Птичка SS ранга

Парни вылупились на большой полупрозрачный белый экран, зависший прямо в воздухе перед входом. Строки пульсировали мягким светом, но содержание заставляло сердце пропускать удары. 'Подземелье В-ранга (50 уровень) Босс: Жадный дракон' Никто ещё не проходил данжи В-ранга. За эту первую неделю шло только обучение. Игроки осваивались, изучали механику, привыкали к новым телам и способностям. Максимум, что удавалось сформированным группам из новоиспечённых гильдий – завалить босса D-ранга. И то это считалось подвигом, о котором писали в мировых новостях. А они два случайных человека, даже не знающие имён друг друга сейчас стоят перед входом в подземелье, где обитает дракон. Пятьдесятый уровень. В-ранг. Даже не смешно. Пупсик почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Первым порывом было развернуться и рвануть прочь, но ноги будто приросли к земле. И потом, развернуться уже нельзя. Барьер позади них исчез, сменившись непроницаемой стеной. Только вперёд. Он судорожно сглотнул и заставил себя читать дальше. Под основной надписью обнаружилось примечание мелким шрифтом: 'уровень подземелья подстраивается под ранг и способности игроков *+опыт, +материалы в эквиваленте уровню' «Подстраивается под ранг... – Пупсик осознал. – То есть это я виноват. Мой SS-ранг поднял уровень данжа до В. Если бы не я, тут было бы Е, как и значилось на картах». Он почувствовал укол вины. Всего один маленький, но острый. А следом пришла злость (не всё же на себя взваливать, верно?) «Но этот выскочка тоже хорош! Стоит тут, руки в боки, строит из себя героя!» Воробушек сделал шаг вперёд, намереваясь сказать что-то резкое, может даже послать его куда подальше, но не успел. Перед ним, прямо на уровне плеч, возникла твёрдая рука, преграждая путь. – Извини, – голос Нагибатора звучал неожиданно серьёзно, без тени прежней насмешки. – Это из-за меня тебе пришлось напрячься. Не беспокойся, я всё решу. Пупсик замер с открытым ртом. Он хотел возразить, хотел сказать, что это как раз из-за него, SS-ранга, всё и случилось, но слова застряли в горле. Он был поражен! Алоглазый тем временем уже двинулся вперёд, уверенно, будто каждый день ходил в данжи с драконами. На ходу он бросил через плечо: – Держись позади. И не отставай. Пупсик проводил его взглядом, полным противоречивых чувств. С одной стороны, бесило это покровительственное «не беспокойся». С другой, где-то глубоко внутри шевельнулось что-то похожее на благодарность. Но он тут же задавил это противоестественное чувство. «Наглый засранец. Думает, раз у него красные крутые кинжалы, то он всех спасёт. Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда на тебя дракон попрёт». Он потопал следом, стараясь держаться на расстоянии и одновременно не отставать. Пещера тем временем раскрывалась перед ними во всей красе. Она была огромной: метров десять в высоту и столько же в ширину. Стены уходили вперёд, теряясь в полумраке, но свет здесь был мягкий, голубоватый, исходящий от свисающих сверху сталактитов. Каменные сосульки, похожие на застывшие водопады, светились изнутри холодным флуоресцентным светом. Снизу им вторили сталагмиты толстые, приземистые колонны, тоже подсвеченные голубым. Кое-где они срастались, образуя причудливые арки и коридоры. Завораживающе. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло сыростью, грибами и чем-то ещё... металлическим. Где-то вдали мерно капала вода. Каждый звук отражался от стен многократным эхом, создавая жутковатую акустику. – Какая у тебя роль? – вдруг спросил Нагибатор, не оборачиваясь. Пупсик вздрогнул. Он всё ещё кипел внутри и не собирался вступать в разговор. Молчание затягивалось. Алоглазый покосился через плечо, но лица под капюшоном не разглядел. Он покачал головой и, кажется, вздохнул. «Всё-таки все тут ещё новички... Тут ещё и такой неожиданный поворот. Бедняжка. Наверное, вообще в первый раз в подземелье, вот и молчит от страха». Он отвернулся и продолжил путь, но краем глаза всё ещё отслеживал чёрную фигуру позади. А