trauma

Б-больно. Очень больно. Почему эта боль не заканчивается? Резкий свет ударил в глаза, когда Сынчоль попытался открыть веки, приходя в себя. Лампа светила так нещадно, что Чхве с трудом прикрыл лицо рукой, щурясь от дискомфорта. Где он…? Настойчивое пиканье рядом с кроватью заставило мужчину повернуться вправо и увидеть мигающий аппарат, который вернул его в реальность, помогая вспомнить произошедшее: травма, инвалидное кресло, операция. Доктор строго сказал, что без нее не обойтись, если он вновь хочет выступать на сцене, хотя Сынчоль до последнего верил, что, возможно, ему повезет и он ограничится восстановительными процедурами. Однако чудес не бывает. Не в этом случае. Всё тело было тяжелым, и Чхве едва мог пошевелиться. Его голова раскалывалась, а в желудке стоял ком, от которого липкая тошнота медленно подкатывала к горлу. - В-воды, - прошептал он, облизывая иссохшие губы. Кажется, ему запретили пить за пару часов до операции, поэтому он, превозмогая боль, приподнял голову в попытке увидеть хоть какой-то источник воды рядом с собой. Пусто. - Мистер Чхве, - двери распахнулись, и раздался бодрый голос врача, который сразу же прикрыл грозящуюся хлопнуть створку, - с пробуждением. Рад сообщить, что операция прошла успешно и без осложнений. Как мы обсуждали, в ваше колено были вставлены титановые штифты, которые в дальнейшем придётся вытащить, когда оно заживёт, - от этих слов по телу Сынчоля пробежали мурашки. Представлять, что в его ноге стоят какие-то железки, было дико. – Теперь вам предстоит продолжительный период восстановления, отдыхайте. - Можно в-воды? – единственное, что мог произнести Чоль после слов доктора Пака, показывая на своё горло. – Очень сушит… - Только через час, - сочувствующе покачал головой мужчина, записывая что-то в больничном листе. – Вы только очнулись после наркоза, к сожалению, должно еще пройти время. Попробуйте немного поспать, - с извинительной улыбкой добавил доктор, перед тем как покинуть палату, - а после этого сможете увидеть своих близких. Смиренно выдохнув, Сынчоль опустился на подушки, прикрывая веки. Ещё никогда он не чувствовал такого бессилия и слабости, как сейчас. Возможно, если он не будет бодрствовать, этот час будет длиться не так долго. Но где же…

