Эхо заброшенной фабрики

Часть 1. Пробуждение Тьма. Холод. Вязкая субстанция, обволакивающая тело, словно живое существо. Маковый гель. Он пульсировал вокруг меня, будто сердце какого то гигантского монстра. Я очнулся от резкого электрического разряда — Джиблет не сдался. Его потрёпанная фигура склонилась надо мной, провода в руках всё ещё искрили. На его лице читалась смесь отчаяния и надежды. — Вставай, — прохрипел он, голос звучал надломленно. — У нас мало времени. Он знает, что ты жив. И он идёт. Голова гудела, словно внутри неё били в гигантский колокол. В груди пульсировала боль — след удара Прототипа. Но я был жив. Снова. — Где… Поппи? — выдавил я, с трудом садясь и опираясь на стену резервуара. Пальцы скользили по вязкой субстанции. Джиблет мрачно покачал головой, его глаза на мгновение потухли: — Забрал. Ушёл вглубь старых лабораторий. Туда, где всё началось. Туда, куда даже он боялся заглядывать. Мы выбрались из резервуара. Чам Чомпкинс ждал у выхода — его массивная фигура едва помещалась в узком коридоре. Он протянул огромную руку, помогая мне встать. — Ты в порядке? — прогудел он низким голосом, который эхом отразился от стен. — Относительно, — я сжал кулаки. Боль отступала, но внутри всё сжималось от тревоги за Поппи. Джиблет показал голографический экран на своём запястье. На нём мерцала сложная химическая структура — формула «Негирующего соединения». Линии переплетались, образуя причудливый узор, напоминающий паутину. — Это может растворить маковый гель, — пояснил он. — И уничтожить Прототипа. Но для синтеза нужен катализатор. — Где его взять? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — В старой лаборатории Сойера. Там, где он проводил первые опыты с маковым гелем. Там, где создал Прототипа. Чам тяжело вздохнул: — Я был там однажды. Это место… оно помнит. Стены шепчут. Машины стонут. Лучше не ходить туда. — У нас нет выбора, — отрезал Джиблет. — Либо мы рискнём, либо фабрика поглотит нас всех. Часть 2. Путь через руины Путь лежал через заброшенные цеха фабрики. Стены покрывали странные символы — остатки экспериментов, которые даже Прототип не до конца понимал. Они мерцали в темноте, словно живые. Воздух был пропитан запахом металла и чего то сладковатого — остатками макового геля. Под ногами хрустели осколки стекла и пластика. Вдруг Чам замер и поднял руку. Из за угла доносились шаги — тяжёлые, размеренные, будто кто то нарочно давал нам знать о своём приближении. — Он здесь, — прошептал Джиблет, хватая меня за рукав. Прототип вышел из тени. Его тело теперь было гибридом — фрагменты Хагги Вагги и Кисси Мисси слились с основной массой, придавая ему новые формы. Глаза горели холодным светом, но в них читалось что то ещё — усталость, боль, возможно, даже сожаление. — Вы всё ещё боретесь, — произнёс он голосом, в котором смешались десятки интонаций. — Интересно. Я поднял GrabPack. Пневмо рука сжала вентиль, а токопроводящая рука зарядилась энергией. — Мы знаем, что ты не просто монстр, — сказал я. — Ты помнишь. Помнишь, кем был. На мгновение в его глазах мелькнуло что то человеческое. Он сделал шаг вперёд, и я увидел, как его тело дрогнуло, словно сопротивляясь чему то внутри. — Было время… — пробормотал он. — Лаборатории. Опыты. Я хотел создать жизнь, а создал ужас. Хотел помочь людям, а стал их кошмаром. — Так помоги нам это остановить, — предложил я. — Формула может всё исправить. Мы можем освободить тебя. Прототип задумался. Его тело начало мерцать, меняя форму. Затем резко обернулся — из глубины коридора донёсся новый звук. Знакомый голос, искажённый цифровыми помехами: — О, как трогательно. Братская любовь? На экране, встроенном в