь ему на грудь, ощущая запах скошенной травы. Единственный, кого Калеб обнимал так крепко. Пока жуки ползают по зеленой траве, божьи коровки летают, кузнечики прыгают, мальчишки отдыхают в ней. Тихо и уютно в мире маленьких жителей. Постепенно они оба начали засыпать. Глаза закрылись от удовольствия. Не слушая, что шепчет ветер, Калеб отдался земле.

* * *

Филипп осторожен. Один среди сосен. Совсем маленький просвет этого леса. Мало, что увидишь в этих плотных чащах. Тем не менее, он слышал... Слышал, как хрустят ветки. Столь зелёные, живые кустарники и деревья – братья человеку, а человек… Виттебейн был обязан их защитить! Очистить проклятый лес от этих прислужников беса, что смеют скрываться за величественными спинами их родных! Леса тем и опасны. Сами растения ни в чём не повинны, а вот осквернители сеют черную магию в свежем аромате хвои. Смешок. Злая ведьма хихикнула! Хотя голос показался Филиппу слишком знакомым. Меч вперёд и в бой! Он готов к опасности. Любая злодейка быстро получит по заслугам. Вдруг! Светлая макушка! Его братец выскользнул из кустов с ведьминой шляпой на голове. Мальчик ахнул. Растерялся, ведь его брат… Калеб фыркнул, показывая язык. Старший просто дразнил его! Но это не значит, что кары не будет. Филипп уверенно бежит в сторону другого, а парень сразу опомнился. Испугался! Зайченком побежал между деревьев. Это оказалось сложнее, чем думал охотник на ведьм. Калеб был быстрее, был старше, был хитрее... Уязвимость не подстать Виттебейнам! Перепрыгивая мощные корни, ветки, уворачиваясь от колючек, он продолжал преследование. Цель важна! Цель необходима. Он должен достигнуть её! Настигнуть его! Догнать, поймать, излечить! Неправильный Калеб должен быть пойман! Новая поляна так близко. Силуэт бегущего брата лучше заметен вдалеке, освещенный солнечным светом. Филипп бежит спотыкаясь. Очень часто спотыкаясь, ведь не в силах оторвать взгляд. Не глядит по сторонам. Калеб никуда больше не бежал. Стоял в ожидании, когда до него доберутся. Ведьмина шляпа слетела стоило старшему вообще выйти на свет божий. Был рождён греться под лучами. Растерзанные колени, исцарапанные ноги. А Калеб так достигаем! …но путь к нему бесконечен. Филипп падает на колени. Детские слезки бегут по лицу от разочарования, досады. Колючее чувство. Мальчик всхлипнет, а тот обернётся. Побежит на встречу к покинутому. Тревога в его голосе, как мелодия. — ⲫυⲗυⲡⲡ? ⲧы ⲃ ⲡⲟⲣяⲇⲕⲉ? — Блондин, даже не успел подойти, но уже волновался. Возможно его глаза видели во тьме лучше, чём он? Возможно колючки встречались ему реже, чем ему? Возможно. Ему протянули руку. Виттебейн бессовестно хватается за неё. Хочет встать, чтобы стоять рядом с ним. Хочет увидеть, но тут так темно. Калеб ведёт его за руку. Крепко держит, утягивает на свет, а младший лишь тащиться следом. Свет ослепляет его на пол пути. На свете же, вообще все становится белым длинной в несколько секунд. Когда он моргнет... моргнет ещё раз, глаза привыкнут. Поляна прекрасных цветов уже заинтересовала, но поглотил внимание облик старшего брата, изучающего его. Глядя в ответ, хлопая юными глазами, Филипп не думал, что так хорошо запомнит... Стыдливо отвернувшись, он сжал штань лямок на плечах. Как это глупо! Весь азарт испарился дай только ведьме принять облик чего-то столь родного для него. Впрочем, это уже не игра, да? Калеб не ведьма. Он, как и Филипп охотник. Он хороший. — я ⲡⲟύⲙⲁю ⲧⲉⳝя ⲃ ⲥⲗⲉⲇⲩюպυύ ⲣⲁⳅ... — Надувшись пробурчал мальчик. В ответ ни страх, ни сопротивление. Старший встал на одно колено перед ним. Заглядывал прямо в лицо. Аккуратно коснулся маленьких рук. Теплая улыбка расцвела так красиво. Шатен же был более чем уверен, что собственные щёки порозовели. На это Калеб только щурил глаза, улыбнувшись только дружелюбнее. Брат был покорным. Его не пугал Филипп, хотя вообще-то должен! Впрочем, ему это нравилось. — ⲏⲉ ⲃⲥⲉ ⲇⲟⲥⲧⲁⲉⲧⲥя ⲧⲁⲕ ⲡⲣⲟⲥⲧⲟ, ⲫυⲗυⲡⲡ. ⲏⲉⲕⲟⲧⲟⲣыⲉ ⲃⲉպυ… ⳝыⲃⲁюⲧ ⲧⲣⲩⲇⲏыⲙυ, υⲗυ ⲏⲉⲃⲟⳅⲙⲟⲿⲏыⲙυ, ⲏⲟ я ⲏⲉ ⲥⲟⲙⲏⲉⲃⲁюⲥь, ⳡⲧⲟ… — Не дослушав, мальчишка обвил чужую шею руками. Прижался радостно воскликнув: — ⲡⲟύⲙⲁⲗ! — Он был горд своей уловкой. Братец сам попал в мышеловку. Отпускать его он точно не хотел. Тихий смех бился в грудь хитреца. — эύ! эⲧⲟ ⲩⲿⲉ ⲏⲉⳡⲉⲥⲧⲏⲟ! — Вздох обжигает, даже сквозь ткань. От него так много тепла. Казалось у него выходит пар из-за рта, а не слова. Так греют. Интересно насколько, должно быть, он тепл внутри? Люди внутри как печки? Ему хотелось узнать. Светлая макушка отстранилась. Брат всё ещё в большой досягаемости. Он покорно приклонен, пусть и с задранной вверх головой. У Филиппа появилось неожиданное желание засунуть свои пальцы ему в рот. Будет ли там горячо? Под недоуменным взглядом, он тычет пальцами в мягкие губы. Его самого это не смущает. Разве Калебу трудно снова открыть рот? Вовсе нет. Почему тогда... не получается? Охотник взглянул на свои ладони. Может грязные? Нет. Мальчик хотел снова коснуться губ, но старший неловко встал на ноги. Словно ничего не было, он поднял шляпу, что всё это время лежала на траве. Сильный поток ветра вновь хлынул на детей. Не слушая, что шепчет ветер, Калеб недооценил заинтересованность.