Пополнение

В мирном и безупречном, словно бы сошедшем со страниц сказки княжестве Монако улицы были настолько аккуратны и чисты, что с асфальта можно есть. Проживали в этом благополучном уголке Европы менее сорока тысяч жителей, плюс Даниел Субашич. Юношей он считал, что это его родная Хорватия — маленькая страна. Однако же в Монако, играя за одноименный клуб, он боялся попасть гребаным мячом на территорию Франции, когда вбрасывал от ворот. Эта страна была красивым, дорогостоящим кукольным домиком, а себя Даниел чувствовал как засунутый в этот домик плюшевый медведь. И само собой, здесь не имелось несчастных бродячих животных, которые плодятся на улицах. Чтобы обрести питомца, следовало обратиться к заводчику — именно так в доме Даниела появился комок белоснежного меха по имени Винни, быстро вымахавший в увесистый ком. «Винни» означало не Пуха, а победителя. Глухотой, в отличие от большинства белых собратьев, кот не страдал и лез под ноги, услышав малейший хозяйский шорох на другом конце дома. — Мне было скучно без живности, но господь меня разъеби молнией, чтоб когда-нибудь завести еще одну! — ругался Даниел после полета с лестницы, когда нога нащупала нечто мягкое, панически пыталась нашарить новую опору и окончилось все это в кабинете клубного медика, который запретил играть два матча. Винни извинительно мяучил и ластился к нему, прямо как Домагой Вида после привоза в игре. Однажды Даниел для интереса оставил дома включенную видеокамеру и, вернувшись с тренировки, был неожиданно для себя растроган. В его отсутствие кот отчаянно метался по жилищу, явно тоскуя и места себе не находя, даром что имел в своем распоряжении трехэтажный дворец с когтеточками и игрушками, набитыми кошачьей мятой и еще невесть какими усладами. Скучающий в пустом доме Винни оказался гипертактильным экстравертом. Не винить же божью тварь, что она уродилась такой общительной — решил Даниел и позволил спать у себя на голове шапкой. Приехавший в гости Вида заснял трогательное зрелище на потеху всей сборной.

***

Именно Домагой на ноябрьских сборах в родном Осиеке и притащил конспиративно в гостиницу Огненных ЭТО. Увы, в отличие от Монако, улицы Хорватии не были чисты, как посуда в мишленовском ресторане, нет-нет, да и повстречает бездомную кошку какой-то сердобольный олух царя небесного. Все это Даниел высказал любимому защитнику, когда жаркой ночкой в номере нарушал с ним распорядок, катаясь пыхтящим и стонущим клубком по сдвинутым кроватям. Не ждал никаких сюрпризов, да тут в голую задницу вцепились когти. — …Ну зачем тебе эта дикая тварь из дикого леса?.. Брысь, ебучий котяра, брысь под кровать обратно! Домагой приклеил на пострадавшую даниелову ягодицу пластырь, горячо чмокнул ее сверху и жалобно посмотрел ясными голубыми глазами, перед которыми Субашич не мог устоять уже много лет. — Пропадет же! Ноябрь на дворе, ночью на улице минус. Преосторожно спустив ноги на пол и посветив фонариком смартфона под кровати, Даниел увидел там совсем другие глаза, принадлежащие коварному самайновскому злу. Слышалось шипение, а под конец ночи любви послышалась еще и вонь. Сборной было вроде как неоткуда узнать о контрабандном госте в их номере, однако — на другой день то Ива подходила угостить Домагоя свежими сливками из Далмации, то Модрич невзначай рассказывал, как приучал строптивую кошку к лотку, то Врсалько ловко скручивал из рекламной листовки игрушечную мышку и оставлял на столе. Персонал, которому сунули щедрые чаевые, делал вид, что при уборке номеров не замечает ничего особенного в новенькой переноске под кроватью. — Я зашел, а он трахает мою бутсу и плевать, что до весны четыре месяца! Отдай его зооволонтерам, — уговаривал возмущенный Даниел, который привык к асексуальному кастрату Винни, — не потащишь же домой в Турцию к своему ревнивому шпицу. — Угу, Беби готова сожрать хоть кота, хоть мастифа, если тот поделит с ней территорию, — вздыхал Домагой, опасливо почесывая за ухом вылизывающегося после сливок полосатого разбойника. — О, слушай, Дани, он замурчал!

***

Так бы и отправился безымянный, беспородный и невоспитанный кот-подросток в приют Осиека, если бы в последнюю ночь перед отлетом Огненных по домам не произошло кое-что. — Твое здоровье, моя защита и оборона! — затраханно и счастливо шептал Даниел, распивая с Домагоем по бутылочке свежего «Ожуйского» — неизменные спонсоры выделяли команде ящик на каждые сборы. Партнер выглядел сейчас как белокурая ушастая русалка, ибо возлежали они в гулкой металлической ванне, утрамбовавшись туда бочком и решив оторваться напоследок. Розовые свечи наполняли ванную комнату романтическим уютом и сногсшибательным ароматом, от которого у Даниела свербело в носу, но Домагой давно мечтал о сексе в воде при свечах и был дьявольски горяч в этом полумраке, когда насаживался ртом на член. На краю раковины заряжался смартфон — Домо обожал постить в сториз каждый шаг и вечно спохватывался, что села батарея, вот и сегодня наснимал видео, как хвостатый подобрашка носится по номеру за бумажной мышкой. Личные батареи в их телах меж тем перезарядились и двое снова слепились как возбужденные пельмени, расплескивая остывающую воду на пол. Огоньки свечей трепетали от легкого сквозняка, а Даниел трепетал весь от предоргазменных стонов Домагоя прямо в губы, сжимая и разжимая пальцы на напряженной головке его члена. Ничто не заводило сильнее, чем эти не наигранные звуки страсти, вызванной собственными трудами, и плевать, если слышно через стенку — в родной сборной они не единственные пидорасы. Потираясь о худощавое мускулистое тело Домо в жестких объятиях и тяжело дыша от ответных движений его ладони в промежности, Даниел забыл обо всем на свете, впитывая в себя эту ночь, последнюю перед разлукой до рождественских выходных. Пытаясь дать немножко места партнеру, он повернулся своим массивным корпусом в чертовой тесной ванне, выставил правую ногу наружу и… Что-то звонко брякнуло с раковины, плеснуло около их переплетенных ног. В расширившихся голубых глазах напротив Даниел прочел собственную страшную мысль. Каково это — агония от электричества?.. помереть во время секса с ним не так уж страшно… парни будут плакать или ржать, найдя нас… Но, расплетая трясущиеся конечности и выпрыгивая из ванны, как живые рыбины с раскаленной сковороды, они не чувствовали ни малейшего укола тока, а утопленный смартфон, все еще на проводе, болтался в воде. — Отсоединился, что ли… — неверяще прохрипел Даниел, дрожа от выброса адреналина похлеще, чем при взятии испанского пенальти на Евро-2016. Штекер плотно сидел в гнезде зарядки, сам зарядник был по-прежнему включен в розетку. Вот только провод при внимательном рассмотрении оказался частично перегрызен каким-то нахалом… Которого послал сам господь бог.

***

— Винни! — крикнул Даниел, входя в свой монакский дом, за которым во время сборов честно присматривала обслуга-котоняня, нелюбимая белым котом, несмотря на всю заботу. — Больше ты не будешь скучать, я привез тебе компаньона! Осторожно, он еще не кастрирован и воспитан хуже дотракийца!