***

Когда Чоль вновь проснулся, всё было еще хуже. Он очнулся от боли, пронзившей ногу, которая сквозь дрёму заставила его дёрнуться. Сжав в ладони простынь, Чхве начал хватать ртом воздух – настолько быстро жгучая волна боли ударила его прямо под коленной чашечкой. - Господи, - пробормотал мужчина, стискивая зубы и рвано дыша. Врач еще до операции предупреждал его, что первые дни будут не лучшими, поскольку операция сложная и требует длительной реабилитации, но Сынчоль не мог представить, что ему будет так больно. Он не решался сбросить одеяло и посмотреть на то, во что превратилось его колено, зная, что оно в бинтах и крепко закреплено фиксатором с ремнями, чтобы ничего не повредить. К несчастью, это осознание нисколько не помогало, а только усиливало нервозность Чхве, которая грозилась перерасти в паническую атаку. Увидев закрытую бутылку с водой, появившуюся рядом с его кроватью, Сынчоль судорожно схватил ее и открыл дрожащими пальцами, чувствуя, как прохладные капли скатываются по его шее. Он жадно пил, словно глотая воду «кусками», и прикончил целую бутылку за несколько секунд. Такое поспешное движение его корпуса тела сразу же дало о себе знать резким приступом боли, от которого пустой пластик с громким стуком выпал из рук Чоля на пол. Давление в колене нарастало, по ощущениям, с каждой минутой, и Сынчоль вцепился пальцами в собственные волосы. Казалось, что кто-то наживую сверлит его кость, и Чхве начал раскачиваться на кровати, чтобы хоть как-то отвлечь себя от боли. - Чёрт, чёрт… - прохрипел мужчина, до крови прикусив губу, когда ядовитая вспышка боли вновь пронзила колено, бросив Сынчоля в пот. Он тяжело дышал, вцепившись в одеяло, и не знал, когда будет следующий приступ. Перманентная боль оставалась, из-за чего у него ужасно ломило кости и мышцы, но это чувство не могло сравниться с тем, что он пережил минуту назад. Забывшись в собственной боли, Чоль не заметил, как в дверях появилась знакомая фигура, бросившая обеспокоенный взгляд на него, и как быстро чужие ладони мягко прикоснулись к его волосам. - Малыш, - голос Джонхана вернул Сынчоля в реальность, и он вскинул голову, чтобы увидеть родные глаза и слегка растрёпанные волосы. Лицо Юна было скрыто маской, но мужчина даже через нее мог увидеть, каким встревоженным и грустным выглядел его парень. – Я так сильно переживал… Хотел прийти сюда сразу после того, как ты очнулся, но врач сказал, что тебе еще надо отдохнуть. - Х-ханни, - прошептал Сынчоль, утыкаясь носом в мягкий живот Юна, который прижал его к себе и стал гладить чужую шею и плечи. Не выдержав отсутствия физического контакта, Джонхан поправил свой халат и осторожно сел на край кровати. Он быстро снял с себя маску и принялся осыпать поцелуями лицо Сынчоля, из чьих глаз потекли горячие слезы. - Ты такой сильный, Чолли, - говорил Юн, оставляя поцелуи на щеках и лбе Чхве. – Сильнее, чем кто-либо. Я не могу представить, как ты справился с этим. - Очень больно, Ханни, - всхлипнул Сынчоль, отпуская себя в чужих объятиях. Юн кивал, прижавшись губами к виску мужчины и продолжая гладить его плечи. – Ощущение, что кто-то распиливает мое колено изнутри. Я не чувствую ничего, кроме боли. Я не чувствую своей ноги… - Прошло так мало времени после операции, малыш, - шепот Юна и его прикосновения порвали в Сынчоле что-то тонкое и хрупкое, за что он держался всё это время, и Чхве заплакал в объятиях своего парня. – Доктор Пак пообещал мне, что через пару часов тебе вколют обезболивающее, но сейчас это нельзя сделать из-за наркоза, который отходит, иначе будет хуже. Мы с тобой попробуем отвлеч… Протяжный стон мужчины, в колено которого вновь ударила боль, разбил сердце Джонхана. Он не мог представить, какой должна быть боль, чтобы человек, который всегда был символом стойкости и силы, сейчас корчился и отчаянно сжимал подолы его халата. - Тише-тише… мой любимый, мой хороший Чолли. Юн стал покачиваться вместе с Сынчолем на груди, пытаясь отвлечь его от болезненных ощущений. Приподняв одеяло, Джонхан осторожно коснулся чужого забинтованного колена. Он положил ладонь на толстую повязку и начал аккуратно гладить ногу Чхве: Хан мягко касался травмированного участка тела, чтобы ничего не повредить, и продолжил прижимать к себе Сынчоля, слегка успокоившегося от этой неожиданной ласки. Юн бережно дул на лоб Чоля, который был покрыл каплями пота, и гладил напряженную спину, пытаясь немного её расслабить. Левая рука Джонхана не переставала, как пёрышко, касаться чужого колена, окутывая его теплом, и на какое-то мгновение Сынчоль почувствовал, словно боль слегка отступила. - Только не уходи, Джонхан, - устало пробормотал Чхве, закрывая глаза и позволяя возлюбленному заботиться о нём. – Только не уходи… - Я никуда не уйду, - пообещал Юн, крепко целуя Сынчоля в лоб и промакивая влажную кожу платком. Он знал, что им предстоит пережить еще не один приступ, и был готов сделать всё, чтобы Чхве стало легче. – Только позвоню в регистратуру, чтобы они принесли мою сумку, хорошо? Я принёс для тебя фрукты и компот. Чоль вяло кивнул, по-детски не желая, чтобы Джонхан отходил от него даже на метр. Чужие надутые губы вызвали улыбку у Юна, и он быстро нажал на кнопку вызова, чтобы медсестра чуть позже зашла к ним в палату. - Мне еще никогда не было так больно, - тихо признался Сынчоль после очередной вспышки боли в ноге. – Я бы ни за что не хотел вновь пережить подобное. - Этого не случится, - заверил его Джонхан, который, присев на корточки, нежно поцеловал колено Чхве. – Всё пройдёт, и ты не успеешь заметить, как вновь танцуешь на сцене. Действие Джонхана и его слова вновь заставили Сынчоля прослезиться, и Юн, встав, обеспокоенно поцеловал Чоля, вытирая пальцами слёзы с уголков его глаз: - Если бы ты только знал, как я корю себя за произошедшее. Я мог быть осторожнее, внимательнее… - Произошло то, что произошло, малыш, - мягкий, но одновременно строгий голос Юна вывел Сынчоля из пучины собственных мыслей. – Ты ни в чем не виноват, это была случайность. Такое могло произойти с каждым из нас, это жизнь. Главное, что тебе сделали операцию и всё прошло хорошо, правда? Мы пройдём через это вместе, Чолли. Ты всегда сможешь положиться на меня. - Только благодаря тому, что ты рядом, моё пребывание здесь не такое болезненное, - прошептал Сынчоль, сжимая подолы чужого белого халата и прижимаясь к телу Джонхана. Мужчина вслепую искал его губы, и Юн бережно прикоснулся к щеке Чхве, оставляя на ней влажный след. Сказанное еще раз укрепило в нём веру в то, что сейчас именно Джонхан стал главной опорой и поддержкой Сынчоля и что он не имел права подвести своего возлюбленного. - Поспим? – спросил Хан, после того как Сынчоль съел несколько долек мандарина, и, получив одобрительный кивок, взбил подушку Чхве. Накрыв его одеялом, Юн пересел на стул рядом с кроватью, чтобы дать мужчине больше пространства. – Когда ты откроешь глаза, я буду здесь, малыш. Тёплый поцелуй в губы и отступившая боль расслабили Сынчоля, и тот, сжимая ладонь Джонхана, наконец-то погрузился не в беспокойную дремоту, а в крепкий здоровый сон под заботливым надзором своего парня. Они обязательно справятся. Вместе.