Аллергия на подсолнухи.

Soulmated so hard. We're best friends in every universe. Посвящается шоколадному батончику с орехами "сникерс", который в последнее время стал дорогим в магазинах нашей страны. Посвящается наклейкам, которые жалко использовать и поэтому они хранятся в том самой коробке несколько лет. Посвящается фотографиям в моей коробке со вспоминаниями. Посвящается группе, которую мы любили слушать вместе. Посвящается смеху над которым стебался наш одноклассник на уроках английского. Посвящается тому, кто должен быть в моих глазах луной, но оказался солнцем. Я люблю тебя.

***

      На языке цветов подсолнух символизирует солнечный свет, радость, оптимизм и преданность.

      Своим дрожащим телом я направлялась в место, которым было для меня покоем. Я осматриваю своими влажными глазами улицу, на которой почти никого. Я не могу разглядеть лица людей. В последние месяцы они стали для меня неясными. В месте, где я живу было не так много людей и ранним утром встретить можно было только бабушек и хозяев гуляющих с собаками. На этот раз мне попалось человека два.       На душе была тревога. Тревога от большого количества сожалений. О семье, которая не могла меня понять. Друзей, которых я оставила. О классе, которого я ненавидела, но скучала. О том, что я убью себя сейчас.       Я проходила возле знакомого дома, где раньше находилась почти каждую неделю. Но последние три месяца меня там не было ни разу.       Наконец я дошла до берега. Летний прохладный ветер обдувал мою футболку большого размера. Когда-то эта футболка не была мне настолько большой. Если честно, я не помню, когда ела нормально.       Это было самым любимым местом в моем ненавистном городе. Я посмотрела на предупреждающий знак о том, что нельзя плавать. Меня это немного улыбнуло это, ведь в этом городе никому не было дела до этого знака. Но на удивление сейчас здесь никого не было. Мне казалось будто бы это сон.       Слегка бушующие волны намочили мой любимые красные кроссовки. Мама обещала их выкинуть, ведь они очень старые, но боюсь выкинуть их она уже никогда не сможет.       Я хотела сделать шаг вперед, но ощущение тепла сзади меня не дало этого сделать. Я замерла. Сегодня была прохладная погода, так почему...       Ох.       До меня дошло. Мне стало понятно почему я чувствую теплоту. Только один человек был настолько теплым. Я не хотела разворачиваться. Только не сейчас.       – Ты можешь не поворачиваться. Я знаю, что ты этого не хочешь, – сказал знакомый спокойный голос сзади меня.       Тревога внутри меня резко исчезла и наполнилась чувством вины.       Не смотря на ее разрешние поворачиваться, я всё-таки нерешительно обернулась. Волны намочили заднюю часть моей обуви. Я посмотрела на неё. Она сидела на корточках и собирала ракушки. Она не смотрела на меня, еще нет. Ее длинные темные волосы закрывали лицо.       Я не двигалась. Просто наблюдала. С каждой секундой вины становилось во мне больше и больше.       Спустя мучительную минуту она засунула ракушки в карман своей белой рубашки. Затем она встала и посмотрела своими глазами похожие на зерна кофе на меня. В ее глазах читалось одновременно спокойствие и беспокойство. Она знает.       – Ты хочешь покончить с собой? – спрашивает она. Этот вопрос звучит нереально, ведь в жизни так никто не спрашивает. Я всегда боялась услышать этот вопрос.       – Я не хочу, чтобы ты этого делала, – продолжает она. – Я не могу позволить тебе это сделать. Ты не можешь оставить меня одну.       Ее голос не дрожит. Но я чувствую, что теплота, которая шла от нее начинает угасать. Начинается превращаться в ветер, который дует возле нас. Только этот ветер совсем не тёплый.       – Тебе нужно быть здесь.       Я молчу несколько секунд прежде заговорить, всё еще не двигаясь.       – Я уже тебя оставила. – сказала нерешительно я.       Мы обе понимаем, что это значит. Я оставила её.       – Нет. Ты всё еще каждый день со мной. Даже если не рядом. – говорит она и ее голос наконец начинает дрожать. Дрожь в ее голосе причиняет мне боль, а чувство вины усиливается вновь.       Она снова медленно садится на корточки, закрывая своё лицо руками. Девушка не хочет смотреть на меня, на мое тело, на мои глаза. Может она и закрыла свои глаза, но я знаю, что ее глаза сейчас полны страха.       – Извини меня. – говорю я. Против своей воли я направляюсь к ней, переставая чувствовать волны на своей обуви. Надеясь, что она поймет меня я сажусь на корточки рядом с ней. Надеюсь, что поймет что я нуждаюсь в том, чтобы уйти. Почувстовав меня рядом, девушка убирает ладони со своего лица и смотрит на меня. Как я и думала, я вижу страх в глазах.       Смотря на ее глаза до меня наконец-то доходит. Я наконец-то всё понимаю. Эта девочка. Этот человек. Она нуждалась во мне также, как и я в ней. Я пыталась сделать это любым способом каждый год: кухонным ножом, невкусными таблетками, веревкой, на высокоэтажном доме. Но из-за ее присутствия я передумывала. Ей не нужно было упрашивать меня, ей было достаточно заметить меня. Но в этот раз, когда мне стало совсем плохо. В этот раз, когда она начала смотреть на других. Когда я перестала чувстовать ее рядом мне нужно было сделать. Ведь мне казалось, что я не нужна. Я ушла. И три месяца спустя я стою здесь. Смотрю на неё.       Все это время после нашего разрыва, я чувствовала вину и ревность. Смотря на ее новых друзей я чувствовала себя ненужной. Но наконец-то осознав то, что хотя меня не было так долго рядом с ней и что ее не было рядом со мной. Она чувствовала меня, как и я ее. Ее дом, находшийся рядом, наши знакомые на улицах, знакомые запахи вокруг, любимая музыка, ненавистный персонаж из фильма никогда не давали нам разлучиться по-настоящему.       Чувство вины ушло, а в груди наконец-то поселился покой. На миг мне показалось, что она это тоже почувстовала.       Я никогда не плакала при людях, даже при ней. Но на этот раз слезы пошли без моего разрешения. Я не чувстовала, что они текут. Я знала, что они текут.       – Я останусь. Прости меня.       