Пупсик в это время боролся с желанием запустить в него чем-нибудь тяжёлым. «Какого его вообще волнует, какая у меня роль!? Раз решил сам разобраться, герой, черти его дери! Вот и разбирайся! А я посмотрю». Эта детская лость застилала глаза, мешая здраво мыслить. Он даже не заметил, что они прошли уже довольно глубоко. Стены пещеры сузились, сталактитов стало меньше, зато впереди забрезжил какой-то свет. И тут слух резанул тонкий, пронзительный визг. Воробушек вздрогнул и непроизвольно прижал руки к ушам. Звук нарастал, множился эхом, отражаясь от стен, и было в нём что-то нечеловеческое, леденящее душу. Так, наверное, звучит сама смерть, решил он про себя. Сквозь визг пробивались другие звуки – хлопанье крыльев. Множества крыльев. Тысячи? Миллионы? Звук нарастал лавиной, заполняя собой всё пространство пещеры, отражаясь от стен и возвращаясь удесятерённым. Нагибатор встал как вкопанный, но всего на секунду. А потом резко развернулся, принимая боевую стойку. Движения его были отточенными, будто он всю жизнь только и делал, что сражался с монстрами в тесных пещерах. С визгом и хлопаньем он выхватил из ножен на поясе два кинжала. Красные клинки вспыхнули в полумраке, отливая алым свечением. Чёрная окантовка по краям и угольно-чёрные рукояти делали их похожими на языки пламени, застывшие в форме оружия. От клинков шёл слабый жар, Пупсик почувствовал его даже на расстоянии. И он чисто искренне восхитился оружием Нагибатора, неохотно отметив, что эти красные кинжалы ему очень идут. Но стоять столбом было нельзя. Из темноты уже вырывались первые тени. Он тоже стянул с шеи кулон, и тот, послушно вспыхнув золотом, трансформировался в хлыст. Золотой, гибкий, с острым наконечником – оружие выглядело не менее внушительно, чем кинжалы Нагибатора. Металл приятно вибрировал в руке, будто живой, видимо, тоже чуял приближение врага. Алоглазый, краем глаза заметив трансформацию, присвистнул: – Вау! – в его голосе слышалось неподдельное восхищение. – Где такое сокровище откопал? Пупсик чуть не растаял от гордости, но вовремя взял себя в руки. «Потом похвастаюсь, если выживем. А это большое "если"». Ответить он не успел. Визг стал оглушительным, заглушая все мысли, и из темноты, из-за поворота, вырвалась туча. Летучие мыши. Но не те крохотные зверьки, что шуршат на чердаках. Каждая из них была размером с хорошего младенца. Их глаза горели красным, острые клыки, длиной с палец, поблёскивали в свете сталактитов, а крылья, кожистые и огромные, создавали ветер, едва не сбивающий с ног. Они налетели на парней сплошной, визжащей массой, закрывающей весь свет. Воздух наполнился запахом сырой шерсти, плесени и чего-то сладковато-гнилостного. – В спину! – крикнул Нагибатор, перекрывая визг. И они, не сговариваясь, встали спина к спине, как делали это сотни раз. Хотя не делали ни разу. Никогда. Инстинкт? Чуйка? Или просто повезло? Первая мышь налетела на Пупсика – огромная, с разинутой пастью, полной игольчатых зубов. Времени думать не было. Тело среагировало быстрее сознания. Он взмахнул хлыстом, и тот, описав дугу, со свистом рассёк воздух. Кончик хлыста встретился с тварью, и та разлетелась на куски с противным хрустом, даже не пискнув. На воробушка брызнуло чем-то тёплым и липким. Но радоваться было некогда. Следующие две мыши уже летели на него, целясь в лицо. Взмах снизу вверх, а вот хлыст рассёк одну пополам. Взмах наискосок, вторая, задетый крыло, закувыркалась в воздухе, но тут же восстановилась и снова ринулась в атаку. Сзади слышался свист рассекаемого воздуха и чавкающие звуки. Нагибатор работал кинжалами, как заправский мясник. Красные вспышки мелькали с бешеной скоростью, и каждая оставляла за собой распадающиеся тени. – Левая! – крикнул Нагибатор, и Пупсик, не думая, полоснул хлыстом влево, снося ещё двух тварей, подбиравшихся сбоку. – Сверху! – снова выкрикнул он, и Пупсик взмахнул над головой, описывая хлыстом круг, отбрасывая мышей, пикирующих с потолка. Минута. Две. Пять. Воробушек перестал думать. Тело работало