стену, появилось лицо Харли Сойера. Его цифровой образ улыбался, но улыбка была неестественной, словно нарисованной. — Ты думал, что победил меня, Прототип? — продолжал Сойер. — Я — это фабрика. Я — это код. И я верну контроль. Я сделаю тебя своим оружием. Прототип зарычал. Впервые я увидел в нём не монстра, а загнанное существо, разрывающееся между двумя силами. — Он хочет использовать формулу для себя, — прошипел Джиблет. — Сделать себя бессмертным. Стать богом этой фабрики. — Тогда у нас один выбор, — сказал я, активируя GrabPack. — Остановить обоих. Часть 3. Битва в сердце фабрики Мы бросились вперёд. Чам Чомпкинс ринулся на Прототипа, блокируя его атаку массивным телом. Джиблет метнулся к панели управления, пытаясь перехватить контроль у Сойера. Я подбежал к резервуару с маковым гелем. Формула в моих руках замигала — катализатор был найден. На экране высветилась последовательность команд: — Сейчас или никогда! — крикнул я. Ввёл код. Система загудела. По фабрикам прокатилась волна энергии. Маковый гель начал растворяться, обнажая ржавые механизмы. Прототип закричал — его тело распадалось на части. Но в последний момент он сделал шаг ко мне. — Спасибо, — прошептал он. — Теперь… я свободен. Наконец то свободен… Его голос затихал, пока тело превращалось в пыль. Сойер на экране замерцал, теряя форму. Его цифровой разум рассыпался на биты. Фабрика содрогнулась. Потолки начали рушиться. — Бежим! — заорал Джиблет. Мы мчались по коридорам, пока за нами рушились стены. Выбрались наружу — на рассвете, под серым небом. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. Чам тяжело опустился на землю, тяжело дыша. Джиблет достал из кармана чип с копией формулы. — Она больше не нужна, — сказал он. — Фабрика мертва. — А Поппи? — спросил я, оглядываясь на руины. — Она где то там. Джиблет опустил глаза: — Её не было в системе. Значит, она где то здесь. Жива. И, возможно, не одна. Часть 4. Поиски Поппи Следующие три дня мы прочёсывали окрестности фабрики. Чам использовал свою силу, чтобы разбирать завалы, Джиблет сканировал местность с помощью остатков фабричной сети. На третий день я нашёл следы — розовые лепестки макового геля на земле. Они вели вглубь леса. — Сюда, — позвал я, наклоняясь, чтобы рассмотреть следы внимательнее. Следы привели нас к старому колодцу. На краю лежала потрёпанная кукла — та самая, что всегда была с Поппи. Её глаза были пусты, но ткань всё ещё хранила слабый розовый оттенок. — Она была здесь, — сказал Джиблет, изучая следы. — И она не одна. Здесь были другие. Из леса донёсся слабый голос: — Помогите… Мы бросились на звук. За деревьями открылась поляна. Посреди неё стояла Поппи. Но это была не та Поппи, которую мы знали. Её глаза больше не светились красным. Волосы были растрёпаны, платье испачкано, но в глазах читалась ясность. Она выглядела… человеческой. — Я помню всё, — сказала она, увидев нас. — И знаю, что делать дальше. Она протянула руку: — Поможешь? Я кивнул: — Конечно. Что нужно делать? Поппи улыбнулась — впервые по настоящему: — Нужно стереть последние следы Сойера. Он оставил закладки в коде фабрики. Если их не удалить, он вернётся. Часть 5. Новая угроза Поппи повела нас обратно к руинам фабрики. — Сойер не уничтожен полностью, — объяснила она. — Его сознание разделилось на фрагменты. Часть осталась здесь, в руинах. Часть — в сети. Он может восстановиться, если мы не будем осторожны. — И что ты предлагаешь? — спросил Джиблет, хмурясь. — Уничтожить все следы его технологий. Но не просто разрушить — переписать код. Я могу это сделать. — Как? — удивился я. Поппи улыбнулась: — Потому что я — часть этого кода. Я… Продолжение следует...