Среди волн

      Мирон много в жизни боялся, уходил в запои и пропадал из сети. Но сейчас его отсутствующее присутствие было обусловлено другим. Слава. Так отчаянно заебывать человека в интернете и не выебать в жизни было бы не то что глупо, это было бы пиздец как глупо. А Славка парень не глупый. Быстро смекнув, от чего тает еврейское сердечко, он завалил его сообщениями, треками, постами. Сначала Мирон думал, что этот придурок антихайпит, потом надеялся, что у него паранойя. А позже поцеловал после батла и узнал, что Карелин прост. И дергал за косички он от чистого сердца. Так и закрутилось.       Федоров даже не заметил как в этом урагане чувств, стал Славе не просто "парень", а "любимый муж". Они уехали в Таиланд от мирского, спрятались на острове среди тихого океана. Жизнь стала похожа на выжимку сопливого романа, но это всяко лучше вечного триллера.       Мирон мог и дальше созерцать и нежиться под лучами яркого солнышка на песочке, играя ногами с мелкими волнами, что щекотали пятки. Если бы на разогретую кожу не вторглись прохладные капельки. Окси поёжился сразу распознав источник дождя.       — Слава! Холодно! Уйди!— Завизжал Федоров. Он тут о высшем, а этот плескается. Они недавно пришли и Мир еле отбился от предложения превратить его в русалочку. Ну не любит он плавать, что тут.       — Да чего ты жаришься? Пойдем, пойдем.— Славка воспользовался своими размерами, чтобы утащить парня в море. Поймал ладошку и потянул, и вот уже за ним плетётся хмурый еврейчик. Он сейчас такой тёплый, трепетный, Карелин залипает на удивительно бледную кожу, на носик, на складки между бровей. Этому он готов посветить хоть всю свою карьеру в этой и следующих жизнях. Даже троллить прекратит, если Мирон попросит своими пухлыми губами. Но Мир не просил, косился с укором, но целовал за строчки с упоминанием. Значит всё не зря.       — Чудовище...— Смешно вздохнул Федоров и поплелся за любимым. Чем бы дитя не тащилось...       —Завали принцесса, мы должны брать от отпуска всё.— С наигранной серьезностью выпалил Слава, уводя парня всё глубже.       — Стой! Стой!— Вдруг вскрикнул Окс и потянул Славу. А тот с перепугу, отступил назад и чуть не задавил Мира.       —Что опять?— Слава ошарашено обернулся, ведь так Мирон кричал в опасностях, а зная способность любимого вляпаться в откровенную жесть, он бы не удивился , что на того напала акула или медуза. Хоть добрый дядя на ресепшене заверил, что вся морская тварь давно в роллах или суши, так что опасности нет, сомневаться в Мире не стоило. При большом желании он с блинами поссориться, так ещё и пизды получит.       Но проблема была менее прозаична. Великий оксимирон был на полторы головы ниже, и в месте, где Славе чуть ниже груди, Мирон почти тонул. Проблема не велика.       Секунда и Окси уже на руках.       — Слава! Твою мать, я не умру с тобой в один день! Пусти — Мира хоть и визжал, но руками и ногами послушно обвивал Карелина. В животе снова запорхали бабочки, такие выкидоны парня окси осуждал, но активно не сопротивлялся, а в их случаи такое приравнивается к "нравиться" .       — Да тебя и при желании на тот свет не пустят, ты к ним так стабильно рвешься, что заебал.— Славке все смешно. Так хорошо: водичка теплая, солнце яркое, Мирон громкий. А что ещё надо? Ну если только поцелуя. Мир с радостью поддался этому порыву, прильнул ещё ближе, отдаваясь парню. Поцелуй был нежный и ленивый. Федоров распробовал вкус варенья, которое Славка ел с оладьями на завтраке. Карелин же вкусил цитрусовый мохито. Всех абсолютно устроило меню. Значит дальше только любовь и счастье.