само. Взмах, удар, блок, ещё взмах. Сознание сузилось до одной точки, до настоящего боя. Мысли отключились, остался только ритм. Взмах-удар-блок. Взмах-удар-блок. Золотой хлыст танцевал в его руках, находя цели даже тогда, когда глаза не успевали за ними следить. Он будто сам знал, куда бить, чувствовал приближение каждой твари. Они с оружием стали одним целым. Красные вспышки сзади пульсировали в такт его движениям. Они может и не видели друг друга, но чувствовали каждое движение напарника. Когда Пупсик делал шаг вперёд, Нагибатор прикрывал его спину. Когда Нагибатор смещался вправо, Пупсик автоматически делал полшага влево, сохраняя равновесие. Со стороны это, наверное, выглядело завораживающе: золотые и красные искры рассекали полумрак, оставляя за собой шлейф из распадающихся туш. Две фигуры, спина к спине, двигались в идеальном синхроне, будто репетировали этот танец тысячи раз. Мыши напирали, но пробиться сквозь эту защиту не могли. Хлыст доставал дальних, кинжалы разделывали ближних. Красное и золотое сплетались в замысловатый узор, и там, где проходил этот узор, оставалась только пустота. Пупсик поймал себя на мысли, что ему это нравится, и удивился. Ему действительно нравилось. Азарт, адреналин, чувство силы... Всё это пьянило похлеще любого коктейля. Он забыл, где находится, забыл о страхе, забыл о дурацком нике и позоре на площади. Осталось только сейчас. Только бой. Жёлтые глаза (он даже не заметил, как они начали светиться) горели хищным огнём. Сзади также вспыхивали и красные – такие же азартные, такие же голодные до боя. Мыши кончились так же внезапно, как и начались. Последняя тварь, огромная, размером с годовалого ребёнка, бросилась на воробушка, целясь в горло. А он даже не думал: хлыст сам взметнулся, обвился вокруг шеи мыши и сдавил. Раздался хруст, и тварь, дёрнувшись в последний раз, рассыпалась пикселями, осыпав его руку холодным пеплом. Тишина. Только тяжёлое дыхание двоих и всё капающая где-то вода. Пупсик опустил хлыст и огляделся. Вокруг, на полу и в воздухе, ещё мерцали останки – тысячи пикселей медленно гасли, растворяясь в пустоте. Они кружились в воздухе, как светлячки, и постепенно исчезали, не оставляя следа. Пахло озоном, кровью и чем-то сладковатым, похожим на горелый сахар. Руки дрожали от перенапряжения. Пальцы, сжимавшие хлыст, свело судорогой. Пупсик с трудом разжал их и позволил оружию вернуться в форму кулона. Перед глазами всплыло окно. 'Первая волна: мыши-малыши D-ранга (40 уровня) пройдена! +опыт, +материалы. Вторая волна через 10:00 минут. Продвигайтесь дальше! Удачи!' Десять минут. У них есть десять минут, чтобы перевести дух и двинуться дальше.. Перед глазами всплыл маленький таймер, отсчитывая заданное время. Парни всё ещё восстанавливали дыхание, но останавливаться не могли, поэтому начали двигаться дальше. 00:09:47 00:09:46 00:09:45... Цифры пульсировали в углу зрения, напоминая, что отдых это роскошь, которую они не могут себе позволить. Пупсик глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Лёгкие горели, сердце колотилось где-то в горле, но адреналин всё ещё бурлил в крови, не давая расслабиться. Нагибатор рядом шумно выдохнул, убирая кинжалы в ножны. На его лице играла довольная ухмылка, но Пупсик заметил, как подрагивают его пальцы, верно тоже перенапрягся, хоть и виду не подаёт. – А ты отличный боец, – вдруг сказал алоглазый, и в голосе его не было насмешки. Пупсик дёрнулся. «Похвала? От этого выскочки?» Из-под капюшона вырвалось тихое, но отчётливое: – Пфф. Нагибатор усмехнулся, но промолчал. Про себя же он отметил: «Не придётся шибко заботиться об этом парне. Сам справляется. Значит, можно сосредоточиться на прохождении, а не на защите новичка». Эта мысль была ему приятна. А вот Пупсика мысль о том, что его кто-то оценивает, бесила до скрежета зубов. «Да кто он такой, чтобы давать оценку!? – кипел он, шагая следом. – Оценщик? Уценщик скорее! Пфф, то, что он отлично сражается, не даёт ему права меня оценивать! И вообще, это должны были быть мои