Суд Антона Тяночкина

      Антон вглядывался в свое окно уже, по ощущениям, час. Стоял полностью готовый и смотрел. Ждал знакомую фигуру. По правде, время еще не перешло и к 16:00, чтобы Саша успел подойти, но Антон не мог делать ничего другого. Просто стоял и ждал.       Он непростительно долго выбирал себе образ. Помыл голову, стоял перед зеркалом, пытаясь уложить волосы в подобие укладки, а потом перемерял весь гардероб. К слову, там не нашлось ничего модного и пришлось остановиться на черной футболке, джинсах и терпимого вида кофте.       Мама, которая пришла на обед, успела поинтересоваться, с кем это на свидание Тяночкин собирался идти. Пришлось доказывать, что не с кем.       Антон же точно не пойдет на свидание с парнем.       Фигура Сашкина показалась на горизонте, и Антон, ринулся, выходит из квартиры. Не хотелось заставить Сашу ждать. Он молниеносно спускается по лестнице, стараясь не убиться, и останавливается около двери в подъезд. Ему надо выглядеть естественно, словно он просто решил выйти пораньше.       А потому он неспеша открывает дверь и выглядывает наружу. Осматривает всё, кроме Саши, перед тем как перевести на него взгляд. Выражает полное удивление и машет рукой.       Идеально.       По крайней мере, Антон на это надеется.       На лице Собакина мгновенно появляется улыбка, открытая, заставляющая сердце Тяночкина биться чаще. Саша машет в ответ.       — Идем, — зовет Собакин. — Тут недалеко.       Антон, не знает, насколько и в правде там недалеко. Он даже не соизволил выяснить, где находиться нужная школа, просто шел за спутником.       Собакин тем временем рассказал интереснейшую историю про каких-то Ульяну и Роню с уже известным Артемом, которые играли ультра классную музыку и назывались стекловатой. Саша только-только сбежал с их концерта.       — Не думаю, что просмотр игры стоит концерта, — говорит Антон.       Собакин пожимает плечами.       — Просто просмотр — да, но вот просмотр игры с тобой вполне себе стоит, — и, о ужас, подмигивает.       Антон чувствует, что краснеет, и это почти раздражает, учитывая, что Саша говорит всё максимально спокойным тоном. Будто ничего удивительного, обычный факт из жизни.       А может, и правда, ничего удивительного, но Антон чувствует, что это совершенно не так. По крайней мере, не для него.       — Стильная кофта, — внезапно после своего рассказа заявляет Собакин. — Тебе идет.       Антон осмотрел кофту, но был уверен, что ему ничего не шло, но все равно ответил благодарностью.       — Тебе вообще всё идет, — продолжил как не в чем не бывало Собакин. — А в той футболке судьи…       Собакин внезапно запнулся и посмотрел на Антона как-то странно.       — Тебе шло, — резко и скомкано заканчивает он.       Антон вспомнил ту футболку, которая была ему большой и постоянно норовила сползти, но так и не понял, что так понравилось Собакину.       Они завернули за какой-то угол. Потом еще за один. А потом оказались там же, откуда шли.       — А ты точно знаешь, куда идти?       Собакин легко пожал плечами.       — Конечно.       Они сделали еще два лишних круга перед тем, как дойти до школы. Все это время Антон тщательно косился на Собакина, чуя, что тот слегка не уверен в нужном направлении.       На трибунах они расположились возле Артемки и какого-то неизвестного пацана. Артем приветливо помахал и подмигнул. Саша странно посмотрел на него. Антон притворился, что Артема не существует.       — Красиво летел, — прокомментировал Саша, наклоняясь к Антону, когда один из баскетболистов перешел носом по полу.       Антон хихикнул. Судья свистел что-то в свисток, Тяночкина этот звук откровенно говоря триггерил.       — Ну, судья, конечно, так себе, — продолжил Собакин. — Не то что ты.       Антон от него отмахнулся. Он пытался следить за игрой, как прилежный болельщик на трибунах. Но получалось плохо. Глаза то и дело ползли в сторону Собакина. Может, ему стоит провериться на косоглазие?       