Чужая жизнь

23.07.99 (12.11.26) Как только дом Ена остался за спиной, Бомгю инстинктивно свернул в сторону «Твоего места», когда почувствовал уверенное прикосновение на своем правом запястье. Он поднял удивленный взгляд на Ена и огляделся по сторонам. — Мы разве не идем в кафе? — глупо спросил Бомгю. Ен тепло улыбнулся так, что его зрачки почти полностью скрылись за веками, и помотал головой. — А парни не обидятся? — Нет, я их предупредил, — протянул Ен и потащил  Бомгю в противоположную сторону. — Куда мы идем? — с детской радостью поинтересовался Бомгю, послушно следуя за парнем. — Не скажу! Бомгю цокнул языком, но возражать не стал. Раньше он правда любил сюрпризы. Бомгю взглянул на их руки, на все еще сцепленные пальцы и вдруг вспомнил слова Ена о том, что это лето будет самым лучшим. Возможно, оно действительно стало лучшим летом для него, несмотря на то, что в его времени через пару недель наступит зима, а порезы на левом запястье все еще зудят. Он осмотрелся по сторонам. Прохожие были точно такими же, как и в двадцать шестом году, но они словно никуда не спешили. Бомгю вспомнил, как любил наблюдать за людьми по вечерам после смены в «Daily taste». Раньше люди его раздражали, но сейчас, когда он смотрит на них в окружении зеленых деревьев и старых зданий, ему почему-то хочется лишь улыбаться. Бомгю перевел взгляд на Ена. Закатное солнце смягчало его черты лица, а темные волосы отливали бронзой на свету. «Этот парень заслуживает жить», — подумал Бомгю. И хотя в последнее время эта мысль стала фоном его жизни и порой не казалась такой значимой, как когда-то, в ней было столько твердости. Ен вдруг обернулся. — Парни, кажется, уже не так злятся, — сказал он серьезно. — А, да…  — Как твоя нога? — Нога? — удивился Бомгю. — Нормально… Почти не хромаю! — А болит? — Редко… Когда я пропал тогда… Я ходил к доктору. Он сказал, что все в порядке. Это психосоматика, — тихо проговорил Бомгю, словно эти слова приносили больше боли, чем сама травма. — В смысле? — Ну то есть я выдумал эту боль. Те события принесли слишком много проблем для меня. Теперь каждый раз, когда я нервничаю, боль возвращается. Но по сути с ахиллом все хорошо. — Я не знал, что так бывает…  — Точно, — неловко посмеялся Бомгю. — Я тогда и так был на грани, а тут еще и это! Я испугался тогда, что и тебя мог выдумать, представляешь? Ен сильнее сжал чужую ладонь и повернулся на парня, заглядывая в глаза. — Я настоящий, — уверенно сказал он.  — Знаю… Бомгю оглядел несколько ближайших строений. Он начал узнавать эти здания. Когда-то они с отцом часто бывали в этом районе. — Смотри на тот магазин! — воскликнул Бомгю и указал пальцем на одну из вывесок. — В будущем там будет большое кафе. Я там раньше почти каждый день был. — Да? Почему? — Мы с папой заходили после тренировок за выпечкой. Хотя я обычно почти не ел, потому что мне нужно было держать себя в форме. — Серьезно? Ты же и так худой? — А ты видимо совсем не понимаешь, что такое профессиональный спорт, — саркастично протянул Бомгю. — Стой. Куда мы идем? Я все правильно понял? — затараторил он, когда поворот показался чересчур знакомым. Енджун лишь усмехнулся и поднял взгляд на массивное здание спорткомплекса, появившееся из-за угла. Глаза Бомгю вдруг засияли, когда он увидел родные желтые стены и синюю вывеску. Панорамные окна на первом этаже еще не были разбиты и розовым свечением отражали спустившееся к горизонту солнце. Плитка вокруг здания еще не потрескалась, а цветы на клумбах никто даже не пытался затоптать. — Я все детство тут провел! Как ты узнал, что именно этот? — восторженно спросил Бомгю. — Я не знал. Он просто ближайший к дому… А еще администрация разрешила арендовать его, — смущенно протянул Ен. — Что?! Арендовать? Весь?! — Ну да… — А ты правда богат… — восхитился Бомгю, оценивающе оглядывая парня с ног до головы. Ен распахнул дверь и провел его внутрь. Пока первый что-то обсуждал с пожилой администраторшей, Бомгю с детским восторгом осматривал внутреннее пространство здания. Он не был здесь так давно, что, казалось, те тренировки, посиделки после и прочие события случились и вовсе не с ним. Парни прошли в раздевалку уже с двумя парами коньков в руках.  