слова! Кто тут SS-ранга, в конце концов? Я! А он кто? Недо… Недооценщик!» Коротко говоря, в таком русле и струились мыслишки нашего воробушка, пока они приближались к месту второй битвы. И он так увлёкся внутренним монологом, что не заметил, как пещера вокруг начала меняться. Стены раздвинулись, становясь шире и выше. По бокам, в грубо вытесанных каменных нишах, загорелись факелы. Живое пламя отбрасывало пляшущие тени, делая и без того мрачное место ещё более зловещим. Свет сталактитов потускнел, уступив место оранжевым отблескам. Воздух стал суше и горячее. Пахло теперь не сыростью, а гарью и старой, выветренной костью. Таймер неумолимо тикал. 00:01:30 00:01:15 00:00:59... Минута. Осталась одна минута. Тишина давила на уши. Только мерный стук сердец и шорох шагов по каменному полу. Пупсик поймал себя на том, что прислушивается к каждому звуку, ожидая нового визга, нового нападения. Нервы были натянуты до предела. Вдруг Нагибатор остановился и резко развернулся. На лице его появилось выражение, которого воробушек ещё не видел. Такое не насмешливое, не самоуверенное, а… открытое? – Хэй, боец, – сказал он, и голос звучал неожиданно дружелюбно. – Может, обменяемся данными? Он махнул рукой в сторону, и перед Пупсиком развернулось полупрозрачное окно характеристик. Он невольно уставился на него, и цифры, что он увидел, заставили его сердце пропустить удар. Пупсик встал в ступор. Он ожидал чего угодно, но не этого. Этот самоуверенный тип, этот «недонагибатор»… – А тебе не доху… – начал было Пупсик, но его шипящий вопрос просто утонул в проносящимся по пещере звуке. Это был не визг. Это был натуральный ОР. Низкий, вибрирующий, он нарастал лавиной, заполняя собой всё пространство. Стены задрожали, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка. Казалось, сам воздух содрогался от этого вопля. Пожалуй, эту пещеру надо было прозвать «Кричащей» или «Убивающей перепонки» Из темноты, из проёма в дальней стене, на них нёсся бешеный призрак. Он был огромен, можно сказать, метра три в высоту. Старый, худющий пират в обрывках когда-то роскошного камзола. Кожа на нём висела лоскутами, обнажая жёлтые кости. Лицо представляло собой застывшую маску ужаса и злобы, а нижняя челюсть отвисла до самой груди, из-за чего крик его был особенно жутким и противным. В одной руке он сжимал ржавую саблю, другой размахивал, будто пытался задушить невидимого врага. Эмоциональные качели качнулись с бешеной силой. Только что он злился на Нагибатора, потом удивился его характеристикам, а теперь этот леденящий ужас. Бедный птичий мозг Пупсика, кажется, решил, что с него хватит, и просто отключил часть функций. Нагибатор, в отличие от него, не терял времени даром. Ни секунды не медля, он рванул вперёд, навстречу призраку. Красные кинжалы вспыхнули в его руках, и он с ходу врубился в монстра, отсекая его от Пупсика. Окно с его характеристиками, так и не закрытое, мигнуло и исчезло, оставляя после себя лишь пустоту. Пупсик смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает новая волна злости. На Око. На несправедливость этого мира. «А не пошло бы всё это…» – подумал он и, вместо того чтобы броситься в бой, демонстративно отошёл в угол, присел на корточки и подпёр голову рукой. Для верности он открыл запись. «Думаю, это хорошо продастся, хах», – он посчитал это лучшей местью за справедливость, пусть даже только намечающейся местью. Нагибатор, занятый боем, краем глаза заметил эту картину. Сначала он не поверил своим глазам. Потом до него всё таки дошло. – Ты собираешься так сидеть!? – рявкнул он, уворачиваясь от очередного выпада и отвешивая призраку пинка, чтобы хоть немного отодвинуться. – Ошалел?! Пупсик в ответ лишь пожал плечами и демонстративно потряс правой рукой, изображая пантомиму «я ничем не могу помочь». Мол, сам справляйся, герой. Нагибатор чуть не задохнулся от возмущения. «Он что, решил: раз я убийца по касте, то можно вот так халтурить?! – мысли его кипели. – Ну я устрою ему райскую жизнь!» Он сделал ещё пару выпадов, тесня