Кто-то бегал по полю, и смотреть на это когда не надо судить было намного спокойнее. Но не интересно. Вообще не интересно. Бегают и бегают, пусть дальше бегают, только свисток раздражал. Антон вспоминал, как когда сам бегал по кругу с этим свистком, всё вокруг было немного более ярким. Возможно, потому что на поле были другие команды и другие люди.       Или, другой человек…       Интересно, а этот судья тоже периодически смотрит на кого-то определённого, или с Антоном просто что-то не так?       Антон снова посмотрел на Сашу. Саша красивый, он сосредоточенно разглядывает бегающих пацанов. Сейчас он близко, они сидят плечом к плечу, а голова Собакина чуть наклонена в сторону Антона, чтобы тот его слышал.       Саша поворачивается, опять чувствует взгляд. Но Антону неотворачивается, ему просто некуда. Отвернуться сейчас будет слишком странно. Поэтому он смотрит, к собственному ужасу, прямо в глаза.       И Саша смотрит.       И смотрит.       Время словно замирает, пространство вокруг накрывает неизвестной до того пеленой, которая чуть приглушает реальный мир. Глаза у Собакина яркие, внимательные. С длинными ресницами, заглядывающие словно прямо в душу. Антон понимает, что смотрит уже слишком долго, а также понимает, что не хочет прекращать.       Казалось бы, глаза и глаза. Но в них хочется смотреть. Хочется и все. Что тут сделаешь?       Саша тоже смотрит. Антон не знает почему. Потому же, что и Антон? Или следит за странностью Тяночкина?       Их идиллию прерывает кто-то из сокомандников Собакина, который толкает его в плечо, чтобы сказать невероятно смешную шутку о происходящем на поле. Антон моргает несколько раз, выныривая из тумана.       Натыкается на взгляд Артема. Хитрый, довольный, как у лисы. Тут же отворачивается. Артем этот…       Саша продолжает что-то болтать про баскетбол и пацанов на поле. Антон сетует на непрофессиональность судьи. Он-то шарит.       Когда игра заканчивается, команда болельщиков, которым было всё равно, тут же покидает площадку. Прошло два часа, а Антон, за разглядыванием Собакина, и не заметил. На улице уже потемнело.       Саша вызывается проводить Антона до дома, и все попытки Тяночкина отказаться не принимаются во внимание. Артем на это смотрит сразу же довольным взглядом и, ходя, пожимает Антону руку и бьет Сашу по плечу.       По ходу пути шло бурное обсуждение прошедшей игры и вопросы, у кого были лучшие кроссовки и цвет чьей формы был более сильным. Саша еще пытался поднять вопрос лучшей задницы, но Антон после заявления, что его самая стильная, эту дорожку быстренько сернул. Их разговор прервал другой, более громкий разговор. Кто-то крайне эмоционально произносил набор неизвестных Антону слов. Они завернули за угол, и Тяночкин заметил двух девушек, одна из которых активно размахивала руками.       — О, — произнес Собакин. — Роня и Ульяна.       Так вот, о ком Саша говорил. Антон снова повернулся к девушкам. Та, что размахивала руками, теперь схватила вторую и трясла за плечо. Собакин рядом тихо захихикал.       — Ульяна вечно такая, — сказал он, и в его голове сквозила нежность. Антон догадался, что Ульяна, видимо, это та, что активная.       Антон снова перевел взгляд на девушек. По всей видимости, Роне надоело, что ее трясут во все стороны, и она решила перехватить инициативу. Очень интересным образом.       Вместо того, чтобы пытаться вырваться из хватки подруги, она схватила ее за свисающий с шеи галстук. Притянула к себе.       И поцеловала.       Антон бы застыл на месте, если бы Собакин не дернул его в сторону какого-то двора, уводя подальше от внезапной сцены.       — Не будем им мешать, — сказал он.       Антон на это только кивнул. Они остановились возле какой-то скамейки. Тяночкин повернул голову назад. Девушек, конечно, не было видно, но перед глазами всё еще стояла картина.       Две девушки. Целуются.       Саша молчал, смотрел на Антона. В этот раз сам Тяночкин чувствовал этот взгляд. Чересчур пристальный, какой-то непривычный. Будто что-то пошло не так.