Ревнуешь?
7 апреля 2026 г., 14:45
— Тяончкин, ты в телефоне сидишь? — возмущенно интересуется Татьяна Игнатьевна, и Антон мгновенно прячет гаджет в рюкзак.
Вероятно сейчас он сидит красный как помидор. Краем глаза замечает как парочка одноклассников оборачивается в его сторону.
— Не ожидала от тебя такого, — проворчала Игнатьевна. Сона и правда смортела на антона как-то недовольно и разочарованно. — После урока ко мне в кабинет.
Сердце сжимается, Антона уже давно не ругали за поведение и уж тем более не вызывали на разговор. А ведь все из-за Собакина. И из-за Игнатьевны, которая судить заставила.
Раньше Антону никто не писал. Вообще. У него не было личных чатов. Даже с мамой, которая выбирала в случае чего звонить.
Ну, может, был с Алиной, но это не считается.
Но вот теперь был Саша, и это меняло многое. Он писал много и часто. Зачастую всякую хрень. Вся переписка длилась от силы дня три, но там уже появилась целая куча фоток недовольной рожи Артема, видео с концерта «Стекловаты» и мяуканье каких-то диких котов.
Собакин показал свою комнату, она была небольшой, со светлыми шторами и завешана разными плакатами групп. А еще грязной, хотя он сказал, что недавно прибирался. Показал школу, которая была реально большой. Скинул пару видео с тренировок, пожаловался на то, что его заставили бегать десять кругов. Заслуженно, правда, но Антон спорить не стал.
Последние видео к слову Антон присматривал. Все-таки баскетбол красивый когда им занимается Собакин.
Антон просыпался и видел в чате «доброе утро». Засыпал, получая «спокойной ночи». Собакин оказался с отвратительным режимом сна.
Он узнал, сколько уроков Собакин прогуливал, кого в команде он ненавидел больше всего и почему. Узнал, что его любимая преподавательница — Светлана Михайловна, потому что она ему сильно помогла, когда он только перевелся.
Это поражало, затягивало. Саша был повсюду.
Антон отвечал активно, хотя ему казалось, что крайне неумело. Он не был силен в переписках. Повторяя, снимал гречку. Собакин сказал, что это лучшая кошка на свете.
Они даже успели вместе порешать примеры по математике. Как оказалось, никто из них в этом не разбирался. Но зато они поговорили три часа, пока мама не погнала Антона спать. Пришлось в срочном порядке сбросить звонок, потому что она начала чересчур активно интересоваться, с какой это девочкой Тяночкин там разговаривает.
И именно сейчас Антон переписывался с Сашей. И задавал один конкретный и очень важный вопрос.
Точнее, вообще не важный, но сам Тяночкин так не считал.
И надо же было Игнатьевне именно в этот момент решить заметить у него телефон.
Антон Тяночкин
Помнишь, ты говорил, что встречался с парнем
Все, что успел Тяночкин написать. И ему надо было дописать дальше. Обязательно. Поэтому он, стараясь сильно не шуметь, пока Игнатьевна отвернулась, возвращает телефон к себе в руки. Собакин уже ответил. Он очень быстро отвечал, иногда Антону казалось, что тот просто не убирает телефон из рук. Сашка ха помню, конечно Помнит, отлично. Антон нервничал перед тем, как написать следующее. На самом деле, он хотел спросить еще на прогулке. И все это время спросить хотел. Но это казалось слишком личным, запретной темой для разговора. Они же не друзья, чтобы Тяночкину знать такие подробности. Но вот Саша скинул видео, как прогуливает урок в туалете, где на фоне ржал Артем а Собакин пытался не свалиться в унитаз, и Антон решил, что пора. А теперь назад пути не было.Ты все еще встречаешься с ним?
Отправил и замер. Спрятал телефон, но все равно поглядывал на экран, ожидая ответа. Ладони вспотели. Почему это так важно? Антон, наверное, знал, но пока не был готов признаться себе в подобном. Это было уже перебором. Пока достаточно просто выяснить. Игнатьевна что-то писала на доске, а Антон активно делал вид, что слушает. Пока телефон не засветился от сообщений. неат, конечно мы очень давно не обаемся с тог момента, как я переехл в ты чего? ревнуешь?))))) Антон залился краской.Нет.
и снова с точкой ни волнуйся ты у меня единственный Антон не хотел знать, что это «единственный» значит, и, успешно игнорировав свое бешено колотящееся сердце, все-таки убрал телефон и постарался слушать. Ему еще к Игнатьевне на ковер идти. Саша расстался с тем парнем. Хорошо? По крайней мере, неплохо. По крайней мере Антон чутвсовал, что это что-то хорошее. И, видимо, не встречался ни с кем сейчас. И это тоже вызвало приятные ощущения. Антон, казалось, чувствовал подобное на подобную информацию не совсем правильно, скорее даже проитвоетсвенно, но чувствовал, и это никуда не девалось. И, наверно, не хотело деваться.***
С Игнатьевной они из кабинета выходят вместе. В тишине. Идут по коридору под звук ее каблуков. Антон шагает, держа прямую спину и не зная, куда девать руки. Он морально не готов к выговору. Заходят в портивный кабинет, в этот раз окно закрыто. А жаль. Может, пригодилось бы. Антон встает там же, где и всегда, Игнатьевна садиться на любимый крутящийся стул. — Антон, — начинает она. Антон замирает, ожидая приговора. — У нас снова игра будет проходить, судить будешь? Тяночкин не до конца верит своим ушам. Похоже его не будут ругать. Из груди врывается вдох облегчения. Но расслабляться еще рано. Игнатьевна смотрит пристально и Тяночкин чувствует, что если сейчас он возьмёт и откажется то она вспомнит о замечании. Приходиться кивнуть. Игнатьевна удовлетворенно улыбается. — Тогда придешь в субботу к десяти. Антон кивает снова. Он согласен в субботу к девяти, у него не сильно есть выбор. А еще в его голове появляется один максимально важный вопрос. — А кто играть будет? Игнатьевна пожимает плечами, но смотрит что-то в компьютере. — Те же, что и в прошлый раз, — говорит она. Антону кажется, что он светится. Значит, Саша будет играть у них. Отлично. Выходя из кабинета, Тяночкин тут же достает телефон, чтобы проверить сообщения. Дурацкая привычка, которую он приобрел за пару дней.прикинь, у нас игра у вас в субботу
Антон улыбается. Удачи Тяночкин решает пока не говорит о том, что будет там судить. Появляется желание побыть некоторой загадкой, возможно, посмотреть на Сашино удивление. Он всегда какой-то собранный, что ли. Черезчур даже. Это хотелось исправить.