призрака, а потом, выбрав момент, резко отбежал в сторону где сидел Пупсик. За пару метров до угла он активировал какую-то способность и… исчез. Растворился в воздухе, будто его и не было. Призрак, оставшись без цели, на секунду замер, а потом его пустые глазницы уставились прямо на Пупсика. – Чего?.. – только и успел выдохнуть воробушек, как трёхметровая тварь уже неслась на него, размахивая саблей и оглушительно воя. Вскочить и убежать было некогда. Хватать лассо и пытаться накинуть его на эту орущую махину вручную, без всякого замаха единственное, что пришло в голову птенчику. Пупсик вскочил, выхватил кулон, трансформировал его в хлыст (о лассо можно было забыть в такой ситуации) и, действуя чисто интуитивно, метнул его в призрака. Хлыст обвился вокруг тощей шеи монстра, сдавив её. Призрак захрипел, его крик прервался, но его сабля всё ещё заносилась для удара. И в этот момент из пустоты, прямо над головой призрака, материализовался Нагибатор. В высоком прыжке, с двумя кинжалами, направленными вниз, он обрушился на монстра. Клинки вошли точно в основание черепа, и призрак, дёрнувшись в последний раз, рассыпался облаком серого тумана. Туман медленно осел на пол, и секунду спустя исчез без следа. Нагибатор приземлился на ноги, отряхнулся и повернулся к Пупсику. На лице его сияла довольная, даже скорее самодовольная улыбка. – Как хорошо ты его сдержал, – сказал он, и голос его сочился фальшивой благодарностью. – Спасибо за поддержку! Он подмигнул. Пупсик стоял, сжимая в руке хлыст, и смотрел на него. Если бы у него был слух чуточку острее, он бы услышал, как скрежещут зубы его напарника. 'Вторая волна: Пират-призрак С-ранга (20 уровня) пройдена! +материалы за короткое время. Босс ждёт в конце подземелья. Удачи!' Нагибатор прочитал сообщение, хмыкнул и, подняв палец вверх (этот жест начинал бесить Пупсика больше всего), изрёк: – А вот с ним не будет так просто, боец-загадка. Не подкачай. И, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал дальше. Пупсик смотрел ему в спину и боролся с желанием запустить хлыстом в этого нахала. Но, во-первых, хлыст был дорогой, а во-вторых… в глубине души он признавал, что сработали они чётко. Пусть и подставой, но чётко. Нагибатор тем временем размышлял о своём. Он не стал просить характеристики взамен – зачем? Его зоркого глаза хватило, чтобы оценить этого чудного парня в капюшоне. То, как тот, пусть и вынужденно, но мгновенно среагировал на призрака, как ловко обездвижил его хлыстом… Это был уровень не ниже С-ранга. А значит, он хорош. «Хм, – думал он, шагая вперёд. – Может, не только характер у него… не очень? Может, поэтому лицо скрывает?» Он обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на загадочного напарника. Тот заметил, пришлось тут же отвернуться. «Точно чудной, – усмехнулся он про себя. – Но от него не веет ничем неприятным. По-доброму чудной. Такие мне нравятся». Они вышли в огромный зал. Пупсик, всё ещё переживающий свою вынужденную «помощь», поднял голову и… забыл обо всём. Зал был колоссальных размеров, с футбольное поле, не меньше. Стены терялись где-то в темноте, а пол… Пол был усыпан золотом. Монеты, слитки, кубки, короны, украшения – всё это лежало грудами, сверкая и переливаясь в свете сотен факелов. А посреди этого золотого моря, свернувшись клубком, лежал настоящий дракон! Огромный, чешуйчатый, с длинной шеей и мощными лапами. Чешуя его отливала тусклым серебром, смешанным с золотом монет. Ноздри раздувались, выпуская тонкие струйки дыма. Глаза были закрыты, зверь спал. Но даже во сне он внушал ужас. Один только его коготь был размером с человеческую руку. Пасть, если он её откроет, могла проглотить человека целиком, даже не жуя. Пупсик сглотнул. Лассо в кармане вдруг показалось ему совсем несерьёзным. Нагибатор рядом замер, тоже разглядывая чудовище. – Ну что, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Боец-загадка, покажем, на что способны? Пупсик хотел огрызнуться, но вместо этого лишь кивнул. Начиналось самое сложное.