Больше

Дорис, собрав со стола тарелки после ужина, несла их на кухню, когда услышала, как Дэн, на полуслове прервав расспросы о Столице, спросил: — А сколько тебе лет? — и, подумав, назвал число, которое ему, наверное, казалось очень большим: — Двадцать? Что ответил охотник, с такого расстояния Дорис не расслышала, да и не смогла бы: она успела заметить, что Ди говорил негромко, с ровной, слегка монотонной интонацией; в сочетании с его манерами это производило впечатление, что он привык — с каждым его словом считаются. Но сейчас он мог не ответить вообще или просто покачать головой, в любом случае — Дэн не унимался: — Двадцать пять? Нет? Двадцать семь? Ну сколько? У Дорис сжалось сердце, и она прикусила губу: Дэн ведь ещё не знал, что тот, кого его сестра сегодня привела в их дом, — дампир, что юный прекрасный облик не обман, но что-то вроде иллюзии: спокойная гладь воды над тёмным омутом. — Ты же не настолько старый, чтобы тебе уже исполнилось тридцать лет, — тем временем заявил Дэн, и Дорис одёрнула себя: нехорошо подслушивать, даже если ей самой совсем немного любопытно. Да и Дэну стоит потом напомнить, что путешествующим по Фронтиру не принято задавать личные вопросы… Она сгрузила грязную посуду в мойку и вернулась в столовую. — Пора спать, Дэн, — она потрепала брата по голове. — У мистера Ди ещё есть… дела, так что будь хорошим мальчиком и отправляйся на боковую. Не забудь почистить зубы. — Зануда! — надулся Дэн и, прежде чем она успела его остановить, схватил охотника за руку: — Ди, пойдём со мной! Потолкуем как мужчина с мужчиной, без девчонок! Ди медленно перевёл взгляд с него на Дорис и повернул запястье, неуловимым движением высвобождая руку. — В другой раз, Дэн, — сказал он. — Сегодня послушай сестру. Дэн пробурчал что-то вроде «у-у-у, как всегда…» и нога за ногу поплёлся по лестнице наверх, к спальням. На полпути перегнулся через перила — «ты же научишь меня этому приёму, Ди, научишь, правда?!» — и только получив в ответ кивок, успокоился. На некоторое время в столовой воцарилось молчание; Дорис бесцельно переставляла на подносе пустые стаканы, которые тоже нужно было отнести в мойку, и перекладывала салфетки, разглаживала скатерть, не зная, о чём заговорить, о чём спросить. Понравился ли охотнику незамысловатый фермерский ужин? Что он собирается делать дальше? Когда он намерен получить свою плату?.. Ди поднялся на ноги — плавно, но так неожиданно, что Дорис вздрогнула и едва не опрокинула поднос; стаканы звякнули, она вскинула взгляд на возвышающуюся над ней тёмную фигуру и выпалила самый нелепый из всех возможных вопросов: — Так сколько тебе лет? Больше ста? Почему-то это оказалось первое число, которое пришло ей на ум; он же не может быть ровесником графа Ли, вдруг пронеслось у неё в голове, не может, и всё тут, да?.. Ледяное лицо Ди не дрогнуло, и последовала томительно долгая пауза, прежде чем его губы разомкнулись. — Больше, — холодно ответил он.