VESPERA AGENCY

                                  

* † *

             

      [Ciara — Paint It Black]

                                 Мелкий, противный дождь неприятно барабанит по зонтам, крышам автомобилей и тёмно-зелёной листве. Этот Сеул не похож на другие Вселенные. Вечная промозглая погода, запах озона, смешанный с запахом газов от машин, серое и низкое небо, слишком тёмная зелень у каждого растения, что редки в этих каменных зарослях. Люди здесь почти не носят яркую одежду, не выделяясь, сливаясь друг с другом, пусть и выглядя дорого, но не видя смысла в яркости без солнечного света. Улыбки на лицах вы здесь не увидите тоже, только за закрытыми дверьми, только на высоких этажах или в развалах далёких трущёб, словно весь город подвергся нападению Демонов, забравших у людей остатки радости. И среди всей этой мрачной повседневности, блестящих чернотой высоток, особняком выделялось одно трёхэтажное старинное здание. Такое непривычное глазу для почти центра города, окружённое негустым парком и вечным туманом, оно словно прибыло сюда из другой Вселенной, ещё более мрачной и едва живой, чем нынешний Сеул. Здание, принадлежащее кажется целую вечность Ритуальному Агентству Веспера. Порой кажется, что вокруг вечные сумерки, и название ничуть не облегчало эти мысли.       — Веспера, — бормочет мужчина, держа над головой зонт и щурясь напряжённо на блестящую чёрную дверь с огромным серебряным вороном посредине. В переводе с латыни, если быть совсем уж дословным, Веспера — означало Вечернюю Звезду, и, казалось бы, красиво. Но стоит только обратиться к церковным традициям, и вот ты уже узнаёшь, что Веспера — это служба, совершаемая на закате. Служба по усопшим. Мужчина крепче кутается в пальто и дрожащей рукой хватает кольцо в клюве ворона, чтобы постучать трижды. Он уже сотню раз проклял своего друга, что посоветовал ему обратиться именно к ним, но назад дороги не было, он уже стоял на пороге, он уже постучал и ожидал, пока ему откроют. Но, вместо радушного и вежливого приветствия, его встречает высунувшаяся из небольшого проёма приоткрытой двери голова с идеальной причёской, бронзово-серой кожей и алыми глазами с узкими зрачками:       — По понедельникам неприёмный… Но рык парня обрывается, едва только мужчина протягивает на дрожащей ладони в перчатке серебряный портсигар. Зрачки в алых радужках истончаются до полос, едва только запах демонической сущности доходит до парня. Он цыкает недовольно, сужает глаза и распахивает дверь, являя свой чёрный костюм с алой рубашкой и черным галстуком, и кивает головой.       — Внутрь. Живо. Мужчина повинуется такому тону молодого парня лишь потому, что то, что он держит в руке — многим страшнее этих высоких, мрачных стен и запаха кофе и формалина вокруг. Он сглатывает, едва только тяжелая дверь за ним закрывается, а громогласный голос парня раздаётся за его спиной:       — Джейк! У нас тут работка для тебя. И в момент, когда по всему холлу раздаётся сотрясающий душу рык, мужчине кажется, что, может быть, умереть от демаона внутри портсигара было бы не такой уж и плохой участью. Он замирает в ожидании, пока в глубокой темноте холла не появляются алые глаза, а рык не становится оглушающим, звучащий кажется в его голове. Темнеет мгновенно всё. И стол на зоне ресепшена из дорогого красного дерева, и пустая вешалка рядом и необычные картины по стенам, и высокие колонны с голубыми высеченными на них рунами, и расставленные тут и там гробы из дорогого дерева, словно декорация для этого «ритуального агентства», которым оно, кажется, не являлось. Для взгляда мужчины не остаётся ничего, кроме алых глаз, приближающихся к нему из темноты. Которые под приглушённым голубо-золотистым светом холла внезапно преобретают за собой очертания невысокого парня с кудрявыми волосами и в обычной кожанке. Мужчина вцепляется в портсигар, как в последнюю соломинку в своей жизни, хотя еще мгновения назад он так хотел его отпустить…       — Чонвон уже в курсе, Джей? — глухим рыком отзывается Джейк, глядя на парня за спиной мужчины.       — Да. Ожидает твоего вердикта. Мужчина сотню раз проклинает своего друга антиквара за то, что тот посоветовал ему это чёртово Ритуальное Агентство, в прямом смысле чёртово. Он ожидал чего угодно. Подпольную продажу органов, каких-нибудь ведьмаков, способных забрать и истребить эту вещицу, в крайнем случае, экзорцистов! Но точно не красноглазых и странно говорящих парней, смотрящих больше на него, как на добычу, нежели на злосчастный портсигар.       — Третий ранг, — рычит Джейк, втягивая носом воздух рядом с портсигаром, его костистые руки вдруг тянутся к вещице, и мужчина дёргается от страха назад, но пальцы Джея небрежно упираются в его поясницу.       — Не мешай, — рыкает Джей мужчине прямо в ухо, заставляя замереть. Джейк берёт в когтистые пальцы портсигар, крутит его, ещё раз принюхивается, как какая-то собака, доводя мужчину до ледяного ужаса. Он смотрит алыми мерцающими глазами на Джея, поджимая губы, и отдаёт портсигар обратно мужчине, убирая руки в карманы брюк.              — Не моя ответственность, — машет кудрявой головой Джейк. — Ему к Сону надо.       — Будто бы у него без этой чуши дел мало, — плюётся Джей, вздыхая и снова толкая мужчину под поясницу. — Идёмте, — нехотя говорит он. — Провожу. Мужчина на негнущихся ногах слушается и следует за Джеем в ту тьму, из которой вышел к ним Джейк. Он вздрагивает, когда свечи загораются голубым на их пути, и невольно задумывается: почему они не зажигались пока к ним шёл тот парень…оборотень? Кто бы он ни был. Но вопросов лишь прибавляется, когда Джей ведёт его по винтовой лестнице вниз, вниз и снова вниз…это кажется мужчине головокружительным путём на тот свет и сразу в Ад, но, когда они, наконец, оказываются в подвале, он наблюдает ещё один красивый и длинный холл, только из выложенного крупного камня. Всё те же подсвечники по стенам, огромные и странные картины, отсвет голубых рун. Джей проводит его по коридору, доходя до раздвоения и сворачивает вправо. Ожидает, что мужчина последует за ним, но тот обмирает, примерзая взглядом к приоткрытой двери в противоположном направлении. Там, за льдисто-голубым светом, он видит серебряные полки, ножки стола и парня в кожаном фартуке и длинных черных перчатках из латекса, что неспешно и со знанием дела разрезал, кажется, чей-то труп под грубую и наседающую классическую музыку. Мужчина видит упавшую с металлического стола посиневшую руку и не сдерживает вдоха ужаса, навлекая этим на себя ледяной взгляд парня, обернувшегося к нему. Его голубые глаза прожигают душу насквозь, а молчаливо-суровое лицо заставляет хотеть упасть на колени и бесконечно извиняться. Но мужчина не успевает сделать или сказать ничего, потому что дверь с неприятным и медленным скрипом закрывается, а сзади за пальто тянут тонкие пальцы.       — Нам в другую сторону, — напоминает о себе Джей, оттаскивая мужчину в другое крыло. И было бы там легче… Но их встречает слишком светлое помещение, сияющее больше всех остальных голубым светом свеч, рун и эфиров. Десятки полок с тысячами колб, светящихся одним и тем же оттенком, от голубого до слабо-фиолетового. Алхимический стол посредине, на котором восседал молодой…эльф?!       — Прости, что прерываю, — вздыхает Джей, кивая на мужчину. — Но у нас тут для тебя небольшой подарочек, Сону. Каре-золотистые глаза эльфа правда уже прикованы к мужчине. Он опустил от своего лица очередную колбу с голубым эфиром и рассматривал внимательно незванного гостя и серебряный портсигар в его дрожащих руках. Он склоняет голову, позволяя тонким рыжим прядкам упасть на красивые, лисьи глаза, и вдруг расплывается в хищной ухмылке, отчего его острые эльфийские уши даже вздрагивают.       — Всё хорошо, Дже-я, — мурчит он высоким голосом, плавно соскальзывая со стола и неспешно приближаясь к мужчине. — Я всегда рад именно таким подаркам. Он почти подплывает к мужчине, беря его руку в свои так нежно и медленно, что у того, кажется останавливется сердце от длинных бледных пальцев, забирающих портсигар. Не смотреть в безупречно красивое фарфоровое лицо — невозможно. Мужчина и раньше знавал истории про эльфов из чудных сказок, что своей красотой заманивали людей и убивали, но этот был вполне реальным. И, если бы он прямо сейчас приказал ему упасть на колени и целовать его остроносые ботинки…что ж, возможно, он повиновался бы без единого вдоха. Но пока, он лишь наблюдает за тем, как парень подходит к своему алхимическому столу и кладёт на середину портсигар. Его увитые перстнями пальцы прямо на глазах создают голубой купол…и демоническая сущность беснуется внутри. Она взмывается чёрным дымом, заполняя небольшое пространство, гремит о металл стола портсигаром, из которого пытается выбраться, гудит завыванием ветра отдалённо. Если мужчине удастся уйти отсюда живым — он клянётся, что будет ходить в церковь трижды в неделю, чтобы только отмолить все свои грехи, и больше никогда не украдёт.       — Ники-я, — врывается вдруг в его мысли счастливый голос эльфа, что вдруг оборачивается назад. — Кажется, сегодня, у тебя будет лучшее топливо для байка. Мужчина, если до этого хоть как-то держался, теперь оседает назад, но с раздраженным цокотом оказывается пойманный Джеем сзади. Потому, что прямо позади Сону, меж множества полок с эфирами, из тумана появляется огромный матовый байк, чёрный, как смола, на котором совершенно спокойно восседал совсем молодой парнишка в кожаном костюме, с неправильно белыми волосами, заправленными за пирсованные уши…протирающий блестящее лезвие косы смерти, с выгравированными на ней голубыми рунами, какие были тут повсюду. Он поднимает пустые серые глаза на эльфа и заглядывает ему немного за спину, хмурясь.       — Что-то стоящее от человека? Какая редкость, — ворчит он басовито, так неподходяще под его молодое лицо.       — Ты будешь в восторге, поверь мне, милый, — урчит эльф, поднимая голову и глядя теперь прямо на мужчину с елейной улыбкой полных алых губ. — Благодарим Вас за обращение в Ритуальное Агентство Веспера. Пройдите, пожалуйста, к нашему нотариусу для подписания договора о передаче собственности. Не успевая даже пикнуть, мужчина ощущает пальцы Джея на своём плече, понимая, что дальше разговоров здесь с ним вести не будут. Он нехотя разворачивается и на слабых ногах покидает помещение, выходя обратно в холодный подвальный холл, слыша, как эльф продолжает сладко урчать что-то парню на байке. Его сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, так и не дождавшись встречи с нотариусом, но мужчина надеется, что это будет его последней инстанцией в этом жутком месте. Однако, слабая усмешка за его спиной, возвращает его в реальность, окатывая, как ледяной водой.       — Не последняя, Марк, поверь. Мужчина сглатывает тяжело, даже не желая спрашивать, откуда Джей узнал его имя и как проник в его голову. Ясным было одно: никто в этом трёхэтажном особняке с глубокими подвалами не был обычным человеком с парочкой странных способностей. И уйти оттуда живым — было самым настоящим чудом, в которое мужчина так отчаянно готов был верить.       