Бомгю быстро расправился со своими шнурками и взглянул на Ена. — Ну, так никто не шнурует! — объявил он и присел перед парнем, завязывая его коньки. Вскоре парни вышли из раздевалки. — Тут почти ничего не изменилось, — тихо заметил Бомгю с теплой тоской в глазах. — Кстати, почему именно сейчас? — В смысле? — Почему ты именно сейчас привел меня? Ну, в девяносто девятом. — А, я просто хотел, чтобы ты научил меня кататься до того, как… — замялся Ен и отвел взгляд к стеклянной перегородке. — Ну, ты понял. — Нет. Не понял. Скажи прямо. — До семнадцатого августа. — А точнее? — Черт… До того как я умру! Зачем ты заставляешь меня говорить это? — раздраженно сказал Ен, повышая голос.  Бомгю встал напротив Ена, положил ладони ему на щеки и заглянул в глаза. — Потому что ты не умрешь. Я не хочу, чтобы ты так думал. — Бомгю… — Я сказал нет. — Но у нас осталось меньше месяца, а мы до сих пор не уверены, получится ли. — Получится. Мы будем пробовать снова и снова. Начнем сегодня! — Я не хочу, чтобы ты резал себя. — А мне плевать! — взорвался Бомгю. — Все равно. Умру я, не умру… Но если умрешь ты, то я не смогу жить. Я все решил задолго до того, как рассказал тебе. — Бомгю… Давай не сейчас? Давай забудем хотя бы на полчаса? — умоляюще спросил Ен и потер собственные плечи. — Мне холодно. — Ладно, — выдохнул Бомгю, приводя мысли в порядок. — Сейчас согреемся!  Он схватил Ена за руку и вывел на каток. Бомгю замер, как только почувствовал лед под ногами. Сердце вдруг забилось быстрее, а в голову ударило приятное головокружение. Он не вставал на лед уже полгода, даже пытаться не хотелось после того, как ему аккуратно намекнули об окончании спортивной карьеры. Перед глазами пронеслись воспоминания о том, как он выдумывал новые элементы, которые потом становились неотъемлемой частью программ половины спортсменов, как его называли одним из лучших, как он оставался здесь до последнего, чтобы отработать что-то в сотый раз, как ругался тренер, но после тренировки всегда желал ему хорошо отдохнуть. Бомгю тоскливо улыбнулся и обернулся на Ена, еле стоящего на ногах. На губах сама собой появилась теплая усмешка. — Держись за меня. Бомгю сцепил их руки и медленно поехал задом наперед. Ен, неуклюже, слишком резко переставляя ноги, катился за ним, то и дело всем весом опираясь на его ладони. — Расслабься, — сказал Бомгю, оглядываясь назад, и перевел взгляд на ноги Ена. — Не поднимай стопы так сильно, просто переноси вес с одной на другую.  Ен послушно кивнул, но его пальцы вцепились в чужие ладони так, будто от этого зависела жизнь.  — Не сжимай так сильно, — усмехнулся Бомгю. — Я не отпущу, не бойся. Он чуть ускорился, заставляя Ена делать более длинные скользящие движения. Наконец лезвия заскользили по льду ровнее. — Согни колени, — приказал Бомгю.  — Я и так согнул, — неуверенно протянул Ен, но Бомгю лишь усмехнулся и нажал на его плечи, заставляя присесть еще ниже. Ен сделал глубокий вдох, сжал зубы и неуклюже оттолкнулся правым коньком. Он поднял счастливый взгляд на парня, когда понял, что смог проехать целых два метра почти плавно. — Да, хорошо, — ласково проговорил Бомгю, а затем хитро усмехнулся и вдруг разжал пальцы. — Теперь попробуй сам. Ен замер и поднял ошарашенный взгляд на парня. — Я тут. Если что поймаю! Не отвлекайся… Ен коротко кивнул, а затем неуверенно оттолкнулся ото льда. Он вдруг понял, что больше не бездумно перебирает ногами, а едет по-настоящему. Ен развел руки по бокам и перевел взгляд к собственным стопам. — Смотри на меня! Ен покорно поднял взгляд. Бомгю все также ехал лицом к нему. Уголки губ Ена заметно дрогнули, когда он увидел перед собой эту искреннюю улыбку и светящиеся глаза. Он хотел было что-то сказать, как вдруг его левая нога дрогнула, а сам он рухнул прямо в чужие руки. Бомгю подхватил его моментально, вновь ставя на ноги, и тепло рассмеялся, притормаживая. Парни в обнимку остановились по центру катка.  — Спасибо, Ен. Я раньше никогда не катался вот так просто, — тихо проговорил Бомгю, убирая пряди волос с чужого лба. — Бомгю… — с хрупкой нежностью протянул Ен и ярко улыбнулся. — Я люблю тебя. Он сильнее прижался к парню и уткнулся носом в чужую шею. Бомгю счастливо зажмурился, пряча румянец в чужих волосах, и прошептал ответное признание.