***

      Открыв глаза, я поняла что это очередной сон о ней. Я лежала, смотря в потолок.       Часто мне снились сны от ее лица. Часто я слышала как говорю ее голосом. Как извиняюсь перед с собой.       Я встаю с кровати и направляюсь в ванную. Я подошла к зеркалу в ванной, открыла тюбик с зубной пастой, намазала его на зубную щётку красного цвета. Параллельно, проводя щеткой по зубам, мои мысли возращались ко сну. Он не вызывал у меня никаких чувств.       Ее нет уже несколько лет. Несколько лет мне снится этот сон. Несколько лет я живу ее несчастливую семью, которая винит себя в ее гибели. Я всё еще живу в том доме, где она проходит в этом сне.       Я выплевываю остатки зубной пасты. Выхожу из ванны. Я не переодеваюсь из пижамы в уличную одежду. Выхожу из квартиры и направляюсь на тот самые берег, который находился возле моего дома. Я чувствую те же самые чувства, которые она испытывала во сне. Они меняются с тревоги на вину, с вины на спокойствие.       Дойдя до места я смотрю на тот самый предупреждающий знак. Он по-прежнему такой же. Только вот на нем появились надписи от маркеров. Подростки.       Я не знаю почему мое тело, а скорее моя душа, решило прийти сюда. Но отведя взгляд от знака я вижу ее. Она стоит ко мне спинной. На ней шорты и футболка. Она не любила одеваться в модные вещи, куда приятней было ходить в обычной одежде.       Но её же нет? Почему она здесь?       Затем юная девушка поворачивается ко мне, будто чувствуя меня. Она всё еще в том возрасте. Внешность такая же: бледное лицо, шрамы на руках, мокрые глаза, светлые волосы. Только волосы отрасли. Она не навидела ходить с длинными, но сейчас они ей ниже плеч. Ей были ненавистна длинна волос потому, что ухаживать за такими было сложно. Так почему...       Её внешность была солнечной, но вечно влажные глаза выдавали её. Стеклянный ребенок. Но никто не осуждал ее за это. По краней мере точно не я. Мне нравилось то, что она могла сохранять светлые и темные черты в себе.       В руках она держит подсолнухи. Её руки уже красные, ведь у нее аллергия на цветы похожие на солнце. Да, аллергия на содержимое цветка, но разве мою галлюцинацую это волнует?       Она так любит эти цветы, даже не смотря на свою аллергию. Я часто слышала от нее интересные факты о цветах на языке цветов.       – А ты знала, что подсолнухи обозначают оптимизм и преданность? – когда-то говорила она мне.       – На уроках биологии нам говорили, что у человека нет души, – начинает она.       Я киваю.       – Но мне кажется, это не так. Почему-то я всегда с тобой. Моя душа с тобой, – затем, слегка улыбнувшись она продолжает. – Я ведь тебе говорила, что не уйду.       Её нет, но она здесь. Не смотря на свою смерть, она продолжает быть рядом. Когда она ушла, она всегда была в моей душе. Она не делала больно, находясь рядом. Её присутствие во снах не заставляли чувстовать меня тревогу, скорее наоборот – спокойствие. Она правда не покинула меня.