Сердце Весны

Весна в Петербурге - это больше, чем смена дат. Это взрыв чувств, когда город оживает после зимней спячки. Небо сбрасывает серую пелену, уступая место солнечному голубому. Воздух становится прозрачнее, наполняясь запахами тающего снега, влажной земли и робких почек. Миша, направляясь в следственный комитет, сделал глубокий вдох, чувствуя, как весеннее тепло наполняет его. Он наконец-то дождался этого времени года, чтобы убрать зимнюю одежду в шкаф до следующей зимы. С улыбкой на губах он вошел в управление. Несмотря на редкую возможность провести единственный выходной, что было нетипично для его профессии, Миша пришел к своему лучшему другу. Внутри всё трепетало от предвкушения, ведь ему нужно было сказать кое-что очень важное. Дело в том, что опер давно уже чувствовал к Юре что-то большее, чем просто дружбу. Юра был его полной противоположностью: принципиальный, требовательный к себе следователь, который не готов идти на компромиссы, если они мешают установить истину. Миша же - более открытый, эмоциональный и живой, который уравновешивает сдержанного и строгого Брагина. Но именно эта разница их и притягивала. Юра всегда был рядом, чтобы поддержать, выслушать и дать какие-нибудь советы. В общем не друг, а золото. Постучав и услышав приглашение, Миша уверенно вошёл в такой родной кабинет полковника юстиции. Шибанов уже давно воспринимал кабинет Брагина как свой собственный, поскольку проводил в нём значительно больше времени, чем в своём личном. - Товарищ Первый, как работается? - с улыбкой спросил Миша. - Нормально работается, бумажной работой занимаюсь, - ответил Юра, жестом показав на свой стол. На рабочем столе следователя действительно находились стопки документов, а также дрель. По всей видимости, до прихода Миши, Юра занимался сверлением бумаг и сшиванием дел. - Не жалуйся, главное, что безопасно, - сказал Миша. Миша, державший в руке небольшой букетик, занял место за столом и положил цветы перед собой. Юра, отложив одну из папок, откинулся на спинку стула и с вопросом посмотрел на букет. - Кто она? - спросил Юра. Миша сначала не понял вопроса следователя, но когда Юра указал на букет, до него дошло. Это было предсказуемо, ведь Брагин всегда, видя у Миши цветы, интересовался его новой спутницей. Однако сегодня Шибанов собирался удивить Брагина. - М? - отозвался Миша. - Кому такой красивый букетик? - спросил Юра, переводя взгляд с цветов на опера. - А, это? Это тебе, - с уверенностью произнёс Миша, передавая букет Юре. В кабинете повисла тишина. Секунда, две, минута... и вот уже пять минут прошло, а тишина всё не кончалась. Юра, честно говоря, ожидал чего угодно, но только не того, что Миша вдруг подарить ему цветы. С чего бы вдруг? Ну, есть два варианта. Первый: Миша купил цветы для какой-то девушки, которая ему понравилась, но она его, мягко говоря, отшила. И теперь, чтобы добро не пропало, решил отдать Юре. А второй вариант... какой? Миша никогда не проявлял такое внимание к Юре, а тут на тебе - цветы! Что-то тут нечисто, явно есть какой-то подвох. - Мне? - после раздумий уточнил Юра. Следовать медленно повертел букет в руках. Пока у Брагина загружался мозг, опер пристально наблюдал за реакцией Юры. Мише показалось или в глазах Брагина промелькнуло секундное счастье, когда он взял цветы? - Ты не заболел, случаем? - спросил Юра, глядя на букет и всё ещё не веря, что это подарок от друга. - Я не знаю. Возможно, и заболел, - пожал плечами Миша. Юра тут же забыл про букет, встревоженно глядя на Мишу. Нельзя было сказать, что Шибанов выглядел нездоровым физически - может, у него проблемы морального плана? Неужели какая-то девушка и правда разбила ему сердце? - Миш, не пугай меня, пожалуйста, - попросил Юра. Миша лишь улыбнулся. Дома он не раз проговаривал, что скажет Юре, но, как только пришёл сюда и увидел следователя, все слова разом вылетели из головы. - Юр, я хочу тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, дослушай до конца, а потом дашь ответ, хорошо? - произнёс Шибанов. - Ну хорошо, - неохотно ответил Юра. Ему уже не нравилось то, что собирался сказать опер. Когда Миша заводил подобные разговоры, Брагин заранее предчувствовал, что содержание их ему не понравится. Что на этот раз учудил опер? Застрелил подозреваемого? Позволил убийце расправиться с ценным свидетелем? Или опять лишился прав? В голове следователя стремительно прокручивались версии. - Юр, я... ай чёрт, как бы это сказать... - сбивчиво произнёс Миша. - Говори прямо, - спокойно сказал Юра, смотря на опера. - Юр, мы с тобой давно дружим, и я ни разу не пожалел, что встретил тебя - молодого, но уже настоящего профессионала. Я искренне благодарен судьбе за то, что ты появился в моей жизни. Ты знаешь, я не умею говорить красивые слова, но... Юр, ты не будешь против, если я... ну скажем, что... сейчас соберусь с мыслями, - говорил Миша, делая паузы. Следователь впервые видел Мишу таким растерянным. Обычно Шибанов легко находил нужные слова - особенно когда Юра лез туда, куда нельзя, - но сейчас он говорил сбивчиво и неуверенно. - Миш, всё нормально, я тебя слушаю, - подбадривал Юра друга. Миша вздохнул и выпалил всё, что у него было на душе. - Юрий Иванович Брагин, я долго это скрывал, но больше не могу. Сейчас весна - время перемен и откровений. Я хочу, чтобы Вы знали: я влюблён в Вас. Нет слов, одни эмоции. Юра замер - кажется, даже дышать перестал. Его лучший друг Миша только что признался в любви. Обалдеть. - Может, скажешь что-нибудь? - произнёс Миша, смотря на шокирующего друга. - Я... Миш, я... у меня нет слов, - с трудом выдавил из себя Юра, всё ещё не в силах осознать услышанное. - Понятно... - тихо и грустно произнёс опер. На что он рассчитывал? На взаимность? Смешно. Признание в любви лучшему другу - вот самая глупая ошибка в жизни Миши. Опер посидел ещё какое-то время, затем поднялся и направился к выходу: здесь ему больше нечего было делать. Едва Миша подошёл к двери, как сзади послышалось недовольство. - И куда ты пошёл? Миша обернулся - следователь смотрел на него с недовольством, точно так же, как обычно смотрел на Ухватова, когда тот бесил. - Во-первых, я тебя не отпускал. Во-вторых, ты не услышал мой ответ, - произнёс Юра, вставая и приближаясь к Мише. - А тебе разве есть что сказать? - тихо и с горечью спросил Шибанов Миша. - Есть. Я тоже тебя люблю, Шибанов, - прошептал Юра, наклонившись к уху опера; его дыхание обожгло кожу. Юра, отойдя на шаг, едва сдержал смешок. Вид Миши, совершенно растерянного и не понимающего, что происходит, был уж слишком комичен. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза, пока Миша, наконец, не решился обнять, теперь уже официально, своего следователя. Поцелуй, конечно, тоже был бы уместен, но впереди их ждала целая жизнь, полная таких моментов. Сейчас же им обоим хотелось просто прижаться друг к другу и осмыс Всё же весна творит чудеса.