[Hozier — Aronist's Lullaby]

       Джей проводит его по винтовой лестнице вверх и обратно в тот холл, в котором их встречал парень-оборотень Джейк. Следов его уже и не было видно, однако очередная винтовая лестница ожидала мужчину, едва заметная за высоким растением в пузатом горшке. Он хватается трясущимися пальцами за ветиеватые перила, пока поднимается наверх, жадно рассматривая всё окружающее. Ему ещё долго будут снится кошмары с Агентством Веспера в главной роли. Только вот он даже не знает, что будет увидеть страшнее: подземный самодельный морг, кабинет алхимика-эльфа, мрачный холл или вот эту двухэтажную библиотеку, в которую они выходят с лестницы. А, быть может, его просто будут преследовать голубые сияющие руны, которые здесь просто всюду. Мужчина сглатывает, замечая вдали, в самом центре, небольшой стол из тёмного дерева, за котором восседал парень с зализаными назад чёрными волосами, в таком же чёрном приталенном костюме с серебрянными аксессуарами на нём…бледнокожий, как подвальный эльф и такой же красноглазый, как оборотень и Джей, что позади него.       — Присаживайтесь, — слышит он тихий голос, раздающийся эхом на весь этаж. Кивает зачем-то и на ватных ногах приближается к столу, оборачиваясь, потому что не слышал больше шагов за своей спиной, и вздрагивает. Джея не оказывается нигде. Шалый взгляд мужчины вновь падает на парня за столом, что изучал его холодным взглядом алых глаз. Его кожа всё же отличалась от Сону своей синеватой бледностью, выступающими под глазами венами и бледностью сжатых в полоску губ. И мужчине даже не хотелось предполагать — каким существом из всех он являлся…       — Меня зовут Хисын. И я нотариус Агентства Веспера. Передача сущности третьего ранга требует… особого заверения, — спокойным голосом произносит парень. — Вы ведь понимаете, что за ворованные вещи в этом доме платят не деньгами, а сроком?       — Ворованные?! — охает мужчина, оседая в кресле. — Но я же…! Мужчина дёргается, когда с громким криком в библиотеку влетает большой чёрный ворон. Он опускается на край стола по левую руку Хисына и впивается в мужчину неприятным, колким взглядом чёрных глаз-бусин. Лишь скашивая алые глаза на ворона, Хисын качает головой, глядя на мужчину прямо и неотвратимо.       — Ложь в этом доме — карается пожизненным наказанием. Советую Вам, Марк, отвечать только правду, пока вы находитесь в стенах Агентства.       — Я…       — Вы принесли портсигар не из благородных целей, а попросту потому, что не справились с тем, что он хранил в себе. В данном случае, — Хисын опускает глаза на бумажки перед собой, — возврат краденного артефакта не аннулирует преступление полностью. Но даёт вам право выбрать способ оплаты.        Хисын разворачивает первый лист контракта к мужчине, и тот врезается шалым взглядом в пляшущие и сияющие голубым строчки. Он пытается вчитаться в них, сконцентрироваться хоть на чём-то, но голос Хисына отвлекает его, говорящий явно что-то важное:       — Вариант первый: вы отдаёте нам последние пять лет своей жизни. Воспоминания, — уточняет Хисын, постукивая перьевой ручкой по столу, пока ворон, склонив голову, рассматривает внимательно мужчину. — Вкус съеденной новой еды, новообретнные связи, хорошие и плохие моменты, особенно плохие. Вы забудете все последние пять лет, но будете помнить клятву, данную в этих стенах о том, что больше не украдёте. На этих словах Марк вскидывает голову, удивлённо глядя в алые глаза Хисына. Здесь все коллективно могут читать мысли?!       — Вариант второй: вы отдаёте нам свой «голос».       — Голос…я…я не смогу говорить??? — охает Марк.       — Нет. Сможете. Но отныне, подписавшись на этот вариант, любой работник Агентства Веспера сможет использовать ваш голос в своих целях. Если нам понадобится, чтобы вы кому-то солгали, кого-то заманили сюда или…впрочем, не важно. Ваш голос — будет нашим. А пока, — Хисын кивает плавно на контракт, — выбор за вами, Марк. Мужчина трёт друг о друга вспотевшие ладони, хохлясь в своём чёрном пальто. Ему жарко и холодно одновременно, он леденеет и потеет, глядя в пляшущие голубым строчки контракта. Пытается в своей голове определить степень беды каждого варианта, но всё кажется ему слишком жестоким и трудным.       — Ваше время истекает, Марк, — вкрадчиво проговаривает Хисын, указывая длинным ногтем на песочные часы, которых мужчина ранее не замечал. — Делайте выбор. Он протягивает ему перьевую ручку, за которую Марк хватается, но по-прежнему сомневается. Пять лет воспоминаний — это непреодолимо много! Это же…это же его любимая женщина, с которой он познакомился только два года назад, это же его растущая дочь от первого брака, которой всего лишь семь. Это…одно из его лучших ограблений…и забыть всё это??? Но голос…голос тоже казался жестокой платой. Ведь мало ли чего эти странные создания захотят от него в будущем? Марать руки в чьей-то крови и грехе, когда они и так по локоть в этом, не хотелось уже совершенно…       — Осталось десять секунд. Но холодный голос Хисына вновь возвращает его к реальности так резко и жестко, что перьевая ручка едва не вылетает из дрожащих пальцев. На лбу мужчины уже собираются бесеринки пота от волнения и страха. Но, в конце концов, если выбор невозможен…есть ли разница, что выбирать в итоге? Острый кончик перьевой ручки опускается под строки со вторым вариантом. Марк выбирает отдать Агентству во владение свой голос, решая сохранить всё же пятилетние воспоминания при себе. Хисын плавно забирает из-под его рук контракт и ручку, ставя подпись уже свою. Он кивает каким-то своим мыслям и вновь возвращает спокойный взгляд алых глаз на мужчину.       ​— Благодарю Вас за разумное содействие, Марк, — голос Хисына становится еще более отстраненным. — Теперь ваше слово — наш актив. Постарайтесь не тратить его на пустую болтовню, пока мы не решим им воспользоваться.       — Это…всё?       — К вашему сожалению, нет. Данный контракт ещё должен быть заверен Директором Агентства.       — Мне придётся ждать?       — Нет, — качает головой Хисын; ворон взмахивает широкими крыльями с громким карканьем взмывает над столом, наводя на него темную тень. — Вам придётся пройти на аудиенцию к Директору. Но мой Вам совет, Марк… — Хисын складывает руки на столе, сплетая пальцы с длинными черными ногтями. — Не вздумайте лгать и там. Чонвон видит ложь буквально насквозь. Словно из ниоткуда, в облаке чёрно-красного дыма, рядом со стулом Марка вновь появляется Джей. И вопросов к его сущности у мужчины не остаётся совершенно, когда он поднимается и, пошатываясь, самостоятельно уже идёт вперёд. Пока с лёгкой насмешкой Джей не хватает его за ворот пальто.       — Не туда. Он перенаправляет его от винтовой лестницы вперёд, где ровно напротив библиотеки с высокиим потолками зияла будто сама открывающаяся тьма. На самом же деле, ещё один просторный и темный холл, подсвечивающийся голубыми свечами лишь тогда, когда нога Марка ступает в пространство. Холл сужается с каждым шагом, пока они не оказываются, наконец, перед наглухо запертой дверью из тёмного-дерева, что так похожа была на входную, с серебряным вороном на ней. Джей стучит лишь раз, прежде чем дверь сама открывается, открывая взору мужчины тёмный кабинет с голубым отсветом, какой был почти везде в этом Агентстве. Множество воронов, сидящих то тут, то там, на смолянх крыльях которых плясал ледяной свет, пугали до чёртиков. Их глаза были прикованы к Марку, будто по щелчку готовые сорваться и растерзать. Ёжась от ужаса, мужчина переводит взгляд вперёд, на небольшой стол, возле которого стоял к нему спиной ещё один парень, с заведенными за спину руками, в длинном чёрном пальто.       — Не добрый вечер, Марк, — произносит слегка гнусавый манерный голос. Мужчина поджимает губы и кивает, ожидая, пока к нему повернутся. Джей в этот раз не пропадает за его спиной, он закрывает дверь и проходит вперёд, вальяжно раскидываясь в кресле возле письменного стола Чонвона. В его руках черной дымкой вспыхивает кинжал, и Марк невольно пятится к двери. Но взгляд угольно-черных глаз, больше кошачьих нежели птичьих, примагничивает его к месту, когда Чонвон всё же медленно разворачивается, глядя на него из-под иссиня-чёрной чёлки. На его лице пара шрамов, взрезающих бронзово-серую кожу, почти такую же, как у Джея. Шаг его бесшумный, несмотря на тяжелые ботинки и деревянный пол, Марк сжимается внутренне, глядя в черные глаза, как в бездну.       — «Голос», — говорит Чонвон. — Смелый выбор. Для того, кто привык лгать, как дышать. Джей издаёт фыркающий смешок, но Чонвон даже не регариует на него. На то, как спокойно и вальяжно тот расселся в кресле, закинув ногу на ногу, как крутил в руках кинжал, поигрывая острым кончиком, как насмешливо фырчал, прерывая мрачный монолог. Марк никогда не был глупым мужчиной, и также, как и эльф с тем байкером, эти двое явно не были обычными коллегами. В какой бы ещё жизни Директор целой такой опасной организации позволял бы своим работникам такое многовольство? От неправильных мыслей его отвлекает голос Чонвона.       — Ты принес в мой дом скверну третьего ранга, Марк. Ты заставил моих людей отвлекаться от дел ради твоей никчемной шкуры, — Чонвон внезапно вонзает взгляд в Марка, и глаза его, казалось бы, чернеют ещё больше, хотя больше и некуда; все внутренности мужчины сворачиваются в узел от такого взгляда. — Ты ведь понимаешь, что «Голос» — это не просто молчание? Это твоя подпись под каждым словом, которое я прикажу тебе произнести.       — Я…да, я понимаю, — кивает мужчина, вытирая вновь мокрые ладони о пальто. — Я искренне выбрал это…        Чонвон подходит к столу и берет портсигар, который Сону уже успел доставить наверх. Тонкие, цепкие как когти, пальцы поглаживают холодное серебро, пока черные глаза задумчиво смотрят на необычные символы, но такую уже пустую и бесполезную для них всех вещь. Которая ещё мгновения назад могла нанести непоправимый вред, как Агентству, так и всему Сеулу, если бы Марк не притащил это к ним. Всё висело на таком тонком волоске…       — И также искренне, как выбрал, ты будешь служить нам до конца своих дней, — проговаривает Чонвон, останавливаясь перед столом, снова заводя руки за спину.       — Я…да…       — Я приму твой контракт, Марк. Но следующая такая…оплошность, — подбирает словао Чонвон, сужая черные глаза сильнее. — И даже жизни твоей будет мало в качестве расплаты. Вон. Голос Чонвона на последнем слове настолько низкий и угрожающий, что Марк невольно отшатывается назад, припадая лопатками к двери, но та распахивается, и мужчина едва не вываливается в коридор. Он не может оторвать шалого взгляда от всё ещё сидящего расслаблено Джея, от стоящего и выжидающе смотрящего на него Чонвона, от воронов, что смотрели на него слишком уж плотоядно. Но, когда он оборачивается, чтобы бежать вперёд через тёмный холл в библиотеку, а после к винтовой лестнице…за ним закрывается совсем не та черная дверь с серебряным вороном, что на втором этаже. За ним закрывается входная дверь, выбросившая его через всё пространство обратно в Сеульский ночной парк. Тяжело и спешно дыша, почти задыхаясь, Марк на шатающихся ногах — бежит. Спотыкается и бежит прочь от Агентства Веспера, которое посоветовал ему его друг антиквар. Бежит так, чтобы ветер и мелкий дождь резали щёки, заставляя забыть всё, что он там увидел…              — Ещё парочка таких вот визитов за этот год, и я клянусь, поставлю Адских Гончик Джейка у ворот, — цыкает языком Джей. Кинжал в его руке испаряется черным дымом, а усталый взгляд алых демонических глаз с узким зрачком переползает на Чонвона.       — Как минимум, это полезно для байка Ники, — вздыхает Чонвон, опираясь бёдрами о стол и выпрямляя руку, чтобы на неё мог приземлиться один из воронов, потираясь клювом о рукав пальто Чонвона.       — А, как максимум, это жуткая головная боль для меня. Я ничего не получаю от того, что буквально нянчю этих идиотов.       — Никто не получает ничего, кроме Ники, — слабо усмехается Чонвон, позволяя ворону улететь на одну из полок шкафа обратно. Сам же он разворачивается к Джею и опирается рукой о стол, немного склоняясь к демону и подхватывая пальцами его галстук, подтягивая к себе. — Тебе скучно сидеть без дела?       — Ты же знаешь, что да, — Джей перехватывает его запястье и несильно сжимает, склоняясь вперёд и глядя в черные глаза метаморфа. — Где все мои интересные и скользкие дела с богатыми шишками, которые хотят отмазать свои души от встречи с Дьяволом?       — Радуйся передышке, — слабо усмехается Чонвон, отпуская галстук Джея и вместо этого перехватывая его ладонь в свою; он вдруг оборачивается и всматривается в ночное небо за окном и дождевые капли на стекле, сужая глаза. — Скоро снова будет не до сна… Ночь накрывала Сеульский парк плотным одеялом, просачиваясь сквозь густую листву и ластясь к бокам трёхэтажного особняка. На сегодня Ритуальное Агентство Веспера отработало свою смену для внезапных посетителей, но настоящая жизнь с наступлением ночи в городе только начиналась внутри Агентства. Среди ночной тишины — раздаётся оглушительный и больше похожий на землетрясение рёв байка Жнеца Смерти…